UA / RU
Поддержать ZN.ua

Реминисценции Любомира Медвидя

Экспонированный новый цикл полотен "Реминисценции" является высшей стадией обобщений Любомира Медвидя по философической проблематике. Ключевой мотивировочный раздражитель возникновения этого ряда - цинизм, достигший в последнее время критического предела в украинском обществе.

Автор: Роман Яцив

В выставочных залах Национальной академии искусств Украины на ул. Воровского, 20 в Киеве открылась персональная выставка живописных произведений одного из претендентов на звание лауреата Национальной премии Украины - народного художника Украины, заведующего кафедрой монументальной живописи Львовской национальной академии искусств Любомира Медвидя.

Любомир Медвидь - художник острых интеллектуальных реакций на жизнь, диагностик морально-этического состояния общества и путешественник по маршрутам растраченных настоящим вечных истин. Гуманистические ценности для него - не отстраненная категория, а действенный императив, консолидирующий в целостность его гражданские чувства и глубоко интимные наблюдения за природой человеческой психики. В этом постоянном состязании за человечность в человеке художник преодолевает сложнейшие эстетичные виражи, не терпя пассивной повествовательности или пафоса. Его мысли структурируются в определенные аллегорические "узлы-формулы", соотношение между которыми представляет многоуровневую авторскую мифологию.

Экспонированный новый цикл полотен "Реминисценции" является высшей стадией обобщений Любомира Медвидя по философической проблематике. Ключевой мотивировочный раздражитель возникновения этого ряда - цинизм, достигший в последнее время критического предела в украинском обществе. По словам автора, цинизм интересует его "как одна из форм беспробудного суеверия, как ползучая эпидемия разброда, помрачения сознания, как дерзкое желание человеческого ума заменить собой сознание, изначально заложенное в естестве человека". Проявления цинизма приобретают различные формы, маскируются во многих невинных жизненных коллизиях. Его непостоянная природа зачастую раскрывается множественностью социальных, политических (один уровень) или духовно-моральных (второй уровень) актов, которые и приводят в настоящем к многочисленным ценностным коллапсам.

Каждый, кто отслеживает развитие художественной доктрины Любомира Медвидя, без затруднения заметит, что подобного рода тревогами проникнуты не только его самые последние работы. Фактически еще со студенческих лет, когда творческие поиски "советских художников" подвергались идеологической регламентации, молодой львовский интеллектуал искал объяснения своей экзистенции в мировой культурной практике. Читая Сартра и Ионеску, вдумываясь в этическую и психологическую проблематику фильмов Параджанова, Бергмана и Феллини, дискутируя о сложных вопросах искусства и религии с ровесниками Лысыком, Скориком, Минько, Бокотеем и Пушкашем, он преодолевал периферийность собственного мировоззрения и сопоставлял свое национальное "я" с Космосом. Гениальный Архипенко, как и Бах, Данте, Босх, квартет "Битлз", становились его учителями наряду с Сельским и Звиринским. Диалоги и беспрестанная работа над собой выводили Любомира Медвидя на орбиту всечеловеческих вопросов, что утверждалось в выразительно артикулированных картинных сериях-притчах, в которых вырастал еще неуловимый, но ни у кого не заимствованный Герой - концентрат боли и этической ответственности Художника.

Посему нет ничего случайного в том, что именно в годы творческой зрелости это тяготение художника к глобальным аспектам Жизни проявилось с такой силой и глубиной в сериях "Притчи (Блудный сын)" (1991-1995) и "Реминисценции" (2009-2013). Развивая свои антропософские взгляды, в последней группе полотен художник размышляет о "человеке подорожном", бессознательно "сжигающем свои жизненные ресурсы" на короткой дистанции жизни, разменивающем скоротечную продолжительность ценой "самоубийственного отречения". В этой точке саморефлексий Л.Медвидь задействует смыслово осложненные теософские посылы: "Отречение от чего? Во имя чего?.. Отречение от Равновесия и ощущения опеки Отца. Ощущение от всевышней сущности в себе. В своей оболочке. В собственном сознании". Вместе с тем, теряя ощущение Отца, Блудный сын "ощущает лишь пульсацию собственного тела. Вместо осознания себя среди Великого Порядка Вещей, безоглядно спешит устанавливать свой порядок. Вместо того, чтобы Время постигать сознанием, человек весьма ревностно настраивает себя на экстремальное состязание со временем...".

Тематическую целостность серии формируют диптих "Победный ход цивилизации", полотна "Баланс" (три композиции), "Вавилон", "Рельефная тень", "Сойди в Зеленый Дол", "Абсолютное равновесие", "Мисс-Step". В экспозиции выставки они усилены двумя новыми диптихами - "Блудный сын" и "Магдалина". Гиперболизация обозначенных понятий нашла поддержку в формально-пластическом языке и светоцветовой организации условно-метафизической среды. Конструирование символьных сцен автор осуществляет средствами, дающими реципиенту возможность максимально приблизиться к самому нерву глобальной духовной драмы Человечества. Виртуоз психологической, тонко моделированной формы, мастер сложнейших ракурсов, Любомир Медвидь в соответствующих пунктах мысленных странствий "вписывает" материальность изображения в субстанцию мистики, возвращающейся, в свою очередь, еще и другими конструкциями реминисценций.

Выставка в своей смысловой конфигурации корреспондирует с контекстом общественно-политических событий в Украине, но ее проблемное ядро находится на уровне более широких - культурно-цивилизационных - обобщений. Наконец, такова и природа творческого мышления Любомира Медвидя - не только как художника, но и как эссеиста, педагога, интеллектуала в широком понимании.