Недавно Германия представила комплексную концепцию военной обороны страны, которая включает масштабное перевооружение. Ожидается, что Берлин возьмет на себя ведущую роль в защите континента на фоне новых угроз и ослабления партнерства с США. В Европе это воспринимают, в основном, как необходимое, неотложное и давно назревшее решение, но планы Германии вызывают беспокойство у некоторых партнеров, таких как Франция и Польша. Причина не столько в возвращении немецкой военной мощи, сколько в практических последствиях для оборонной промышленности континента, пишет The Financial Times.
"Быстрый рост расходов Германии рискует закрепить ключевые решения по закупкам на десятилетия, потенциально продлевая зависимость от американских систем, таких как истребители и средства противовоздушной обороны, одновременно стимулируя немецкую промышленность, не гарантируя соседям страны долю выгоды", - отмечает издание.
Ожидается, что к концу десятилетия Германия превысит цель НАТО по военным расходам в размере 3,5% ВВП, а ежегодный бюджет достигнет почти 190 млрд евро.
Разногласия с Парижем в вопросах обороны могут осложнить франко-германские отношения, которые долгое время строились на взаимном сотрудничестве в самом сердце ЕС. Мало кто из тех, кто сейчас находится у власти во Франции, верит, что Германия может снова представлять военную угрозу. Но, учитывая стремительные изменения геополитического ландшафта Париж давит на Берлин, чтобы тот ограничил свои амбиции рамками европейского пространства.
"Ожидается, что Германия возьмет на себя лидерство в НАТО, одновременно уверяя партнеров по ЕС, что все это не поставит под сомнение процесс европейской интеграции, который основывался на обещании, что ни одна страна не будет доминировать", — отмечает аналитик Немецкого совета по международным отношениям в Париже Джейкоб Росс.
Само НАТО также воспринимается этими двумя странами по-разному. Германии Конституцией запрещено отправлять вооруженные миссии за границу без одобрения парламента и международного мандата — от НАТО, ЕС или ООН — и она размещает на своей территории американское ядерное оружие.
Зато Франция имеет более сложные отношения с альянсом, часто разворачивает свои войска в одностороннем порядке и гордится своей независимой ядерной силой de frappe.
В Польше, которая веками боялась как Германии, так и России, политики высказывали более громкие предостережения. Бывший премьер-министр от правой партии "Право и справедливость" Матеуш Моравецкий в своем эссе прошлым летом размышлял, может ли Германия, "которая больше не ограничена пацифистскими принципами", "вернуться к тесному сотрудничеству с колониальной, имперской Россией".
Министр иностранных дел Радослав Сикорский в прошлом году заявил в польском парламенте: "Пока Германия является членом ЕС и НАТО, я больше боюсь немецкой несклонности к вооружению, чем немецкой армии".
В Париже беспокойство также вызывает промышленная мощь Германии и ее зависимость от США и неевропейских поставщиков. Французские чиновники и эксперты по вопросам обороны предупреждают, что Берлин придерживается национального подхода к восстановлению своего оборонного сектора, одновременно размещая крупные заказы на американские системы, несмотря на обещания отдавать предпочтение европейским закупкам и "стратегической автономии".
Специалист по франко-германским отношениям Поль Морис в свою очередь говорит, что недоверие является взаимным и приводит к промышленной конкуренции: "В Германии всегда существует скептицизм относительно призывов Франции к европейскому суверенитету, поскольку это воспринимается как попытка Франции просто продвигать свою промышленность".
Французские чиновники не считают, что страна потеряет статус ведущей военной державы Европы, поскольку она обладает ядерным оружием и имеет место в Совете Безопасности ООН. Однако Морис утверждает, что "поступление таких значительных средств изменит лицо европейской оборонной промышленности, увеличив масштабы и сферу влияния немецких компаний".
Многие в Берлине предполагают, что предостережения Франции вытекают из опасения потерять статус страны как силы безопасности континента и ее оборонно-промышленного центра.
В берлинских кругах, занимающихся вопросами безопасности, хватает критики в адрес оборонной политики собственного правительства. Многие согласны, что Германия должна уменьшить военную зависимость от Вашингтона по таким ключевым системам, как самолеты F-35 и системы противовоздушной обороны Patriot. Но недоверие к Франции не исчезает.
"Как страна, которая тратит больше всего средств, Германия несет ответственность за то, чтобы тратить деньги в европейском духе, но это не обязательно означает, что эти деньги должны идти на покупку французского оборудования", - отметил бывший советник экс-министра обороны Германии Аннегрет Крамп-Карренбауэр Нико Ланге.
Однако чиновники указывают на решительную поддержку со стороны стран Балтии и Северной Европы в отношении оборонных инициатив Германии. Литва, например, приняла на своей территории немецкую бригаду для укрепления восточного фланга НАТО против России.
Чиновники также отмечают стремление Мерца к тесному сотрудничеству с Парижем в сфере обороны. В прошлом месяце канцлер и президент Франции Эммануэль Макрон договорились рассмотреть возможность более тесного сотрудничества, призванного продемонстрировать противникам, что ядерная защита Франции может распространяться и на Германию.
Согласно этим предложениям, Берлин мог бы участвовать в совместных учениях и развертывать свои обычные вооруженные силы для выполнения миссий по поддержке ядерных объектов Франции.
Относительно перспективы правительства в случае победы партии "Альтернатива для Германии", некоторые аналитики отмечают, что более насущный вызов со стороны крайне правых есть во Франции, где националистическая, евроскептическая партия "Национальное объединение" лидирует в опросах накануне президентских выборов 2027 года.
Еще один вопрос, который задают во Франции, — насколько Германия на самом деле будет военноспособной и готовой. Существует глубоко укоренившееся убеждение, что Берлину не хватает стратегических знаний и готовности развертывать свои вооруженные силы, о чем свидетельствует отсутствие обязательств по отправке войск в поддержку Украины после прекращения огня, в отличие от самой Франции и Великобритании.
Ланге говорит, что Парижу следует больше беспокоиться о немецкой инерции, чем о немецком доминировании.
"Все в системе вдруг стали большими благодаря деньгам, но склонность заключается в том, чтобы ничего не менять. Структуры, люди и военная бюрократия остаются теми же — почему же ожидать, что это даст другие результаты?", - заявил он.
Издание отмечает, что Берлин действительно отдает приоритет существующим системам: по данным Кильского института, более 80 процентов будущих расходов на оборону предназначено для существующих возможностей.
Доля запланированных расходов на новые оборонные технологии не превысит 5% от общих инвестиций, а доля исследований и разработок останется на том же уровне. Поэтому настоящий спор между Берлином и Парижем может касаться финансирования.
Немецкие чиновники говорят, что Париж использует опасения относительно немецкого доминирования, чтобы заставить Берлин поддержать совместное заимствование на уровне ЕС для обороны. Эту идею отстаивает Макрон, но против нее выступает Мерц, который опасается негативной реакции со стороны своей Христианско-демократической партии.
ЕС предложил фонд "Меры безопасности для Европы" на сумму 150 млрд евро, который предоставляет дешевые займы для инвестиций в оборону. Париж настаивает на расширении подхода в таких сферах, как спутники, разведка и средства глубокого удара, которые составляют основу современной войны.
Немецкие чиновники и высокопоставленные депутаты ХДС отвергают эту идею, аргументируя это тем, что планы Мерца по расходам уже практически исчерпали его политический капитал в партии, которая не склонна к долгам.
Совместное заимствование ЕС было бы самым быстрым способом привести AfD к власти в стране, которая не приемлет долги, отмечает один из правительственных инсайдеров.
Однако некоторые представители немецкого истеблишмента категорически не согласны с этим.
"Германия должна осознать, что она не может самостоятельно повысить военный потенциал Европы", — заявил профессор международной политики в Мюнхенском университете Бундесвера Карло Масала, добавляя, что "даже ХДС должен приложить дополнительные усилия" по совместным заимствованиям.