"Выключите попа"

25 марта, 2016, 20:02 Распечатать Выпуск №11, 25 марта-1 апреля

В потоке обсуждений погрома "Марша равенства" во Львове "церковный" аргумент возник одним из первых. Даже до "провокации засланных казачков националистической наружности". Пламенные ораторы обращались на своих лентах к священноначалию УГКЦ, обвиняя и обличая именно их в том, что ЛГБТ-акция подверглась нападению. Обвинялись не наряду, а еще прежде "отцов города", которые просто "находятся под клерикальным влиянием", правоохранительных органов и, наконец, самих погромщиков.

 

В потоке обсуждений погрома "Марша равенства" во Львове "церковный" аргумент возник одним из первых. Даже до "провокации засланных казачков националистической наружности". 

Пламенные ораторы обращались на своих лентах к священноначалию УГКЦ, обвиняя и обличая именно их в том, что ЛГБТ-акция подверглась нападению. Обвинялись не наряду, а еще прежде "отцов города", которые просто "находятся под клерикальным влиянием", правоохранительных органов и, наконец, самих погромщиков. Возможно, то, что обвинения в адрес церкви оказались первыми, — следствие специфики моей слишком "профессиональной" ФБ-ленты. Но я не сомневаюсь, что каким-либо пунктом "попы" обязательно фигурировали во всех списках виновников или причин случившегося.

Во всяком случае, за Львовом постепенно закрепляется реноме города не просто "буржуазно-консервативного", а именно "клерикального". Я сознательно ставлю кавычки — поскольку это специфически понятый клерикализм: местный политический истеблишмент считает, что, чутко реагируя на церковный лоббизм, он тем самым набирает популярность у электората. Трудно судить, сколько тут, собственно, клерикализма, т.е. прямого вмешательства церкви во власть, а сколько желания политической силы создать себе буржуазно-консервативный имидж, который должен вызвать симпатии у избирателей. 

Наш "клерикализм" почти всегда сводится именно к этому — политики делают то, что считают выгодным для своих партийных и личных рейтингов, но в качестве аргумента приводят что-нибудь духовно-церковное. Собственно, не только у нас — это общее "правило игры". В США, например, сама принадлежность к демократам означает близость к католическим кругам и готовность считаться с их интересами. Но у нас все приобретает гомерические масштабы: поскольку политические партии как таковые отсутствуют, никакой ясности в том, что они там исповедуют, нет — приходится педалировать свою церковность, используя ее как маркер. Маркер чего угодно, кроме, собственно, исповедания. 

Этот маркер очень удобен: с одной стороны, привлекает консервативно настроенную публику (коей у нас большинство), с другой, — в случае малейшего неудобства можно с легкостью увести дискуссию на неверную почву религиозных противоречий и использовать тлеющий в обществе конфликт в своих интересах. 

Церковно-религиозная тема на всех уровнях нашей условно-отсутствующей "общественной дискуссии" — область сплошного троллинга. И, кажется, очень многие находят это удобным. 

Религия, исповедание, конфессиональная принадлежность остаются исключительно эмоциональными детонаторами, и если бы я верила в заговоры, подумала бы, что над этим кто-то тщательно трудится. Кто-то настойчиво выводит эту область за рамки осмысления — демифологизации, проговаривания (если не преодоления) травм, элементарного просвещения, наконец. Напротив, дерево ярлыков год от года цветет все щедрее: "сектанты", "церковь оккупанта", "анафемы-раскольники". Это даже не маркеры, по которым мы пытаемся сориентироваться в ситуации идеологического хаоса гибридной войны. Это мифы, которые нам, наоборот, ни за что не дадут этого сделать. Потому что они и есть орудия гибридной войны. Вы сами попробуйте: в любой дискуссии, о чем бы ни шла речь, когда доходит до повышенных тонов (а у нас сейчас почти любая дискуссия быстро срывается на крик), — "включайте попа". Через минуту большинство спорщиков забудут, с чего начали. 

Как раз это делают кремлевские технологи — и с нами, и (в не меньшей степени) с собственной страной — то и дело "включают попа". Да не просто попа, а сразу "мракобеса". Их время от времени имитируют и наши собственные политики, хорошо знающие, что любая проблема, уведенная в область религии, быстро превращается в неразрешимый вопрос. А еще в мутной воде церковных конфликтов и нетерпимости может быть утоплено или растоптано что и кто угодно — хоть сама новопрославленная мать Тереза.

Вы спрашиваете, почему наши политики не проявляют воли к разрешению церковных конфликтов, а, кажется, только подбрасывают туда хворост? Так отож...

Или вот вам свеженькая тенденция — в кухонную болтовню соцсетей настойчиво просачивается тема "сектантов", которые "затапливают" на фоне войны Донбасс и через него — всю Украину. Глупость очевидная: на Донбассе всегда были преимущественно "сектанты". Рассказы об "исконно-русско-православном Донбассе" — выдумка путинских пропагандистов. Манипуляция, ставшая основанием для манипуляции следующего уровня: об "угрозе московских попов", которые "довели Донбасс до войны". Не снимая ответственности с УПЦ и Московского патриархата за проповедь "Русского мира" в Донбассе, должна сказать, что куда большую поддержку сепаратистам и Гиркину оказали вовсе не проповеди и идеи, а люди и деньги (в том числе, имеющие отношение к церкви). Именно они, а не мифические существа, именуемые "московскими попами", сделали с Донбассом то, что сделали. 

Зато теперь мозгами завладевает миф нового поколения: на "свободное место", покинутое "традиционными церквями", хлынули всякие "секты". Оставим в стороне тот факт, что церкви никуда не "ушли". Но болтовня на эту тему выглядит особенно цинично на фоне преследований и убийств протестантских лидеров на оккупированных территориях, молебнов (преимущественно протестантских), за которые организаторы расплатились и продолжают расплачиваться "на подвалах" "ДНР"—"ЛНР", самого факта массовой поддержки Украины со стороны "сектантов" Донбасса. А ведь мне казалось, что после расстрелянных славянских пасторов хотя бы разговоры о "засилии сектантов" приутихнут — неэтично как-то. Но нет. Тема "сектантства", кажется, "перспективна" не только в отношении Донбасса, который "затопили", но и в отношении беженцев, которые, помимо прочих угроз, тянут к нам еще и эту "заразу". 

Можно только диву даваться — неужели нам мало того, что уже есть? Войны, экономического кризиса, кризиса власти, идеологических конфликтов, беженцев? Нужна еще и реализованная мечта Кремля о "религиозной войне в Украине"? Я надеюсь, каждый, кто "включает попа" по любому поводу, понимает, чей заказ выполняет?

Дело в том, что "поп" — очень удобен для всех. И его явление в нашем медиапространстве совершенно закономерно: масштабные кризисы — самое время для неврозов и мифов. Они просты, дешевы и весьма эффективны в использовании — по крайней мере на коротких дистанциях. 

Нет, я ни в коем случае не утверждаю, что сами "попы" тут совершенно ни при чем, что представители УПЦ не проповедовали "Русский мир" в Донбассе (и продолжают этим заниматься), что представители УПЦ КП не используют политическую ситуацию для передела собственности и т.д. Ситуация (простите) гибридная: участие представителей церквей (в том числе руководства) в общественных и политических процессах "имеет место быть". Как и совершенно очевидный церковный лоббизм. Но знаменательно все же не то, что они это делают — знаменательна реакция публики и позиция государственных органов.

Например, лоббизм, в котором стало принято обвинять церковь. Именно обвинять — хотя церковь (как любое другое объединение граждан) имеет полное право лоббировать свои интересы. И если у совета церквей это получается чуть лучше, чем у других организаций, — это говорит в пользу совета церквей, а не наоборот. Все, что в цивилизованных рамках можно противопоставить церковному лоббизму, — встречный лоббизм. Все, в чем тут можно упрекнуть церковь — что она отдает предпочтение лоббизму перед миссионерством. Но это тема для другого разговора. Упрекнуть можно. Но и только. 

Тут, впрочем, мы подошли к самому краю разрыва между желаемым и действительным, между реальностью и виртуальностью, в которой действует наш политикум — церковный и светский в едином телевизоре. Из этого разрыва и выбирается большая часть мифов, манипуляций и прочих химер общественного сознания.

Например, наша вера в заговоры. Церковные структуры для большей части публики представляются чем-то вроде масонской ложи, которая правит если не миром, то некоторой его частью. Например, есть люди, которым протестантское вероисповедание "очень многое объясняет" насчет нашего детского омбудсмена и его поддержки международного усыновления: протестант в Украине лоббирует интересы протестантов США. Это же так просто, правда? Даром, что это, по сути, логика мифа. 

Или, скажем, уполномоченный по делам семьи. Не будь он верным чадом УГКЦ и "ставленником" Совета церквей, публика спокойно "проглотила" бы его появление в этой надуманной должности. Как и то, что назначение на должность произошло с нарушением процедуры. Даже когда возмущение возникло, в его эпицентре оказалась не сама "политика государства в вопросах семьи". Эта политика толком и не сформулирована. А то, что должность занял католик. Этот конфликт — буря в стакане воды уже потому, что должность декоративная, никакого влияния она, скорее всего, иметь не будет. Но это неважно. Дело "в принципе". Теперь самое интересное: "принцип" касается не нарушения законных процедур, а вероисповедания чиновника.

Вероисповедание чиновника — еще одна чистая манипуляция. Причем очень популярная. В связи с "семейной" проблемой откуда-то из-под спуда активисты вытащили слова премьер-министра Яценюка, что он, мол, как "верующий христианин", "не может быть либералом" в вопросах, касающихся семейных ценностей. Вот именно "семейных". "Как верующий христианин" премьер никогда (поправьте, если ошибаюсь) не указывал степени своего либерализма в отношении лжи, воровства, коррупции. То есть для него (как и для большинства украинских политиков) религия — только маркер. Заповедник "семейных ценностей". И хорошо, чтобы она не высовывалась из этой ниши со всей полнотой Декалога и Нагорной проповеди. 

Главное требование политика к "религиозному вопросу" — удобство в использовании. Он даже готов время от времени расплачиваться за это удобство. Преимущественно тем, что ему не принадлежит. И обязательно поддерживая "баланс сил", дабы противостояние не закончилось раньше времени. Показательный (до смешного) пример — история с Софией Киевской. Не успел как следует разогнаться шум по поводу передачи Малой Софии в пользование УПЦ КП, как стало известно, что там же, в Софии, открывают Православный университет со священником УПЦ МП во главе. Сбитый с толку конфессиональными кульбитами главной святыни страны, наблюдатель выпустил из поля зрения тот факт, что с национальными заповедниками так не поступают. Национальный заповедник — это не кафтан барина-премьера, который он может по собственному желанию пожаловать "со свово плеча". 

Наша власть хорошо знает, как и когда именно "включить попа".

Церковники и сами прикладывают немало усилий к тому, чтобы поддерживать эту игру, которая обеспечивает власть инструментами "сдерживания и противовесов" не только (и не столько) в отношении самих церквей (вернее, их иерархий), но всего общества, пораженного "религиозным неврозом". Эта ситуация слишком многим выгодна — Кремлю, украинской власти, руководству церквей (и это, боюсь, не полный список). Невыгодна она только нам с вами. Но нам в этом цирке отведена роль зрителей, наше дело — ахать, смеяться, кричать и платить. 

Когда эксперты на полном серьезе пишут о том, что "у украинской власти не хватает политической воли", чтобы разрешить конфликт в той или иной сфере религиозной или религиозно-общественной жизни, они не просто выдают желаемое за действительное — они поддерживают некую игру, которая все равно не клеится. У власти не просто "не хватает воли" — это очень комплиментарная для нее фигура речи, предполагающая, что власть и хотела бы, да в коленках слаба. Но она не хочет. Она предпочитает греть рейтинг, а религиозный конфликт — прекрасное топливо. Собственно, не нужно никакого "разрешения религиозных конфликтов" — достаточно было бы простого выполнения законов. Не в отношении каких-то непонятных и необъятных образований, называемых "церковь", а в отношении граждан. Независимо, во что они одеты — пиджак, платье или рясу. Никакой "московской агитации" не было бы со стороны "московских попов", если бы каждый проповедник-агитатор преследовался согласно закону, например. Не нужно "осуждать церковь", и не будет смысла этого делать, если государственная машина будет исправно выполнять свои функции по соблюдению закона и правопорядка в отношении конкретно взятых граждан-нарушителей. В рясе или без оной. И, напротив, если этого не делать — обвинения будут сыпаться на "церковь вообще". И тут уж каждый найдет себе врага по вкусу — "московского попа", "анафему-раскольника", "униата" или "сектанта". Даром, что это будет проявление чистого невротизма, как любое мифологическое обобщение в духе "все они такие, всех под нож". Главное, что это работает. Официально коллективная ответственность как будто не введена, но от этого деление на "своих" и "чужих" по конфессиональному признаку не становится менее четким. 

Но власть в этом не заинтересована. Возможность подогреть рейтинг, как и возможность в любой момент выйти из-под критики, уведя разговор в область "тонких материй" церковности, "традиционности" и прочих "скреп", слишком соблазнительна. В этом по-своему не заинтересовано и руководство церквей, находящее путь лоббизма и "симфонии" более удобным, чем путь миссионерства. Поэтому мы, похоже, еще долго будем стоять на тлеющем ковре религиозного невроза. 

 

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №42-43, 10 ноября-16 ноября Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно