Всадник с мерою в руке

5 ноября, 2016, 00:00 Распечатать

Граждане мечтают о реванше небесном, чтобы сера, огонь и всадник с налоговой мерою в руке, потому что друг другу уже снова не очень доверяют. Добровольство истреблено, волонтерство закончилось, враг — на пороге, предатели — на свободе. Но небо, оно как Евросоюз. Совершенно равнодушно к бездельникам. Даже если они хорошие, искренние и порядочные. Всадник и по ним проскачет.

Можно подумать, мы всего этого не знали. Ну, пожалуй, не знали точные цифры. Все эти счета, жилплощади, плюс пошлые наборы нуворишей — часы, машины… тьфу, гадость какая. 

Четверть века к власти приходили в большинстве своем люди, пламенно обвинявшие своих конкурентов в жадности, стяжательстве, аморальности и чудовищной безвкусице.

Ну и в отсутствии патриотизма, разумеется. И сами становились точно такими. Ну не совсем точно. Эволюцию же никто не отменял. Становились более хитрыми, наглыми, беспредельно циничными. И одновременно более красноречивыми, продвинутыми, евро- и америко-интегрированными.

Видимо, народа эта эволюция в электоральном смысле никак не коснулась. Любовь к думам, как жанру искусства, заместилась любовью к телевизионным кобзарям, искусно делающим вид, что они так же слепы, как и внимающий им украинский народ. Народ, испокон веков жаждущий справедливости. 

Эта хотелка — главный нарратив, формирующий его самоидентификацию в самые критические моменты истории. Справедливость — универсальное и, как ни странно, в то же время субъективное понятие. Понятие о должном, содержащее в себе требование соответствия деяния и воздаяния. 

Мы, как народ, одновременно и универсальны, и субъективны. Поэтому у украинской справедливости два аспекта — религиозный и реваншистский. Религиозный имеет вполне себе библейские корни, с той лишь разницей, что воспитательная роль церквей была примерно такой же, как сегодня у ОБСЕ в отношении Украины. То есть клирики столетиями эффективно перенаправляли реформаторские импульсы веры, объясняя, что Бог непременно всех накажет и всем воздаст, но не сейчас, а потом. И нужно потерпеть, потому что Он терпел и нам велел. Завидовать богатству — грех. Богатых нужно пожалеть — чем они богаче, тем им в игольное ушко будет тяжелее пролезть со всем своим непосильно нажитым добром. 

Бедных людей, по какой-то мистической причине, вполне устраивал размер этого райского портала. Как-то они себя соотносили и соотносят с этими пропорциями по габаритам. Возможно потому, что бедный — вовсе не обязательно умный.

А богатые знали и знают, что любое таможенное окно, хоть и астральное, открывается пошире, если таможеннику дать взятку, а лучше — самому главному. Поэтому и стоят по всей Украине супердобротные церкви в разваливающихся селах — одна краше другой, прямо блокпосты от нечистой силы. Школы они не строили, а вот церкви — да. Народ, кстати, эти приоритеты выбирал. Не по недомыслию, разумеется. А в надежде на высшую справедливость.

Реваншистский, он же революционный, он же гайдамацко-казацко-махновский аспект, он же социалистический, ибо за восстановление попранной социальной справедливости. Рациональность этого требования замечательно изложена в гайдамацком целеполагании, гениально выраженном Кобзарем, который с большой буквы, в поэме "Гайдамаки".

"Хвалилися гайдамаки, на Умань ідучи:

"Будем драти, пане-брате, з китайки онучі!"

Чтобы вы понимали, "китайка" — не женщина маньчжурского происхождения, а ткань. Точнее, это привозной из Китая натуральный шелк, по тем временам стандартно синего цвета. В нашей стране все еще достаточно много людей, помнящих, что такое портянка, как ее наматывать, и каков срок ее годности.

Использовать дорогую ткань на портянки, при этом, вполне вероятно, даже не имея хороших сапог (потому так и называли — "босота" и "голота") — это не только яркий пример современного использования Украиной западных кредитов. Это еще и демонстративное унижение предыдущих владельцев материальных ценностей. Да, впрочем, любых. Демонстративный вандализм в любом ухоженном месте — все та же босота и голота, восстанавливающая экологическую справедливость местного мусоровилля.

Реваншистская справедливость — это не просто революционная швондеровщина, там просто грабеж под прикрытием. А это непременное желание унизить саму идею личного обогащения. Я никогда не слышал, чтобы взыскующие справедливости требовали в первую очередь справедливых условий труда, а уже затем — зарплаты. Напротив, герои бурштыновых нор и угольных копанок, даже не будучи марксовыми капиталистами, ради прибыли готовы терять человеческий облик до какой угодно степени.

Образ горящего панского имения — икона реваншиста. Создание там детского сада, больницы или школы сильно бы снизило пассионарность его самооценки. По этой же причине мем виселицы гораздо популярнее образа справедливого суда. Потому что виселицу себе можно представить, а украинский справедливый суд — наши сограждане столько не выпьют.

У реваншистской модели есть еще нюанс, который невозможно обойти вниманием. Когда человек "внезапно" узнает о несметных (по сравнению с его личными) богатствах, он испытывает страх саморазоблачения в том, что всю жизнь не просто врал себе и закрывал глаза на происходящее в стране, но сам своим лоховством как минимум способствовал этим сверхобогащениям. Ну не вешаться же от этого, в самом деле? Но можно попризывать повесить всех остальных.

Вспомню еще, как бы не к месту на первый взгляд, скандал с фотографом из Минобороны. Красивое постановочное фото, выдаваемое за документальное. Там фишка заключалась в том, что автор изначально не "задекларировал" его как-то по-другому. Ему бы никто слова кривого не сказал — ну красивая по-своему и полезная картинка. Но никто же плакатиста живописцем не назовет, разве что по приколу. И когда настоящие фотодокументалисты вслух спросили: "Это что за?..", то автор, вместо того чтобы покаяться, включил бычку и пару дней ругался с профессионалами, что он художник и так это слово видит. Кончилось некрасиво.

Я вот к чему веду. В связи с вышеупомянутым обратите ваше внимание еще на тот факт, что когда милиция/полиция накрывает каких-то воров и демонстрирует изъятые ценности, никакого особого народного негодования нет. То есть люди говорят — ну и поделом им, да на этом и все.

Это оттого, что вор (не важно, в законе он или обычный крадун) есть тем, кем он есть. И в сценариях их судеб никаких противоречий не наблюдается. "Украл-выпил-в тюрьму", как говорилось в знаменитой кинокомедии "Джентльмены удачи". Поэтому к ворью обычному отношение у охлоса даже в чем-то снисходительное: "Ну, не пофартило".

А вот с госслужащими и политиками — совершенно другое дело. Религиозно верить в них — не сезон, выборы — кто его знает, а пустить по ветру все эти шубы и часы с законными владельцами — искушение растет.

Украинская демократия латиноамериканского образца начала 90-х не предполагает общественного договора, потому что народная сторона, если не видит возможности войти в долю, предпочтет портянки из портьер ВР и АП, но слома системы не допустит, поскольку народ с вышеописанными мозгами как раз и есть ее интегральная часть.

Если бы налог на богатство составил около 70% декларируемых выше прожиточного минимума богатств, т.е. если бы государство в целях самосохранения само демонстративно ограбило своих богачей, то народ бы счел это справедливым и больше не претендовал бы на то, чтоб забрать у монополиста право на насилие себе обратно. А так претендует.

Почти век советская власть воспитывала народ на идее мирового насилия бедных над богатыми, с целью превращения всех людей в умеренно бедных, но справедливых. Бедность и послушание следовало добровольно признать высшими добродетелями.

Послушание, сколько его ни культивировали, окончательно закончилось на Майдане, а вот протестантская идея всеобщей честной бедности никуда не делась. Напротив, по мере нищания бедных стандарты их справедливости сильно повысились. Собственно, между справедливостью и насилием все более устанавливается знак равенства. 

Слышите, как из-за океана доносится злорадный хохот Каськива: "И эти люди запрещали мне ковыряться в бюджете?". 

Граждане мечтают о реванше небесном, чтобы сера, огонь и всадник с налоговой мерою в руке, потому что друг другу уже снова не очень доверяют. Добровольство истреблено, волонтерство закончилось, враг — на пороге, предатели — на свободе. 

Но небо, оно как Евросоюз. Совершенно равнодушно к бездельникам. Даже если они хорошие, искренние и порядочные. Всадник и по ним проскачет.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Последний Первый Популярные Всего комментариев: 6
Выпуск №23, 16 июня-22 июня Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно