Украина: заметки полевых исследований

24 сентября, 2016, 00:00 Распечатать

Прочитав заметки иностранцев об Украине, я понял, что их нужно донести по возможности до более широкого круга. Трое исследователей из США рассказывают о своих впечатлениях от нашей страны. После непродолжительного пребывания в Украине они готовы навсегда связать с ней свою жизнь.

Прочитав заметки иностранцев об Украине, я понял, что их нужно донести по возможности до более широкого круга. Трое исследователей из США рассказывают о своих впечатлениях от нашей страны. После непродолжительного пребывания в Украине они готовы навсегда связать с ней свою жизнь. Остин Шаррон исследует истории внутренне перемещенных лиц (ВПЛ) и оккупации Крыма. Джошуа Демосс отстаивает экономические интересы Украины на международном уровне, а в работе Натаниэля Пикетта мы найдем сравнение социальных и политических изменений в обществе, которые произошли в течение последних лет. Отзывы ученых доказывают, что наша культура интересна в мире, а впечатления о ней побуждают их вернуться сюда опять. Эмоции ученых, которые изучали Украину, наш язык, общались с людьми, позволяют почувствовать восторг от открытий вместе с ними. Ознакомившись с впечатлениями иностранцев, вы вновь влюбитесь в то, что раньше казалось обычным. 

 

Предисловие Центра исследования России, Восточной Европы и Евразии (далее — REES) Канзасского университета (The KU Center for Russian, East European & Eurasian Studies) для CREES Newsletter

Нынешним летом мы попросили трех наших выпускников написать заметки для этого издания. Все трое в прошлом году значительную часть времени провели в Украине, проводя исследования и/или изучая украинский язык и культуру. Предметом их исследований были разные сферы, и все благодаря Канзасскому университету, который предоставил им такую возможность для изучения современной Украины. Канзасский университет — один из немногих университетов США, которые дают возможность изучать Украину. И это единственный университет в США, имеющий аккредитацию для проведения летней научной программы в Украине. Программа была основана в 1993 г. директором Центра исследования России, Восточной Европы и Евразии Марией Карлсон и развивалась благодаря усилиям Ярославы Цьовх, а позже — доктора Алекса Цьовха. Студенты центра сначала учились с Ярославой, а затем поехали с Алексом во Львов, чтобы непосредственно почувствовать Украину. Несмотря на бурные события в регионе на протяжении последних лет, мы гордимся тем, что Канзасский университет продолжает обучать украинскому языку на всех уровнях, преподавать историю, политику и культуру Украины. Ярким примером продолжения традиций является "Биография городов: Киев", изданная этой осенью доктором Александрой Валло (SLAV 600 Biography of a City: Kyiv). В течение курса изучаются историческое, социальное, интеллектуальное и культурное развитие этого древнего города. Первая статья — Остина Шаррона, доктора философии в области географии, — о внутренне перемещенных лицах в Украине. Следующая — Джошуа Демосса, соискателя степени доктора юриспруденции, магистра искусств по программе REES (REES MA/JD candidate) — об опыте исследования Киева весной, а также о его стажировке летом в объединенном при ООН и Всемирной организации торговли агентстве по международной торговле — Международном торговом центре. Завершающая статья — Натаниэля Пикетта, соискателя степени доктора философии в области географии, выпускника программы REES — о его полевых исследованиях роли информации и технологий в трансформации политического ландшафта после Чернобыльской трагедии. Интересного чтения! 

 

Внутренне перемещенные лица (ВПЛ) из Крыма

Остин ШАРРОН

Задачей моего исследовательского проекта в Украине, профинансированного за счет программы Doctoral Dissertation Research Improvement Grant Национального научного фонда, было изучить изменения и развитие социально-пространственной идентичности ВПЛ из Крыма в Украине после аннексии полуострова Россией в 2014 г. Этот проект базируется на моем предыдущем исследовании, которое касалось крымской региональной идентичности и было темой моей магистерской работы.

Свое предыдущее полевое исследование в Крыму я проводил до его аннексии. Тогда я показал, что уровень региональной идентичности довольно высок среди крымчан всех этнических групп — в основном русских, украинцев, а также коренных крымских татар. Однако каждая из этих групп воспринимает Крым через собственные "национальные линзы", ставя на первый план некоторые элементы истории, культуры и географического расположения Крыма, что и создавало в этом регионе конкурирующие дискурсы национальной идентичности. На полную мощность национальные дискурсы относительно Крыма проявилась весной 2014 г., после Евромайдана, когда российские лидеры приводили примеры того, что якобы Крым — это Россия. Их я уже описывал в своем исследовании, доказывая, что аннексия украинской территории незаконна. Многие жители Крыма действительно радовались присоединению Крыма к Российской Федерации, однако большая часть других людей — преимущественно этнические украинцы и крымские татары — решительно выступали против оккупации и продолжали идентифицировать себя как граждан Украины. Из-за такой своей позиции тысячи людей вынуждены были покинуть Крым, выехав на материковую Украину. 

Цель моего исследования — погрузиться в жизнь общины внутренне перемещенных лиц из Крыма, чтобы разобраться в сложных переплетениях крымской, украинской, европейской, этнической и диаспорной идентичности в Украине после Евромайдана. 

Я приехал в Украину в сентябре 2015 г., чтобы почти восемь месяцев провести в полевых исследованиях. Решил сосредоточить свою деятельность на Киеве и Львове — двух украинских городах, ставших главным направлением для внутренне перемещенных лиц из Крыма. В каждом городе я провел около четырех месяцев. Для проекта использовал этнографическую методологию, которая мне позволила полноценно осветить мнения и позиции лиц, участвовавших в моем исследовании. Прежде всего, я проводил углубленные, свободно структурированные интервью с внутренне перемещенными лицами из Крыма. У каждого из них была своя жизненная история. Благодаря социальным медиа, широкому кругу друзей и знакомых, с которыми я познакомился в Крыму ранее, я получил уникальную возможность общаться с членами крымской общины внутренне перемещенных лиц из всех слоев населения. 

За восемь месяцев исследования я провел около 90 интервью и фокус-групп с разными представителями внутренне перемещенных крымчан. Это были политики, активисты, журналисты, религиозные лидеры, художники, музыканты, режиссеры, ученые, преподаватели, студенты, солдаты, бизнесмены и рабочие, представлявшие каждую из трех основных этнических групп Крыма, а также других, более мелких, этнических меньшинств. Вдобавок к интервью я (как участник) проводил наблюдение также во время демонстраций, лекций, выступлений, выставок и конференций, в которых либо участвовали внутренне перемещенные лица из Крыма, либо эти мероприятия были непосредственно связаны с ними и их опытом. В завершение своего полевого исследования я провел онлайн-опрос: меня интересовали мнения и опыт внутренне перемещенных лиц из Крыма. Особое внимание я уделял темам и вопросам, которых почти не поднимал на протяжении всего периода моего полевого исследования. Благодаря помощи новых друзей и коллег количество опрошенных мной за время полевого исследования и работы в социальных сетях внутренне перемещенных лиц из Крыма достигло сотен. Это дало мне динамический набор данных, которые можно структурировать в высококачественные показатели с данными, полученными во время интервью, проведения фокус-групп и в процессе моих наблюдений как участника. 

Работа по организации и анализу полученных данных только начинается, но уже можно говорить об эволюции украинской идентичности в более широком смысле, которая органически взаимодействует с возрастающим массивом литературы, посвященной развитию украинской гражданской идентичности после событий 2014 г. Там, где раньше региональная идентичность была наименее заметной среди крымчан, теперь я вижу ярко выраженный источник украинского патриотизма, который в значительной степени влияет на формирование социальной идентификации среди внутренне перемещенных лиц из Крыма. Даже на первый взгляд очевидно, что те, кто, вместо того, чтобы остаться под российской оккупацией в Крыму, решил переселиться на материковую Украину, уже неразрывно идентифицируют себя с Украиной. Однако на протяжении своего исследования я заметил разные подходы многих крымчан, когда они изображали процесс явного пробуждения украинской гражданской идентичности, в том числе под влиянием событий Евромайдана, аннексии Крыма, а также их собственного понимания нового культурного и политического ландшафта, возникшего в Украине после 2014 г. 

Хотя мое исследование было направлено на широкий охват крымчан всех этнических групп, община крымских татар в конечном счете стала самым важным элементом этого проекта. Это были крымские татары, решительно выступавшие против аннексии, демонстрируя остальной Украине степень своего патриотизма после многих лет неоднозначного отношения Киева к этой группе коренных мусульман, которые начали переселяться в Крым только в конце 1980-х после десятилетий изгнания во времена Советского Союза. Во время российской оккупации Крыма определяющим стало то, что крымских татар теперь воспринимают частью украинской нации так, как никогда раньше, вливая их в основное течение украинской культуры и политики, которая открывает значительные новые возможности. Мой друг крымский татарин сказал мне: "Сейчас в украинской культуре крымские татары танцуют соло". 

Как сильно Украина ценит крымских татар, мир получил представление этой весной, когда представлять Украину на песенном конкурсе "Евровидение" была выбрана крымскотатарская певица Джамала с песней "1944" о депортации крымских татар из региона — песней, с который она выиграла конкурс. И успех Джамалы на Евровидении, и то, что украинская исполнительница в более общем плане стала основным "компонентом" моего исследовательского проекта, демонстрирует прогресс в развитии отношений между крымскими татарами и Украиной, позволяет увидеть, что означает быть крымчанином и/или представителем крымскотатарского народа в современной Украине. Как и всеобъемлющее чувство украинской гражданской идентичности, которое становилось все более заметным после Евромайдана. Больше, чем любая другая группа, крымские татары стали знаковыми для Украины, которая отмечает и защищает их этническое, языковое, религиозное, и культурное разнообразие.

Кроме научных исследований, я проводил и вненаучную работу. Она заключалась главным образом в предоставлении помощи, содействии использованию и возможности практиковать английский язык на разных мероприятиях и встречах. Я регулярно посещал занятия англоязычной дискуссионной группы в общественной организации "Крымская диаспора" (которая оказывает правовую и ограниченную финансовую поддержку, предоставляет помещение для проведения занятий, семинаров, встреч, содействует в социализации внутренне перемещенным лицам из Крыма и Донбасса), мероприятия в открытом США в Киеве Американском доме, где есть свободный доступ к широкому спектру услуг и образовательных возможностей, направленных на распространение американской культуры, ценностей и интересов среди украинцев. Бывал на еженедельных встречах в Английском клубе, был вовлечен к ряду других мероприятий, как, к примеру, организация просмотра и обсуждение документального фильма King Corn. 

Наверное, самая интересная возможность, выпавшая во время исследования, — это привлечение меня к съемкам документального фильма об аннексии Крыма. Я был в процессе переговоров относительно получения в этом фильме роли американского исследователя, изучающего крымских татар, — роли, которая довольно близка мне, но очень отличается от меня как реального исследователя. Работа над этим проектом дала мне много интересных навыков как в исследовании внутренне перемещенных лиц из Крыма, так и в сфере кинопроизводства. Благодаря этому я получил возможность взять интервью у нескольких важных лиц, в частности у меня был очень откровенный и личный разговор с всемирно известным лидером крымских татар Мустафой Джемилевым. 

 

Помогая Украине выйти на рынок Европейского Союза

Джошуа ДЕМОСС

Мой первой год обучения в Канзасском университете пришелся на период Евромайдана, аннексии Крыма и разгара конфликта в Донбассе. Средства массовой информации освещали события в Украине почти ежедневно. Мне повезло побывать в то время на семинаре профессора Александра Цьовха, где мы постоянно обсуждали актуальные события в Украине. Можно сказать, что именно в этот момент вспыхнул мой интерес к Украине. Я не сосредоточивался на исследовании Украины до того, как начал изучать международную торговлю в юридической школе. Украина и Европейский Союз подписали, наконец, Соглашение об ассоциации, значительной частью которой является Соглашение о зоне свободной торговли (Deep and Comprehensive Free Trade Area). Я понял, что такие отношения откроют новые горизонты, создадут новые вызовы, и как амбициозный юрист в сфере международной торговли решил воспользоваться возможностью исследовать эти процессы. Имея опыт в изучении истории России и русского языка, я знал, что изучение истории Украины и украинского языка станет для меня хорошим началом в проведении полевых исследований. Поэтому решил сфокусироваться на исследовании украинской международной торговой системы, которая фактически означала появление новых вызовов в процессе перехода от торговли преимущественно с Россией к более или менее открытой торговле с Европейским Союзом, а также адаптации к специфике нового рынка и стандартов. Знание русского и украинского языков пригодилось во время исследования торговых соглашений, статистической информации, а также выяснения мнений украинцев об этих процессах. Я узнал, что понимать украинский язык важно, особенно когда читаешь нормативно-правовые акты, поскольку официальным языком является украинский.

Конечно, знание одного славянского языка мне пригодилось, когда я начал изучать украинский. Более того, на протяжении моей поездки по Украине, во время обучения и проведения исследований в Киево-Могилянской академии, я общался на обоих языках ежедневно. Сначала мне было сложно понять, какой язык использовать: меню написано на украинском, официанты разговаривают на русском, преподаватели общаются на украинском, реклама — на русском и т.п. Я переживал, что буду разговаривать с кем-то не на их родном языке или обижу их этим. А потом я посетил село в центральной Украине, из которого родом один из моих друзей, и там все общались на суржике (смесью двух языков). Я понял, что незачем волноваться — нужно просто выбрать распространенный язык общения. Большинство людей, когда узнают, что ты иностранец, думают, что ты будешь общаться на русском языке, но в трех разных ситуациях, общаясь с тремя разными людьми, когда я разговаривал на украинском, они говорили: "Это растрогало мое сердце". 

Во время моего пребывания в Украине (кроме того, что я изучал там использование языков) несколько бесед на занятиях, а также вненаучная работа, а именно участие в украинском разговорном клубе дали мне возможность исследовать разное отношение людей к событиям Евромайдана, политике, напряженных отношений с Россией, их видение будущего Украины и реализации Соглашения о зоне свободной торговли, которая и была предметом моего исследования, и которая как раз вступала в силу в январе, когда я приехал в Киев. Одна из моих преподавателей работала в Представительстве Европейского Союза в Украине. Она всегда информировала нас обо всех этапах развития отношений между Европейским Союзом и Украиной. 

Результатом изучения и исследования Украины для меня стали новые знаковые возможности. Например, этим летом я проходил стажировку в объединенном при ООН и Всемирной организации торговли агентстве по международной торговле — Международном торговом центре (the International Trade Centre). Я работал в офисе, который занимался вопросами Восточной Европы и Центральной Азии. Одной из причин, почему мне предложили стажировку в Международном торговом центре, было то, что новый проект агентства был в Украине, а моей задачей было помогать экспортерам украинских фруктов и овощей, поставлявшим товары на рынок Европейского Союза, отвечать новым стандартам Соглашения о зоне свободной торговли. Поскольку я исследовал некоторые положения Соглашения о зоне свободной торговли, особенно о торговых квотах в аграрном секторе, я объяснял предпринимателям, как работает эта система, какие преимущества она создает для Украины и Европейского Союза. 

Изучение Украины и украинского языка на профессиональном и академическом уровнях мне очень пригодилось, потому что, путешествуя по этой стране, я мог полностью наслаждаться Украиной и ее культурой. Я увидел много прекрасных городов, например Львов и Одессу. И, наконец, решившись, я побывал в Чернобыле. Я переживал 30-ю годовщину трагической аварии; носил вышиванку; ел борщ с салом, и это был действительно бесценный опыт. Я призываю каждого студента, желающего учиться по программе REES, больше узнать об Украине — стране, которая известна как житница Европы и своими подсолнухами очень похожа на Канзас. 

 

Отголосок Чернобыля 

Натаниэль РЕЙ ПИКЕТТ 

В этом учебном году я участвовал в Программе Фулбрайта и приехал в Украину, чтобы провести исследование для своей диссертации. Моей задачей было раскрыть роль информации и технологий в трансформации политического ландшафта после Чернобыльской катастрофы. Для этого Программа Фулбрайта предоставила мне неоценимую помощь: ведь только мое физическое присутствие в Украине давало мне возможность проводить исследования для моей работы, знакомиться с архивными документами и разговаривать с очевидцами тех событий. 

Это была не первая моя поездка в Украину, я уже бывал здесь почти 10 лет назад, и мне было интересно узнать, что и как изменилось за это время.

Украиной я заинтересовался в 2005 г., когда в течение двух лет занимался волонтерской деятельностью (philanthropic and missionary work). Я три месяца интенсивно изучал язык в США, после чего в марте 2006 г. приехал в столицу Украины Киев. Углубленное изучение языка было довольно сложным, но уже через несколько месяцев я умел свободно читать, писать и общаться на украинском. Никакой объем классных занятий не сможет заменить углубленного изучения языка. Но не все в Украине общались на украинском как на повседневном языке, поэтому даже специально не изучая русский язык, под конец путешествия я знал достаточно, чтобы посещать русскоязычные города, например Одессу. Так началось мое увлечение Украиной, потому после возвращения в США и получения высшего образования я поступил на программу REES Канзасского университета, где сосредоточился на изучении Украины и украинского языка. 

Предметы, которые я выбрал в REES, побуждали меня к изучению украинской истории, политики, общества и культуры. Кроме того, у меня была возможность общаться с аспирантами и преподавателями, которые также заинтересованы в изучении этого региона. Благодаря этим факторам я и получил научную степень доктора философии в области географии. 

Одним из интересных аспектов в Украине является отношение к своей территории. Здесь есть ряд областей, других административно территориальных образований, которые и называются Украина, но все они разные: там живут разные люди, там разное отношение к законности, власти и суверенитету. Больше заинтересовавшись изучением политической географии Украины, я понял, что Чернобыльская катастрофа станет особенно знаковой темой моего исследования. Катастрофа изменила Украину территориально, а также изменила отношение к территории, как и отношения власти и граждан. 

В рамках исследования по Программе Фулбрайта я жил в основном в Киеве, где сосредоточено большинство архивов, которые я хотел изучить. И люди, с которыми хотел поговорить и взять интервью, тоже были в Киеве. Было интересно наблюдать за политическими и культурными изменениями, произошедшими за 10 лет после моего первого приезда, особенно относительно использования языка в Киеве. В прошлый раз я слышал больше русского языка, и большинству людей было трудно перейти на украинский, когда я их об этом просил. Теперь же я увидел стремление разговаривать на украинском, особенно публично. Например, почти все документы советского периода, которые я исследовал, были на русском языке, но все интервью, которые я брал у политических лидеров, организаторов сообществ, членов общественных организаций и ученых, были либо на украинском, либо на английском. Хотя, понимая события и последствия Майдана в 2014–2015 гг., в том числе и нападение России на Крым и Донбасс, я не должен был удивляться количеству украиноязычных людей. 

Несмотря на то, что мое исследование не было сосредоточено исключительно на событиях Майдана, аннексии или войне, многие люди, у которых я брал интервью, затрагивали именно эти темы. На одной из серии лекций, организованных в Украине Программой Фулбрайта по случаю 30-й годовщины Чернобыльской трагедии, были особенно заметны общественные трансформации, произошедшие под влиянием Чернобыльской трагедии в социальной и культурной сферах Украины постмайданного периода. Лектор рассказывал о всплеске волонтерского движения — как в отношении ликвидаторов, так и участников АТО. Кроме того, он отметил увеличение уровня недоверия и неприязни к вождям России. Война оттенком тревоги постоянно присутствовала у каждого в мыслях. И при этом многие люди верили в позитивное будущее, говорили, что во многом это война Украины за независимость от советского и царского прошлого. 

Одной из моих задач было исследование города Славутич, созданного после Чернобыльской катастрофы как замена городу Припять, чтобы разместить людей, которые до сих пор работают на атомной электростанции (во время аварии был уничтожен лишь один из четырех энергоблоков ЧАЭС). Построенный в 1988 г. Славутич стал самым молодым городом в Советском Союзе и независимой Украине. Его архитектура является вершиной советского городского планирования, где есть зеленые насаждения, центральные площади, а районы города названы и спроектированы так, чтобы они напоминали о городах Советского Союза, из которых прибывали строители Славутича. В городе до сих пор ощущается молодость, хотя кое-где время уже сказывается. Резонирующая молодая культура пронизывает город, и его атмосфера не имеет аналогов ни в одном другом городе Украины, где я побывал. Все это нашло яркое отображение во время Фестиваля кино и урбанистики "86", который состоялся в мае, когда сотни режиссеров, актеров и участников из десятков стран просто наводнили город на несколько недель. Это были фантастические ощущения. (Если хотите прочитать больше о Славутиче, обратите внимание на мою статью, написанную для Toxic News). 

Есть еще так много замечательных историй о моем пребывании в Украине, которые я хотел бы рассказать, — это просто удивительная, яркая страна. Мое путешествие стало возможным благодаря бесценным советам и помощи работников факультета, моего руководителя и офиса Программы Фулбрайта в Канзасском университете. Я очень им признателен. Поскольку я до этого уже бывал в Украине, в этом году мое исследование по программе REES имело значительный успех. Занятия по украинскому языку и литературе улучшили мои знания, что позволило свободно общаться и писать на академическом и профессиональном уровнях. Широкий спектр предметов (от культурных достояний центральной Европы конца XIX — начала ХХ в. до постсоветской литературы) вдохновил меня осуществить более глобальное, транснациональное и междисциплинарное, исследование, целью которого является демонстрация важной роли Украины в мировой политике, а также привлечение внимания ученых и студентов к необходимости изучать этот регион. 

Надеюсь, что, когда больше людей в мире услышат об Украине, ее истории и культуре, они захотят посетить ее. Каждому, кто хочет больше узнать об Украине и ее истории, я настойчиво рекомендую приехать сюда и увидеть все своими глазами.

Перевод Романа Яковлева и Джошуа Демосса

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №23, 16 июня-22 июня Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно