Украина в эпоху Междуцарствия

12 августа, 2016, 23:00 Распечатать

Британский социолог Зигмунт Бауман использует понятие междуцарствия, чтобы обозначить состояние современного мира. Это особый период, когда цивилизация уже утратила свое видение будущего, а до "конца истории" еще далеко.

Британский социолог Зигмунт Бауман использует понятие междуцарствия, чтобы обозначить состояние современного мира. 

Это особый период, когда цивилизация уже утратила свое видение будущего, а до "конца истории" еще далеко. И если государства-флагманы, благодаря накопленному запасу прочности, могут дрейфовать в неспокойных водах современности еще десятки лет, то для Украины срочный поиск новых вариантов развития является вопросом выживания.

Исторически термин "междуцарствие" (лат. interregnum) впервые употреблялся в Древнем Риме — после гибели Ромула. Ромул был первым правителем Рима, живым олицетворением государственной власти. На его глазах выросло целое поколение граждан, для которых после смерти царя наступило время смуты и — по выражению историка Тита Ливия — "страха сиротства". Стало совершенно непонятно, какие законы еще действуют, а какие — нет. Кто отвечает за правосудие, и кому жаловаться на притеснения со стороны власть имущих. И главное — исчезло понимание того, что делать дальше.

Сегодня понятие "междуцарствие" снова актуально. Только на сей раз неуверенность в своем завтрашнем дне испытывают уже целые государства. Российская агрессия, война в Сирии, провал миграционной политики ЕС, Brexit — проблемы накапливаются, но не решаются, из-за чего мир практически живет в режиме чрезвычайного положения. Политические идеалы, к которым взывают мировые лидеры, звучат все более эфемерно. Договора и конвенции вдруг стали необязательными. А международные организации вроде ООН, призванные выступать гарантами правосудия и коллективной безопасности, не способны справиться со своей работой. Они устарели.

По Бауману "междуцарствие" — это момент, когда старое утратило свою силу, а новое пока не появилось. Междуцарствие — глобальный тренд, своего рода пролог, в котором мир современной политики и дипломатии неуверенно топчется на месте, в ожидании некоего события, позволяющего прояснить картину будущего. Может, это будет новый виток экономического развития. А может, — мировое потрясение, война.

Таким образом, в международной политике в настоящий момент главенствует тема осторожности, отказа от прогресса и поиска утраченной стабильности. Кто-то бежит от проблем и ищет точку опоры в ностальгии по прошлому — Великой победе и реанимации "имперского мифа". Кто-то (как отдельные европолитики) предпочитает до поры и вовсе игнорировать тревожные симптомы, выражать обеспокоенность насчет "мелочей" вроде оккупации Крыма и запоздало тушить пожары. 

В Украине вызовы нынешней эпохи отзываются ощутимее, чем где бы то ни было. После Революции достоинства наша страна отказалась от старого курса, что стало закономерным итогом 20 лет культурной, экономической и профессиональной деградации. Однако к системному построению нового государства мы пока так и не приступили. Если раньше — при Ющенко, Януковиче — правительство имитировало "многовекторность", то теперь оно имитирует "европейский выбор". Даже в самых благих начинаниях государственная машина по-прежнему опирается на устаревшие и подточенные коррупцией механизмы власти, которые с каждым разом работают все хуже.

Предложить стране по-настоящему новые решения отечественные элиты не могут. Среди них нет людей с т.н. "вертолетным видением", т.е. способных просчитывать ситуацию на 5–10 лет вперед и умеющих решать текущие задачи таким образом, чтобы одновременно закладывать фундамент для достижения долгосрочных целей. Стратегический уровень мышления остается для украинской политики недостижимой вершиной. 

Поэтому, вопреки громким словам и пафосным анонсам, отношение нашего правительства к своим обязанностям более чем приземленное. Привычно формалистское.

Обещать населению безвизовый режим с ЕС вместо того, чтобы работать над созданием конкурентоспособной экономики. Латать ямы вместо того, чтобы строить дороги. Устраивать пиар-акции вместо того, чтобы воспитывать квалифицированных специалистов. Безуспешно корпеть два года над бумажной "Государственной стратегией возвращения Крыма" вместо того, чтобы реальными действиями показать крымчанам, что их родина — Украина.

Власть не продуцирует на общество своего видения будущего. Потому что этого видения у нее нет. Как результат — политики настойчиво хватаются за рекомендации "западных партнеров" и готовы идти навстречу любым требованиям, кроме тех, что касаются их персонального благополучия. Главная проблема Украины — не столько коррупция, сколько бесхарактерность, вызванная страхом ответственности. 

Этим страхом у нас пропитаны как государственные институты, так и большая часть социума. Нежелание выполнять свои социальные обязательства и избегание ответственности — повсеместно распространенная во время нашего условного "междуцарствия" модель поведения. Ответственность вдруг превратилась в необычайную редкость — о ней много говорят, ее все декларируют, но при любом удобном поводе о ней тут же забывают.

С одной стороны, — депутаты воюющей страны, которые не видят ничего зазорного в том, чтобы уйти на каникулы, невзирая на то, что каждый день на Востоке гибнут наши военнослужащие и сограждане. С другой — общество, готовое сколько угодно голосовать за популистов и откровенных преступников; готовое обвинять в своих бедах "сепаров", олигархов и лично Путина, но не готовое, грубо говоря, бросать окурки в урны и уважать чужой труд.

Кризис ответственности в украинской власти приводит к тому, что в любой сложной ситуации человек остается без помощи государства, наедине со своей бедой. Кризис ответственности в украинском обществе — к тому, что мы очень легко позволяем разобщить себя. Мы не способны признать свои ошибки и втайне радуемся, когда есть кто-то, кого можно обвинить во всех неприятностях. Это создает огромное пространство для манипуляций. Именно нежеланием признавать правду в свое время воспользовалась Россия в Крыму и Донбассе, канализировав протестные настроения и переложив ответственность за нищету и проблемы местного населения на Украину. Именно так уже украинская власть периодически сбрасывает ответственность за свою инертность и провалы на военных, добровольцев, вынужденных переселенцев или действия пятой колонны Кремля.

Междуцарствие в Древнем Риме продолжалось всего один год. Затем сенаторы, устав от анархии и народных волнений, все же выбрали нового правителя. Им оказался Нума Помпилий — человек, заложивший основы правового и религиозного порядка и, по сути, создавший правила игры, которые привели Рим к величию.

Междуцарствие, установившееся сегодня в мировой политике, вполне может затянуться на десятки лет, подталкивая государственные системы к трансформациям и нестабильности. Это означает, что, несмотря на всю возможную помощь "извне", Украина сможет справиться с внутренними и внешними проблемами только сама. Когда выработает собственные ориентиры и свое, свободное от Москвы, Брюсселя или Вашингтона, видение будущего.

И украинское общество очень поможет в формировании такой "дорожной карты", если каждый из нас научится принимать ответственность. Не ждать чудес, мечтая о простых решениях, третьем Майдане или "сильной руке", а жить, ежедневно осознавая ответственность за себя, свои поступки и свою страну.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №28, 21 июля-10 августа Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно