Переселенцы на Львовщине: хотим жить

15 мая, 2015, 00:00 Распечатать

Большинство переселенцев прогнозирует, что еще лет 5 им не удастся вернуться в отчий дом. И это время они хотят прожить эффективно. Государство обязано соблюдать международные стандарты помощи внутренне перемещенным лицам. Однако переселенцы на Львовщине уже около года своими силами и с помощью волонтеров еле перебиваются самым необходимым. Сколько еще?

 

Работники ГУ "Институт региональных исследований им. М.И.Долишнего НАНУ" провели социологический опрос среди вынужденных переселенцев на Львовщине.

Три четверти опрошенных изменили к лучшему свое мнение о жителях региона. Однако доброжелательность местного населения не компенсирует негатива наиболее значимых материальных проблем. Почти все переселенцы — в состоянии неопределенности. "Чемоданные" настроения практически всех вынужденно переселенных связаны с проблемой собственного жилья. Треть страдает из-за отсутствия хоть какого-то места работы, еще треть — от невозможности трудоустроиться по специальности.

Большинство переселенцев прогнозирует, что еще лет 5 им не удастся вернуться в отчий дом. И это время они хотят прожить эффективно.

Государство обязано соблюдать международные стандарты помощи внутренне перемещенным лицам. Однако переселенцы на Львовщине уже около года своими силами и с помощью волонтеров еле перебиваются самым необходимым. Сколько еще?

Социальный срез

По официальным данным, во Львовской области находится почти 11 тыс. внутренне перемещенных лиц (ВПЛ). Среди них — более 7 тыс. с Донбасса. Остальные — крымчане, из которых около
2 тыс. крымских татар. Треть вынужденных переселенцев — дети.

По результатам опроса, женщин почти вдвое больше, чем мужчин. Почти все респонденты — молодежь и лица активного трудоспособного возраста. Лишь около 3% опрошенных — в возрасте более 65 лет. "Однако часть лиц, получающих пенсию, значительно выше. Это связано с высоким уровнем регрессных выплат вследствие заболеваемости, травматизма и тяжелого физического труда на предприятиях Донбасса", — подчеркивает завотделением социально-гуманитарного развития региона Ульяна Садовая.

У переселенцев неплохой образовательный уровень. Среди ВПЛ есть лица с научной степенью и аспиранты (по 0,5%), более четверти — магистры и специалисты. Пятая часть учатся или уже закончили бакалаврат. Профессионально-техническое образование имеют треть переселенцев. Люди с более низкой квалификацией составляют чуть меньше 20%. Многие из них — лица в возрасте 16–25 и более 50 лет.

Интересен аспект языковых особенностей переселенцев. Ведь существует миф, что этот фактор может тормозить процесс адаптации ВПЛ. Вследствие идеологических деформаций в языковой политике предыдущих периодов в Украине действительно сформировалась неоднозначная языковая картина. За годы независимости положение украинского языка во Львовской области укрепилось, однако в Крыму и на Донбассе — существенно ухудшилось. По данным последней переписи в 2001 г., свободно владели украинским на Львовщине 99% жителей, на Луганщине — 75%, на Донетчине — 72%, в АР Крым — 37%. Русским языком в этих регионах свободно владели, соответственно: 21%, 91%, 93%, 95%. 

Опрос показал, что среди переселенцев на украинском свободно общаются 77%, на русском — 94%. "Во Львовской области часть ВПЛ, владеющих государственным языком, выше, чем в других регионах. Это обусловлено родственными и миграционными факторами прошлого, а также идеологическими убеждениями проукраински настроенных переселенцев", — подытоживает Ульяна Садовая.

Так что языковой аспект не должен стать помехой для адаптации. Тем более, что львовский филиал "Крым SOS" проводит курсы украинского, крымскотатарского и английского. Кстати, половина слушателей курсов крымскотатарского — львовяне.

В целом, переселенцы говорят о хороших взаимоотношениях с местным населением. Половина опрошенных констатируют, что свое мнение о местном населении существенно изменили к лучшему. Половина утверждают, что изменили его не очень или не изменили, поскольку и до конфликта на Востоке Украины уважали ценности галичан. Только 2% респондентов разочаровались в здешних жителях.

Почти все переселенцы отметили, что отношение к ним местного населения доброжелательное. Десятая часть оценили его как нейтральное.

Большую роль в деле интеграции играют сами переселенцы и волонтеры. Несмотря на невозможность удовлетворения базовых нужд, они уделяют внимание ценностям уважения и самовыражения. "Недостаточно накормить людей. Нужно показать культуру, которую несут вынужденные переселенцы. Чтобы не было социальных конфликтов, — говорит координатор львовского филиала "Крым SOS" крымский татарин Алим Алиев, живущий во Львове уже
7 лет. — Именно поэтому создан культурный центр "Крымский дом" — территория не только крымчан, но и львовян и даже туристов".

В рамках проекта организовывают образовательные лекции. Разработаны "Музыкальные коллаборации": украинские и крымскотатарские исполнители поют одну композицию на двух языках.

Уже традиционно к годовщине депортации крымских татар во Львове готовят фестиваль. И впервые крымскотатарская культура будет представлена на днях Львова в Кракове.

Все эти мероприятия очень важны для сохранения идентичности людейкрымскотатарской национальности. "Развивать этническую культуру в Крыму сейчас намного труднее, чем, скажем, на Львовщине", — с грустью говорит Алим Алиев, вспоминая своих друзей, оставшихся на полуострове и вынужденных выдерживать допросы ФСБ.

Хотя переселенцам с Востока не угрожает ассимиляция, они тоже удивляют львовян своими культурными проектами: сначала — нетрадиционным вертепом, теперь — организацией вечеров прослушивания классической музыки.

Однако из-за проблем материального и нематериального характера переселенцы находятся в неопределенности, "на чемоданах". Так, больше трети респондентов вообще не определились с будущим. Еще треть утверждают, что постараются вернуться на малую родину. Для 4% респондентов Львовская область — транзитная территория, они намерены выехать за рубеж. 28% ВПЛ хотят остаться на Львовщине.

"Спасение утопающих — дело рук самих утопающих"

Неопределенность с будущим местом пребывания связана преимущественно с проблемой жилья. Об этом заявили почти 90% опрошенных. Еще 9% живут в неприспособленных помещениях. Собственное жилье на Львовщине приобрели только 0,4% респондентов. Чуть больше трети живут у родственников или знакомых. Десятую часть переселенцев бесплатно приютило местное население. Остальные, то есть приблизительно половина переселенных, вынуждены арендовать жилье.

Еще в прошлом году стоимость аренды во Львове выросла вдвое. Аренда однокомнатной квартиры теперь стоит 3–4 тыс. грн/мес. А средняя зарплата, по данным Госстата на начало нынешнего года, — 2905 грн. К тому же, по условиям договора найма квартиры, арендатор должен заплатить сразу за три месяца.

Из-за затруднительного финансового положения переселенцы довольно часто арендуют помещение совместно.

Глава правления "Сообщества беженцев с Востока Украины", переселенец, побывавший в плену "ДНР", донетчанин в шестом поколении отец Тихон (Кульбака) рассказывает: "Семь человек нашего сообщества проживают в комнатушке площадью 3 на 5 м. Они не были знакомы. Спят на двухэтажных кроватях. Потому что так дешевле".

Однако многие переселенцы не могут снять жилье, даже имея средства. Арендодатели отказываются заключать договора с ВПЛ.

"Это связано не только со стереотипами, но и с потенциальной неплатежеспособностью переселенцев, — говорят социологи Оксана Михеева и Виктория Середа, проводившие исследование для Украинской миротворческой школы. – К тому же значительная часть "квартирного бизнеса" нелегальна. Поэтому поселение переселенца, который должен регистрироваться, создает дополнительные хлопоты относительно незаконной деятельности. Таким образом, арендодатели чаще отдают предпочтение "беспроблемным" клиентам".

Еще одна острая проблема — трудоустройство.

Более 60% переселенцев не работают. Меньше 20% устроены на работу не по специальности. Конечно, нужно учесть общий уровень безработицы на Львовщине — рынок труда не расширяется годами. Осложняет поиски работы и существенное отличие в структуре занятости Львовщины и оккупированных регионов, специфическая квалификация работников Донбасса.

"К тому же во Львовской области — большой теневой рынок, — говорит руководитель отдела персонала группы компаний Надежда Стець, которая помогает ВПЛ с трудоустройством. — Если львовяне обычно соглашаются на кабальные условия, то для переселенцев это довольно часто неприемлемо. Есть также особенности ведения бизнеса на Львовщине: если компания не очень структурирована, то, несмотря на большой перечень компетенций, без рекомендаций родственников или знакомых собственника шансы получить должность мизерные".

Проблема трудоустройства переселенцев связана и с переживанием двойного стресса — от пережитого на оккупированной территории и от процесса адаптации на новом месте. "У ВПЛ, как и у военных, тоже есть свой синдром комбатантов, — отмечает психолог Марта Пивоваренко. — Чем дольше длится конфликт и чем ближе к территории боевых действий, тем в худшем состоянии люди. Период их адаптации на Львовщине значительно дольше, чем у первых переселенцев. А финансовые возможности обычно намного хуже".

Потому в основном трудоустраиваются переселенцы с более легкими травмами,  контактные, которые соглашаются на работу без трудовой книжки. А также те, кто решил вопросы ухода за детьми. Устройство детей в дошкольные заведения — проблема для 20% опрошенных переселенцев.

Обычно по специальности работают люди, которые смогли восстановить свой бизнес на новом месте или сотрудничали с львовской компанией из Донбасса или Крыма.

Половина респондентов, которым удалось трудоустроиться по той же специальности, что и на прежнем месте жительства, зарабатывают приблизительно так же. Доходы другой половины — существенно ниже. Только 5% получают значительно более высокую зарплату.

Есть во Львове и несколько известных примеров успешно начатых переселенцами дел. "Крым SOS" предоставил вынужденным переселенным 9 грантов на бизнес-проекты.

Отец Тихон  говорит, что "Сообщество беженцев с Востока Украины" проводит анкетирование с целью выявления профессиональных навыков и потенциальных возможностей переселенцев. Систематизировав материал, будут думать над созданием для себя рабочих мест. В ответ на вопрос о помощи государства отец Тихон цитирует Ильфа и Петрова: "Спасение утопающих — дело рук самих утопающих".

Право на жизнь

Однако проблему жилья и работы переселенцы не в состоянии решить самостоятельно. Соблюдая международные стандарты помощи ВПЛ, государство обязано удовлетворить эти нужды.

Отец Тихон знакомился с опытом работы правительства Грузии, построившего для ВПЛ 36 поселений. Встречался с руководителями министерства по делам ВПЛ. Например, в городке Церовани (в 15 минутах езды от Тбилиси) трехкомнатные домики и по 450 кв. м земли получили 2020 семей. В поселении работают школа, детсад, медпункт, скорая помощь, полиция, администрация, торговый центр. Построен также целлюлозно-бумажный комбинат и кондитерская фабрика.

Правительство Грузии продолжает возводить такие городки за счет госбюджета в сотрудничестве с европейским сообществом. На вопрос отца Тихона: "Почему такого нет в Украине?" — в министерстве ответили: "Все будет, если меньше воровать из бюджета".

Сейчас "Сообщество беженцев с Востока Украины" переводит международные документы помощи ВПЛ, намереваясь представить их правительству и общественности. "Мы ознакомим всех переселенцев с нашими правами, согласно международным стандартам. И заставим власть нас услышать. Неосведомленность вынуждено переселенных и нежелание правительства действовать приводят к произволу и беззаконию", — говорит отец Тихон.

Государство не может годами предоставлять переселенцам только гуманитарную помощь. Нужно создать людям возможности для реализации.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №30, 18 августа-23 августа Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно