Путин подписал соглашения о начале официальной (и незаконной) аннексии оккупированных частей Донецкой, Луганской, Херсонской и Запорожской областей Украины — территории почти такого же размера, как Венгрия. Этот шаг сделан лишь через несколько дней после инсценированных «референдумов», проведенных под дулами автоматов, после которых в Кремле заявили, что большинство избирателей выбрали присоединение к России. Как мир отреагирует на попытку Путина принудительно изменить границы Европы во второй раз за восемь лет? Эксперты аналитического центра Atlantic Council, исследующего международные отношения и проблемы международной безопасности, размышляют, чего ожидать дальше.
- Мелинда Харинг: заместитель директора Евразийского центра
- Питер Дикинсон: редактор UkraineAlert
- Джон Гербст: старший директор Евразийского центра и бывший посол США в Украине
Отчаянные мероприятия…
Аннексируя накануне оккупированную Россией территорию и предполагая, что любые попытки Украины вернуть украденную землю могут побудить Россию применить ответное оружие массового уничтожения, Путин «толкает президента Владимира Зеленского продолжать войну перед лицом не слишком завуалированной ядерной угрозы», — говорит Мелинда Харинг.
Питер Дикинсон утверждает, что это признак «отчаянного желания вернуть инициативу» после успешного украинского контрнаступления на северо-востоке Харьковской области.
«Путин вполне может быть первым лидером в истории, который попытается совершить аннексию, пока его армия отступает».
…более скромные цели?
Но Джон Гербст отмечает, что гамбит Путина может быть более взвешенным. «Возможно, эти угрозы направлены на то, чтобы США не снабжали более передовым оружием, о котором настоятельно просила Украина, чтобы провести мощное, успешное контрнаступление этой осенью».
По мнению эксперта, Кремль может жить с жесткими разговорами западных правительств, совпадающих с риторикой Путина. Но в краткосрочной перспективе он хочет, чтобы Запад воздержался от отправки Украине тяжелого вооружения, такого как танки, истребители и артиллерийские системы большой дальности, которые могли бы усилить украинское контрнаступление. (США уже объявили, что пошлют в Украину еще восемнадцать пусковых установок высокомобильной артиллерийской ракетной системы, но они не смогут быть доставлены в ближайшее время). Это станет «тактической победой» для Путина, давая ему «пространство для борьбы».
Между тем, дома Путин «все еще контролирует службы безопасности» и остается «жестко у власти», говорит Мелинда Харинг. «В то время как более 200 тысяч российских мужчин сбежали» из страны, чтобы избежать призыва в армию в рамках новой мобилизации, «они оставили российское население, которое имело возможности протестовать и сопротивляться войне», но до сих пор не было зафиксировано «волны протестной активности». Она добавляет, что российский лидер пока раздумывает, что возможно: «Путин не знает, что ему сойдет с рук, но пока не пишите свой политический некролог».
Никакого компромисса
Питер Дикинсон советует западным лидерам твердо стоять на своих позициях, усилить санкции против России, увеличить военную поддержку Украины и «ослабить любые длительные ожидания Кремля относительно будущего компромисса, публично подтвердив коллективную преданность Запада победе Украины».
Мелинда добавляет, что партнеры Украины должны поощрять другие государства, обладающие ядерным оружием, в частности, Китай и Индию, «публично и частно сказать России отступить и прекратить делать безответственные угрозы», и что Белый дом должен продолжать свои агрессивные оговорки относительно ядерного шантажа России.
Но будет ли этого достаточно? "Никто не знает", – говорит Мелинда. Наконец, отмечает она, Путин проигнорировал предупреждение США накануне своего вторжения 24 февраля. И пока не демонстрирует никаких признаков отступления, пишет Atlantic Council.