Предрождественские недели принесли нам новые эпизоды «венесуэльского сериала».
После не слишком результативного телефонного контакта президента США Дональда Трампа с лидером Венесуэлы Николасом Мадуро, а также обнародования новой Стратегии нацбезопасности США давление на Каракас со стороны Вашингтона перешло на качественно новый уровень.
Два ястреба венесуэльского направления — министр войны США Пит Хегсет и госсекретарь Марк Рубио — провели закрытый брифинг для членов Конгресса по «военным ударам и другим обновлениям Западного полушария».
А уже на следующий день в соцсети Truth Social Трамп грозно заявил: «Венесуэла полностью окружена самой большой армадой в истории Южной Америки. И она будет только расти, а удар будет таким, какого они никогда раньше не видели, до тех пор, пока они не вернут США всю нефть, землю и другие активы, которые раньше у нас украли».
А дальше, руководствуясь магистральным принципом этой стратегии — «лидерство с позиции силы», американские военные начали захватывать нефтяные танкеры возле побережья Венесуэлы. Причем даже те, что связаны с главным геополитическим соперником Вашингтона — КНР.
Ставки максимально высоки.
Главная интрига сейчас — будет ли развиваться сюжет по восходящей и во время рождественских праздников. Но если для Мадуро, уже привыкшего «жонглировать» датой Рождества, это не препятствие, то нынешняя американская администрация, которая активно декларирует себя апологетами «традиционализма», на такую «роскошь» отважится только при крайней необходимости.
Но как бы там ни было, с начала января нас должен ждать завершающий сезон венесуэльской драмы. Поскольку тянуть с «сюжетной линией» дальше уже некуда. Потому что это вызовет существенные «имиджевые потери» для «нового шерифа в городе» и, соответственно, может привести к решающему электоральному ущербу нынешней администрации США в контексте избирательной кампании 2026 года, и репутационному — среди «сильных (да и слабых также) мира сего».
Ведь на «заднем дворе», кроме Венесуэлы, еще полно нерешенных дел, если Вашингтон на самом деле хочет воплотить в жизнь задекларированное в новой стратегии лидерство в Западном полушарии «как условие безопасности и процветания».
Борьба за «каноническую территорию»
Сказать, что на пути «большой уборки на заднем дворе» ничего не делается и в течение уже почти пятимесячной венесуэльской волокиты творцы нового «золотого века» Америки полностью зациклились только на режиме Мадуро, было бы, конечно, неправильно.
Так, вне «пула своих» остаются два самых мощных государства региона — Мексика и Бразилия (за которую Вашингтон с Пекином, очевидно, будут бороться «по-взрослому» во время президентских выборов в этом государстве в октябре 2026 года). А еще есть проблема со «строптивым» президентом Колумбии Густаво Петро — очевидно, Вашингтон приложит максимум усилий, чтобы сместить его во время президентских выборов в этой стране в следующем мае. Ну, и, конечно же, старый «незакрытый гештальт» Вашингтона — социалистическая Куба, главный персональный приз для Рубио, которую он, вместе с Венесуэлой и Никарагуа, позиционирует не иначе, как «врагом человечества».
Вместе с тем за последние месяцы Белый дом получил также ряд знаковых побед в регионе.
Избрание в октябре в Боливии правоцентриста Родриго Паса Перейры положило конец почти двум десятилетиям правления в государстве социалистов. А откровенно правый победитель декабрьских выборов в Чили Хосе Антонио Каст уже даже успел поддержать венесуэльскую кампанию Трампа и провести свой первый визит как лидер государства к президенту Аргентины Хавьеру Милею (кто бы сомневался!).
Таким образом дана чувствительная оплеуха китайским амбициям по контролю над «литиевым треугольником» (60% мировых запасов лития — Боливия, Чили, Аргентина).
Более того, Вашингтон методично доводит до логического завершения ситуацию со сменой власти в пока еще прокитайском Гондурасе, где расположен один из важнейших плацдармов ВС США в регионе — авиабаза Сото-Кано. Там Трамп еще накануне голосования четко позиционировал «своего» кандидата — «друга свободы» Насри Асфуру — и предупредил, что те, кто попытается изменить результаты голосования, за это «дорого заплатят».
Более того. В ноябре Белый дом заключил «льготные» рамочные торговые соглашения с четырьмя «правильными» странами региона — Аргентиной, Эквадором, Эль-Сальвадором и Гватемалой. А за особую лояльность в октябре заключил соглашение на 20 млрд долл. с Центральным банком Аргентины, чтобы поддержать ее национальную валюту накануне промежуточных парламентских выборов. В итоге партия Милея «Свобода наступает» одержала убедительную победу.
Однако все эти успехи пока никак, по крайней мере медийно, не перекрывают американскую нерешительность в отношении Венесуэлы.
А поэтому для задекларированного в стратегии триумфа «дополнения Трампа к Доктрине Монро» (The Trump Corollary to the Monroe Doctrine) нужна громкая символическая победа, которая сняла бы все вопросы относительно тотальной гегемонии США в Западном полушарии.
Переходя Рубикон
Таким образом, без показательного решения «проблемы Мадуро», причем без дальнейшего промедления, похоже, не обойтись.
И если лидер венесуэльского режима и будет продолжать сопротивляться, а устранить его максимально бескровно не получится, то возникнут серьезные расхождения в алгоритме дальнейших действий. И главная причина — венесуэльские вооруженные силы.
«Шапкозакидательский» лагерь активно распространяет в медиапространстве образ армии Венесуэлы как «колосса на глиняных ногах». Главный аргумент — архаическая структура, которая вследствие краха экономики, гиперинфляции, санкций страдает от плохой подготовки и хронических проблем с обслуживанием техники. И у которой к тому же нет никакого боевого опыта.
Как следствие, из 49 истребителей (31 Су-30МК2, приобретенных в России в 2006 году, и 18 устаревших моделей F-16 A/B), по оценкам экспертов, только 30 находятся в рабочем состоянии. С венесуэльским флотом ситуация еще печальнее. У ВМС есть только один функциональный фрегат и одна подводная лодка. Еще есть два корвета и 45 патрульных катеров, но они легковооруженные и не имеют современных систем противовоздушной обороны.
Кроме того, сторонники идеи «легкой венесуэльской прогулки» также акцентируют внимание на низком моральном духе личного состава ВС Венесуэлы, а следовательно, быстром развале армии, несмотря на ее солидное количество в более 100 тысяч бойцов, по «ливийскому» или «иракскому» образцам уже после первых столкновений с высокотехнологичными ВС США.
Но если копнуть глубже, все не так просто.
Оборонительная стратегия режима Мадуро опирается не на армию, а на координацию между вооруженными силами, разветвленной по всей стране сетью спецслужб и военизированными группировками, так называемыми колективос и боливарианским ополчением, которую режим называет «войной всего народа» или, как определил министр внутренних дел и фактический «серый кардинал» режима Диосдадо Кабельо, «активным длительным сопротивлением».
И считать, что все это посыпется уже после первых «Томагавков», крайне наивно. Так же, как и надеяться на развал венесуэльской армии изнутри. Потому что подавляющее большинство офицерского состава венесуэльской армии — это достаточно монолитная каста, вылепленная из одного теста одной военной академии, глубоко финансово аффилированная с единой картельной сетью страны, которая, со своей стороны, глубоко аффилирована с государством (в отличие от некоторых соседних стран, скажем, Боливии). Поэтому она кровно заинтересована в сохранении режима, который приносит ей кучу денег и привилегий.
К тому же существенной проблемой является политическая альтернатива режиму. Неудачный предыдущий опыт сформировать венесуэльскую оппозицию «под Хуана Гуайдо» времен Трампа 1.0 «заякорил» этот процесс на негативе, поэтому формирование новой объединенной оппозиционной силы вокруг новоиспеченного нобелевского лауреата Марии Корины Мачадо пока никак не может избавиться от болезненного шлейфа прошлого.
Все это, собственно, и вызывает в Вашингтоне сомнения в успешности венесуэльской кампании. И, соответственно, вдохновляет геополитических конкурентов повышать цену своих как венесуэльских, так и в целом латиноамериканских активов.
Показательна в этом контексте нехарактерная радикализация риторики со стороны Пекина. Сначала лидер КНР Си Цзиньпин подтвердил «непоколебимую поддержку суверенитета и национальной безопасности» Венесуэлы, а потом руководитель внешнеполитического ведомства Ван И назвал военное присутствие Вашингтона близ берегов Венесуэлы односторонним буллингом и заметил, что «международное сообщество понимает и поддерживает позицию Венесуэлы в защите ее законных прав и интересов».
Трансформировав международную политику до стиля «бизнес», где сомнения и нерешительность точно не считаются добродетелями, а также подняв планку своих амбиций до рекордного уровня, «новый шериф в городе» может стать заложником своего же тренда, когда нужно будет либо сдавать позиции, либо делать авантюрные шаги с непредсказуемыми последствиями.
Как первое, так и второе подарит дополнительные «бонусы» геополитическим конкурентам — как из «новомодного» Core 5, так и из традиционного G7, и даже кое-кому из G20, создавая перспективы успешного торга с Вашингтоном в рамках переговоров о потенциальных «больших соглашениях» о глобальном перераспределении «сфер влияния».