На протяжении многих лет мы не раз слышали заявления о неизбежном крахе иранского режима. Но масштаб террора, который на этот раз развязали тегеранские клерики — согласно оценкам, от 10 до 20 тысяч убитых и более 10 тысяч задержанных во время недавних протестов — делает ситуацию принципиально иной.
Клерикальная диктатура имеет свой срок годности, и теперь он уже подходит к концу. Один из способов представить ускоренное развитие событий — задать вопрос: готовы ли Россия и Китай отказаться от поддержки Тегерана, отмечает Юлия Джоя, старший научный сотрудник Института Ближнего Востока.
На протяжении многих лет китайский лидер Си Цзиньпин и российский президент Владимир Путин имели общий интерес — привлечь Иран для сдерживания американской мощи и ограничения западного влияния на Ближнем Востоке и в Северной Африке. Эта цель никуда не исчезла.
Но на фоне кризиса в Иране Москва и Пекин, вероятно, начинают перестраховываться: ни одна из сторон не захочет делать ставку на то, что все больше похоже на проигрышную карту.
Иран готовится к переходу власти. Верховному лидеру, аятоли Али Хаменеи, в апреле исполняется 87 лет, и планирование преемственности уже идет. Обостряется жесткая борьба за влияние между командирами Корпуса стражей Исламской революции, духовенством и лояльными технократами — и именно здесь открывается окно возможностей для американских политиков.
В декабре начались протесты из-за углубления экономического кризиса. Гиперинфляция, обвал курса иранского риала (один американский доллар сейчас стоит более миллиона риалов) и стремительный рост стоимости жизни недавно вывели на улицы торговцев с базара в Тегеране.
"Несмотря на недавнюю неописуемую жестокость сил безопасности, протестующие вернулись. Недовольство сейчас распространилось по всей стране и охватило все поколения. Желание реформ, судя по всему, исчезло. Страдающий народ Ирана устал от диктатуры мулл", — утверждает Джоя.
В течение последнего года как Китай, так и Россия прилагали усилия, чтобы защитить Иран от санкций и мер против Тегерана за невыполнение ядерных обязательств. Иран и его стратегические партнеры Россия и Китай, возможно, все еще стремятся демонстрировать общую позицию — по крайней мере на данный момент. Но в альянсе уже появляются трещины.
Все три страны направили корабли на недавние военно-морские учения БРИКС "Воля к миру 2026", которые состоялись у побережья Южной Африки. Однако Иран отказался от участия в учениях, как сообщается, под давлением своих "больших" друзей.
В апреле Си Цзиньпин должен принять в Пекине президента Трампа. Китай играет в геополитическую игру, но вряд ли для него важнее поддерживать шаткий и приходящий в упадок режим, от которого американцы стремятся избавиться, чем сосредоточиться на действительно больших ставках. Учитывая Тайвань и стремление к формированию сфер влияния, Пекин заинтересован в большой сделке. Позволит ли Си нестабильному и все более фрагментированному Ирану испортить эти планы?
В ноябре американцы перехватили китайское судно, направлявшееся в Иран с комплектующими для обычных вооружений. Пекин не прокомментировал это событие. Более того, Китай фактически разозлил Иран, поддержав претензии Объединенных Арабских Эмиратов на три острова в Персидском заливе.
Позиция Китая относительно бурных протестов в Иране заключалась в мягкой риторической поддержке режима. 12 января Министерство иностранных дел Китая выразило "надежду", что Тегеран "преодолеет нынешние трудности и сохранит стабильность в стране". Пекин также не предоставил своему стратегическому партнеру поддержку в области противовоздушной обороны прошлым летом и не призвал США сдержать Иерусалим во время 12-дневной войны.
То же самое можно сказать и о России и российско-иранских отношениях. Для Москвы Тегеран сейчас является одноразовым союзником.
Действительно, Россия зависела от иранских дронов и ракет в своей войне против Украины. С 2021 года Москва закупила ракет на сумму почти 3 миллиарда долларов, но иранские запасы ограничены и могут иссякнуть.
В конце концов, Иран полагается на Китай в вопросах поставки компонентов для обновления своей ракетной программы — а это сейчас подпадает под запрет США. С точки зрения Москвы, Тегеран полезен в борьбе с Западом, пока Иран может выполнять свои обязательства.
Но расчеты меняются. Россия в основном хранила молчание во время недавних массовых протестов. Секретарь Совета национальной безопасности Сергей Шойгу осудил "иностранное вмешательство" в Иране, повторяя пропаганду Тегерана, но не решился упомянуть США или Израиль. Это отличается от российской позиции прошлым летом, когда россияне охотно осуждали удары США по Ирану.
"Независимо от того, нанесёт ли Трамп снова удар по Ирану или нет, существуют другие способы ускорить падение тиранического режима, который является проклятием для иранского народа и разрушительной и дестабилизирующей силой для региона и за его пределами. Китай и Россия являются ключевыми элементами этой головоломки", — подытожила Джоя.
Напомним, бывший министр иностранных дел Украины и руководитель Центра исследования России Владимир Огрызко считает, что падение режима аятолл в Иране может стать сигналом для Китая пересмотреть свою позицию в отношении России и отказаться от пророссийского курса. Кроме того, такое развитие событий способно привести к договоренностям между Пекином и США относительно будущего РФ.