К 35-й годовщине Независимости ZN.UA выбрало восемь режиссеров, чьи карьеры сложились уже в независимой Украине.
За это время украинское кино завоевывало награды в Венеции, на Берлинале и Сандэнсе, попадало в конкурсные программы Канн. Валентин Васянович, Екатерина Горностай, Ирина Цилык, Олесь Санин и Павел Остриков в течение 2021–2026 годов стали лауреатами Шевченковской премии именно за свои фильмы.
Они родом из Луцка, Житомира, Крыма, Хмельницкой области, Умани, Камень-Каширского и Киева. Это восемь разных способов посмотреть на наше прошлое, настоящее и будущее.
Екатерина Горностай: интимность взросления
В фильме «Стоп-Земля» (2021) подростки не выполняют функции «молодого поколения» и не провозглашают заранее заготовленных истин. Они молчат, влюбляются, ревнуют, теряются, разговаривают о сексе и будущем, иногда просто смотрят в камеру. Так появляется редкий для украинского экрана опыт: юность существует здесь и сейчас, без обязанности символизировать нечто большее.
Перед съемками Горностай собрала 25 молодых людей в девятинедельную актерскую лабораторию, причем сценарий они тогда не знали и сцены из будущего фильма не репетировали. Они работали с голосом, движением, автобиографическими историями и импровизацией, а режиссер наблюдала, между кем возникает естественная «химия». Только после лаборатории участники получили роли.
В «Стоп-Земле» режиссер создает образ новой украинской юности. На Берлинале дебютная полнометражная работа Горностай завоевала «Хрустального медведя» за лучший фильм от молодежного жюри Generation 14plus.
Четыре года спустя режиссер вернулась на фестиваль со «Стрічкою часу» — документальным фильмом об украинской школе во время полномасштабной войны.
Камера фиксирует образование как повседневную практику страны, которая живет под сиренами, обстрелами и постоянной угрозой утраты. «Стрічка часу» стала первым с 1997 года фильмом украинского режиссера в основном конкурсе Берлинале (тогда там соревновались «Три истории» Киры Муратовой).
Валентин Васянович: геометрия травмы
Валентин Васянович давно работает с Украиной в будущем времени. В «Атлантиді» (2019) война на Донбассе уже закончилась, однако земля отравлена, а люди учатся жить рядом с последствиями катастрофы.
Герой Сергей, бывший военный, присоединяется к волонтерам «Чорного тюльпана», которые эксгумируют тела погибших. «Атлантида» предлагает взглянуть на Украину будущего (после победы) через предельно статичную, отстраненную оптику. Режиссер выбирает общие планы и внутрикадровый монтаж. Это рассказ о том, как на выжженной, травмированной земле вновь зарождается жизнь.
Васянович сознательно искал людей с реальным опытом войны: главного героя сыграл ветеран и волонтер Андрей Рымарук, а патологоанатомы в кадре фактически выполняли привычную для себя работу. В то же время режиссер доводил свою знаменитую статичность до почти физической точности: некоторые сцены требовали от 8 до 45 дублей.
В Венеции «Атлантида» завоевала главную награду программы Orizzonti. В рейтинге 100 лучших фильмов в истории украинского кино, составленном Довженко-Центром в 2021 году по результатам опроса 70 киноэкспертов, «Атлантида» заняла 11-е место.
Затем появился «Відблиск» (2021) — еще более жесткое исследование травмы. В 2025 году Васянович снял «До перемоги!». На этот раз он сам играет главную роль: его герой — кинорежиссер — живет в Киеве, тогда как его жена и дочь — в Вене.
Нариман Алиев: тяга домой
В короткометражных «Кримських історіях», а впоследствии в полнометражном «Додому» (2019) полуостров существует в первую очередь как дом. Мустафа теряет старшего сына на войне и отправляется из Киева в оккупированный Крым, чтобы похоронить его на родине. Вместе с ним едет младший сын Алим. Обычная дорога постепенно превращается в разговор о поколениях, долге, языке, религии, утрате и праве на возвращение.
Мировая премьера «Додому» состоялась в программе «Особый взгляд» в Каннах — для Алиева это дебют в полном метре. В 2010 году он потерял родного брата Эрфана в автокатастрофе; к опыту этой утраты он обратился сначала в короткометражке «Без тебе» (Sensiz), а впоследствии — в «Додому» (Evge).
Младшего сына Алима сыграл двоюродный брат режиссера Ремзи Билялов, а его отца Мустафу — Ахтем Сеитаблаев. Во время съемок на Арабатской стрелке сюжет о возвращении домой неожиданно пересекся и с жизнью Сеитаблаева: команда помогла его 80-летней матери приехать из оккупированного Крыма, и актер увидел ее впервые почти за четыре года.
В давно задуманном «Орталані», еще в 2021 году получившем государственную поддержку, Алиев обращается к депортации крымских татар 18 мая 1944 года. Съемки планировались на май–август 2022 года, но полномасштабное вторжение отложило работу над фильмом.
Юноша Исмаил возвращается с гор в родное село — и видит, что оно пустое. Именно из Орталана в 1944 году принудительно выселили бабушку режиссера Гульсум. Впоследствии проект получил поддержку от Европейского фонда солидарности с украинским кино (ESFUF).
Дмитрий Сухолиткий-Собчук: языческий карнавал
В «Памфірі» (2022) Буковина входит в кадр через тело, труд, грязь, дерево, огонь и маску. Леонид, которого в селе называют Памфиром, возвращается с заработков домой накануне Маланки. Из-за опрометчивого поступка сына он вынужден вновь окунуться в криминальный мир контрабанды.
Фильм был представлен в программе «Двухнедельник режиссеров» в Каннах и стал одним из самых заметных украинских дебютов последнего десятилетия. Сухолиткий-Собчук годами работает с документальным материалом и локальными сообществами, поэтому его экранная традиция имеет фактуру прожитого опыта.
Сухолиткий-Собчук собрал Маланку из традиций Буковины и Прикарпатья — Вашковцев, Красноильска (Черновицкая область) и Белелуи (Ивано-Франковская область). А еще режиссер советует внимательным зрителям следить — почти в каждой сцене «зверь» появляется в той или иной форме: как животное, рисунок, чучело, фигура или даже звук. Так возникает противопоставление человеческого и животного.
В документальном фильме «Тиха повінь» (2025) режиссер вновь смотрит на изолированное сообщество — на этот раз на пацифистскую религиозную громаду, которая десятилетиями живет вдоль Днестра и приспосабливается к меняющемуся уровню реки, а теперь — и к войне. Мировая премьера прошла в главном (международном) конкурсе IDFA в Амстердаме, где лента получила награду за лучшую операторскую работу.
Вклад режиссера в современный украинский миф — способность показать регион без этнографической глазури. Длинные планы и подвижная камера не любуются традицией с безопасного расстояния, а вместо этого погружают зрителя в среду, где ритуалы давно стали частью современной жизни.
Аркадий Непиталюк: свой народ
Аркадий Непиталюк дебютировал в полном метре в 49 лет.
Лента «Припутні» (2017) снята по пьесе Романа Горбика «Центр». За сутки трагикомедия собирает судьбы трех женщин — бабушки, дочери и внучки — в почти заброшенном селе на Черниговщине. Название режиссер объяснял не только топонимом: припутни — это дикие голуби, которые селятся рядом с людьми.
Непиталюк работает на территории, которой украинское кино долго избегало — жесткого, нефильтрованного провинциального реализма. Его миф лишен лирических иллюзий: это трагикомедия о людях, которые застряли в замкнутом круге собственных ошибок. Режиссер не приукрашивает провинциальную среду с ее суржиком и приземленностью и в то же время не ставит ее ниже городской.
На роль таксиста Юры взяли Дмитрия Хомяка, который профессиональным актером не является, хотя на пробах были более опытные кандидаты. По словам режиссера, Хомяк просто точно попал в психотип нежинского таксиста. Сам Непиталюк говорит, что режиссер должен иметь «свой народ».
В «Уроках толерантності» (2024), экранизации пьесы Игоря Билица «Гей-парад», семья, завязшая в финансовых проблемах и кредитах, соглашается на вымышленную государственную программу по евроинтеграции. По ее условиям у них дома на определенное время должен поселиться ЛГБТ-активист.
Непиталюк балансирует между комедией и социальной сатирой. Декларируемые «традиционные ценности» здесь легко вступают в торг с очень практическими потребностями — кредитами, долгами и желанием получить деньги. Но гей-сантехник Василий оказывается не столько испытанием для толерантности Найдюков, сколько катализатором их внутренней перестройки: меняется не только отношение семьи к нему, но и отношения между мужем и женой, родителями и детьми, братом и сестрой.
Олесь Санин: дать легенде голос и тело
Олесь Санин работает с мифом в самом буквальном смысле — с легендой, эпосом, исторической памятью. В «Мамаї» (2003) он объединил украинскую думу о трех азовских братьях с тюркским эпосом о трех доблестных мамлюках, распространенным, в частности, в крымскотатарской традиции.
Довженко-Центр обращает внимание именно на это переплетение двух традиций. Показательно, что имя казаку дает татарка, которая находит его при смерти и выхаживает: она называет его Мамаем — «никем», человеком без имени. Так степь становится общим культурным пространством уже в самой драматургии фильма: две традиции входят в одну историю. «Мамай» стал вторым, после «Приятеля небіжчика», фильмом, который Украина выдвинула на «Оскар».
В «Поводирі» (2014) Санин обращается к кобзарству и советским репрессиям 1930-х годов. В «Довбуші» (2023) — к карпатскому народному герою, переводя фольклорную фигуру в масштаб большого приключенчески-исторического кино. Интересно, что Санин играет на бандуре, торбане и колесной лире и связан с Киевским кобзарским цехом.
Для «Довбуша» команда при участии реставраторов на высоте почти двух тысяч метров возвела колыбы по старинным технологиям, одну из них оставили. Санин рассказывал, что туристы и даже исследователи принимали декорацию за настоящее строение XVIII века. Режиссер сделал больше двух тысяч иллюстраций и раскадровок, а батальные сцены с сотнями участников расписывал, по собственному признанию, как партитуру симфонического оркестра.
Павел Остриков: на краю Вселенной
Герой фильма «Ти — космос» (2024) Андрей Мельник — дальнобойщик будущего, который перевозит ядерные отходы к спутнику Юпитера. Земля взрывается, и он, похоже, остается последним человеком. Потом с ним выходит на связь француженка Катрин. Из фантастической предпосылки Остриков делает интимную историю об одиночестве, любви и потребности быть услышанным.
Еще в университете Остриков придумал историю об уничтоженной Земле для короткой сценической работы и сам играл Андрея. От первой студенческой версии 2011 года до мировой премьеры в Торонто в 2024-м прошло 13 лет. Почти все основные сцены успели снять до полномасштабного вторжения, но заканчивать картину пришлось уже во время войны: исполнитель главной роли, продюсер и актер, который озвучивал робота Максима, пошли служить.
«Ти — космос» важен еще и тем, что украинскость здесь не требует исторического костюма или географической узнаваемости. После многих лет, когда украинское кино в мире закономерно ассоциировалось в первую очередь с войной, Остриков расширяет границы воображаемого: наша культура имеет право на фантастику, будущее и даже свою космическую повседневность.
В июле 2026 года «Ти — космос» стал главным триумфатором Национальной кинопремии «Золотая дзига»: фильм победил в девяти номинациях, в том числе за лучший фильм, режиссуру и сценарий.
Ирина Цилык: искусство как инструмент выживания
Документальная «Земля блакитна, ніби апельсин» (2020) следит за семьей, которая живет в прифронтовой зоне Донбасса и вместе снимает свой фильм. Старшая дочь Мирослава мечтает об операторской профессии; камера внутри камеры становится способом упорядочить опыт войны, отвоевать для себя пространство и превратить страх в историю, которую можно рассказать. За эту работу Цилык получила награду за режиссуру на фестивале Sundance.
Цилык приехала на Донбасс как тьютор кинопроекта «Жовтий автобус» и думала снимать именно о детских кинематографических лагерях, пока не познакомилась с Мирославой и Настей и не попала в их дом в Красногоровке. Режиссер наблюдала за семьей около года и сняла примерно 55 часов материала. А один из самых выразительных «кадров» так и не был снят: Цилык хотела снять красивое маковое поле, но команда выяснила, что это минное поле, за которым следили снайперы.
В художественном «Я і Фелікс» (2022), экранизации автобиографической прозы Артема Чеха «Хто ти такий?», режиссер возвращается в Украину 1990-х: в детство, семейную нестабильность, взросление рядом с ветераном Афганской войны. Война здесь вновь входит в дом через человека, память и поведение; фронтовой масштаб остается за пределами этой истории.
Цилык формирует образ Украины из частных архивов, квартир, кухонь, домашних видео… Режиссер напоминает, что национальная память всегда имеет домашний адрес и человеческое измерение.
Мозаика Независимости
Современное украинское кино создается вопреки обстоятельствам: «Орталан» Алиева остановила большая война, а «Ти — космос» Острикова заканчивали уже после вторжения, когда часть команды пошла служить. Но, возможно, самое важное изменение произошло не в индустрии, а в самой свободе говорить о себе.
За 35 лет Независимости украинское кино перестало искать единый способ рассказать о стране. Рядом существуют подростковая драма, крымскотатарское роуд-муви, провинциальная трагикомедия, исторический эпос, документальное кино о войне и научная фантастика. Это уже не один образ Украины, а множество равноправных оптик — региональных, поколенческих, исторических, жанровых. Украина больше не умещается в один кадр — и современное украинское кино наконец не пытается ее туда втиснуть.