Европа олицетворяла высокие идеалы мира и интеграции в период после холодной войны, но стала примером слабости в более суровые времена, наступившие после этого. Сегодня Европейский Союз одновременно испытывает давление со стороны России, Китая и США. Есть намеки на стратегию, которая может позволить Европе пройти через этот период: альтернатива — стать одной из его жертв, пишет в статье для Bloomberg обозреватель Хэл Брэндс.
ЕС оказался в такой ситуации преимущественно из-за собственных решений и неудач. Европа, которая верили, что преодолела жесткие реалии геополитики внутри, слишком часто предполагала, что сможет преодолеть их и снаружи. К 2010-м годам Европа стала зависимой от России в вопросах энергетики, от Китая в вопросах экономики и от Америки в вопросах безопасности. Сейчас пришло время расплачиваться за все это.
Россия начала с давления на страны на восточных границах Европы и использовала свое энергетическое влияние, чтобы ослабить реакцию континента. Сейчас российский диктатор Владимир Путин просто пытается разрушить европейские ворота для Украины, одновременно терроризируя Европу диверсиями, вторжениями дронов и другими гибридными атаками. Худшее, возможно, еще впереди: лидеры Германии, Балтийского региона и других стран считают, что разъяренная Россия может еще жестче проверить Европу на устойчивость к концу этого десятилетия.
Многие европейские лидеры когда-то считали торговлю с Китаем двигателем процветания ЕС. Некоторые даже рассматривали Пекин как потенциального партнера в многополярном мире. Однако в течение многих лет избыточные производственные мощности и экономическая агрессия Китая угрожали постепенной деиндустриализацией Европы. Инициатива китайского лидера Си Цзиньпина "Пояс и путь" намерена сделать этот регион зависимым от континента, где доминирует Пекин. Китай подпитывает нестабильность в Европе, способствуя войне РФ против Украины.
Во время первого срока президента США Дональда Трампа главным страхом Европы было то, что Штаты отвернутся от нее. Во время второго срока страх заключается в том, что давление со стороны Китая и России теперь усилится из-за более острой враждебности Америки.
Действительно, требование Трампа об увеличении европейских расходов на оборону частично направлено на то, чтобы сделать Европу сильнее. Оно отражает мнение, что союзники Америки по НАТО должны относиться к собственной обороне серьезно. Проблема, однако, заключается в том, что Трамп также презирает слабость, поэтому он давил на европейских союзников, сначала заключив очень асимметричное торговое соглашение, а затем требуя от континента отдать Гренландию.
Как следствие, возникло серьезное давление с разных сторон. Европе нужна большая сила, чтобы противостоять все более возмутительным требованиям Трампа, но ей также нужна большая стабильность в отношениях с Вашингтоном, чтобы ответить на вызовы со стороны Москвы и Пекина. Недавние события остро продемонстрировали эту дилемму, когда Трамп ужесточил требования по Гренландии. Но они также предложили контуры европейского ответа.
Во-первых, самопомощь. Европейские военные инвестиции стремительно растут. Ключевые страны, в частности Дания и Германия, покупают больше оружия у европейских поставщиков и меньше у США. Экономическая составляющая самопомощи будет предусматривать внедрение реформ конкурентоспособности, предложенных в 2024 году бывшим главой Европейского центрального банка Марио Драги. Укрепление европейской силы будет ценой за продолжение партнерства с Америкой Трампа — и необходимым условием выживания, если это партнерство распадется.
Во-вторых, диверсификация. ЕС недавно заключил долгожданные торговые соглашения с Индией и МЕРКОСУР. Также он стремится заключить пакт со странами Всеобъемлющего и прогрессивного транстихоокеанского партнерства. В ближайшей перспективе это не приведет к резкому сокращению торговой зависимости Европы от США или Китая. В долгосрочной перспективе такие инициативы могут улучшить возможности Европы и повысить ее устойчивость к давлению.
В-третьих, сдерживание и диалог с Трампом. Трамп отступил в вопросе Гренландии после угроз серьезных экономических контрмер со стороны Европы. Это показало, что готовность понести реальные издержки может развеять представление Трампа о том, что союзников по НАТО можно легко заставить подчиниться. Однако сдерживание сработало, поскольку ключевые европейские собеседники, такие как генеральный секретарь НАТО Марк Рютте, тихо предоставили пути для решения обоснованных проблем безопасности в Арктике. Это позволило Трампу объявить победу и отступить.
Такая стратегия не восстановит статус-кво, существовавший до Трампа, и это хорошо. Вместо этого целью должно быть создание новой основы стабильности в отношениях — ситуации, в которой более уверенная Европа берет на себя большую ответственность, даже если трансатлантические связи остаются неизменными. Это лучший способ мобилизовать коллективную силу, которая потребуется демократическому миру для одновременного сдерживания нескольких автократических соперников, а также сохранения возможности, в конце концов, более тесного трансатлантического экономического сотрудничества для противостояния Пекину.
Европейское перевооружение, даже в контексте более сбалансированного НАТО, потребует значительных затрат и непопулярных реформ. "Европа" остается скорее идеей, чем реальностью: расходящиеся экономические реалии и стратегические программы "отделяют" восток от запада, север от юга.
Спойлеров много: Путин будет пытаться расколоть и запугать Европу. Трамп, чьи хорошие идеи конкурируют с плохими, вполне может потребовать большей европейской автономии, одновременно наказывая страны, которые проявляют большую независимость от США.
Однако если Европа не сможет найти свою опору, континент, который когда-то состоял из империй, станет игрушкой в руках "сильных лидеров". Такой результат принесет Европе лишь больше боли и унижения. Учитывая количество и серьезность испытаний, с которыми сталкивается свободный мир, это в конечном итоге не будет хорошо и для Америки.
Европа все еще пытается говорить на языке "диалога", но правила игры давно изменились: старые форматы безопасности трещат, трансатлантическое единство расползается, а агрессор пользуется паузами. В такой ситуации полушаги лишь усиливают угрозу. Почему осторожность стала опаснее риска, а превентивные действия — единственный выход, в статье "Рубить лапы хищнику: чего требует новая безопасность Европы" писал Михаил Гончар.