В PinchukArtCentre — город женщин

2 ноября, 16:48 Распечатать Выпуск №41, 3 ноября-9 ноября

"Свое пространство" — шестая выставка в рамках Исследовательской платформы PinchukArtCentre. 

© Василий Артюшенко, ZN.UA

Название и тематика связаны с эссе Вирджинии Вулф. 

Кураторы новой выставки — Татьяна Кочубинская и Татьяна Жмурко, — а также все участники этого проекта предприняли исследовательскую попытку разобраться в стереотипах относительно места женщины-художницы в "мужском мире". 

Где оно, это пространство женщины в современном обществе? Как определить границы самого пространства? По замыслу кураторов, выставка предполагает три раздела, в которых раскрывается пространственная идея — как вынужденно-скрытого пространства, политически-манифестационного и телесно-чувственного. Подобные пространства образуются в контексте диалогов — между произведениями современных авторов и историческими феноменами. Поэтому среди представленных в арт-проекте художников есть классики и современники: Евгения Белорусец, Катерина Белокур, Жанна Кадырова, Алевтина Кахидзе, Алина Клейтман, Мария Примаченко, Влада Ралко, Оксана Чепелык и другие. 

О месте женщины-художника в современном мире в пространстве новой выставки и рассказывают две участницы проекта — Влада Ралко и Алевтина Кахидзе. 

* * *

пац_1
Василий Артюшенко, ZN.UA

Алевтина Кахидзе родилась в Донецкой области. В 2008-м стала лауреатом Премии Малевича для украинских художников. Она также стипендиат Академии Яна ван Эйка (Голландия), одна из основателей частной резиденции для иностранных художников в селе Музычи на Киевщине. 

— Алевтина, что для вас значит словосочетание — "Свое пространство" не только в контексте выставки в PinchukArtCentre, но и в более широком, художественном измерении?

— Конечно же, это пространство, которое ты можешь контролировать. Но это ведь тоже утопия. В принципе, выставка "Свій простір" — об этом. О том, что несмотря на то, что у каждой женщины якобы есть своя комната или свой какой-то "чемоданчик", все равно она даже в приватных пространствах чувствует себя в плену каких-то стереотипов, клише или систем контроля. Об этом выставка.  

— Существуют ли у вас лично координаты именно такого "своего" пространства?

— Мое пространство? Возможно, это мой сад. Еще дом, безусловно. В какой-то степени художественные проекты и являются моим художественным пространством. Мое пространство — мои животные, кошки и собаки. Моя семья, как и мои друзья, также дают мне ощущение пространства и защищенности. 

— Есть ли у этого пространства определенные границы?

— Эти границы всегда нарушаются. Ни одно пространство не может нам принадлежать до конца. Человек всегда хочет иметь свое собственное пространство. 

Даже есть взять собственное тело, которое многие называют своим пространством: и его границы также могут быть нарушены. Утопия в том, что и оно тебе до конца принадлежит. Но все же есть места, где ты как личность, как женщина, как художница чувствуешь себя более комфортно, защищенно, нежели в других местах.   

— В сети есть информация, что вы живете и работаете в селе Музычи Киевской области. Как туда попали? Нет возможности переехать в столицу?

— Да, это правда. Мой муж занимался строительным бизнесом. И всегда хотел жить в своем доме. А я в детстве и жила в своем доме. И поэтому в 2007 мы переехали за город, в село Музычи, где построили дом и мою мастерскую. И уже десять лет мы тут живем. Когда мы переезжали, то не были уверены, что там останемся. Но после десяти лет жизни я считаю, что это одно из самых приемлемых способов человеческого существования. В общем, в город я пока что переезжать не планирую.

— Насколько сельский простор для вас важен — как для художника?

— Это пространство меня изменило. Как я уже говорила, у меня появился сад. И этот сад, как оказалось, для меня очень важен. 

— У вас много фруктовых деревьев? 

— Как раз нет. У меня мало деревьев. Садом я называю все травы, которые у меня есть, их взаимодействие между собой. Даже то, что люди называют огородом, я называю садом. Мой сад — то пространство, где изучаю ряд вещей: как можно вообразить жизнь без насилия, которое есть и в человеческом, и в животном мире? То есть растения дают больше надежды. 

Например, в этом году наблюдала, как на фасоль напала тля. Оказывается, толерантность в мире растений — способность давать урожай, несмотря на вредителей. 

И действительно, несмотря на то, что тлю я никак не убивала, моя фасоль дала урожай. Это для меня было открытием! Само слово толерантность пришло именно из растительного мира, это мало кто знает. А я являюсь уже второй год послом доброй воли от ООН. 

— Расскажите о вашей деятельности в ООН.

— Проводим экспертную работу, рассказываем, что вообще происходит в Украине. И выполняем миссии — например, я могу встретиться в Славянске с детьми и поработать вместе с ними как художница. Но, безусловно, эти мероприятия делаю только тогда, когда разделяю ценности ООН. А толерантность одна из таких базовых ценностей. Если в двух словах, то это и является частью моей миссии. 

— Такая деятельность вам дает вдохновение? 

— Слово "вдохновение" присутствует в художественной практике, но это спорный вопрос: а где именно художник черпает вдохновение? Я много делаю работ о войне, но сказать, что я "вдохновлена" войной, — такого нет. 

Война, скорее, является вещью, которую я не могу не комментировать, поэтому и создаю работы на эту тему. Как-то так. 

А вдохновение? Как я уже сказала, меня очень вдохновляет сад… Я бы сказала — человек ни над чем не имеет такой власти, как над растениями. Ты что-то посадил, а через пять дней у тебя всходы. Ничего не дает такого самоутверждения, как сад. 

— Какие ваши работы представлены в PinchukArtCentre?

— Работа называется "44", это экспериментальное видео, которое я сделала совместно с режиссером Катей Горностай и Никоном Романченко. И это шестиминутное видео о любопытном перевоплощении — из художника в актрису. Это видео касается важного вопроса, который всегда задают женщине: "А есть ли у вас дети?" Этот фильм именно об этом. Видеоработа "44" снята в самой большой комнате нашего дома и тоже, собственно, попадает под название "Свій простір". 

— Десять лет назад вы стали лауреатом премии Малевича. Что за десять лет произошло существенного в творческом плане, какие события считаете для себя определяющими?   

— Во-первых, я осталась художницей. Я же не обещала, когда получала эту премию, что продолжу быть художницей. Но я ею остаюсь. Во-вторых, я очень серьезно начала заниматься перфомансом. Освоила эту практику с нуля. Сейчас почти все свои работы строю на перформативной практике. В-третьих, начала преподавать детям, студентам художественных вузов и студентам-архитекторам. И, в-четвертых, стала садовницей. Это тоже можно приплюсовать к тем новшествам, которые пришли в мою жизнь за десять лет.

— Кто для вас в искусстве перфоманса образец? 

— Хороший вопрос. Например, художница Адриан Пайпер, не очень известная в Украине, но она очень интересный перформер. Среди украинских художников я бы выделила Анатолия Белова, других… Словом, у нас тоже есть очень интересные ребята, которыми я вдохновляюсь. 

пац_6
Василий Артюшенко, ZN.UA

— Проект "Свій простір" предусматривает феминистический ракурс. Насколько сегодня актуальны именно феминистские идеи в живописи? Или, может быть, это уже вчерашний день, когда женщине нужно было самоутвердиться?

— Думаю, все задачи, на которые направлены идеи гуманизма, к сожалению, не решены. Еще существует и гендерное неравенство, и репродуктивное насилие, и дискриминация по половому признаку. Поэтому все женщины-художницы, работы которых представлены в этом пространстве, и могут быть теми женщинами, которые поднимают темы феминизма в своих работах.

— Вы родились в Донецкой области в Ждановке. Как тот край повлиял на вас? И каковаситуация сейчас на вашей малой родине?

— У меня было счастливое детство, я благодарна своей маме. Мы жили в частном секторе, а это значит, что были очень взрослыми еще в детстве, потому что могли перемещаться по городу как хотели. Если же говорить о школе, то я была обычной советской школьницей, которая страдала от разного рода систем насилия. Помню, что сопротивлялась, когда мне нужно было как-то журить своих собственных одноклассников за то, что они плохо учатся. Я помню, что сказала, мол, это их личное дело, как они учатся. И это удивило нашего учителя. 

…На сегодняшний день Ждановка — неподконтрольная Украине территория. Да, я большой эксперт в том, что там происходит. Но это разговор на часы. Сейчас город обставлен палатками, они готовятся к "выборам"... И, конечно, меня печалит тот факт, что боюсь туда ехать. За пять лет ни разу не была дома. Хотя там остались и мои родные, и одноклассники, и учителя… 

* * *

Влада Ралко родилась в Киеве, окончила Украинскую академию искусств и архитектуры. В 2001-м получила премию Всеукраинского триенале живописи. Была участником более полусотни украинских и международных выставок. 

— Влада, для вас понятие своего пространства — это нечто образное, или все-таки есть конкретная территория? 

— Когда я получила приглашение от кураторов ПАЦ, я работала над проектами, где именно пространство (в буквальном смысле пространство помещений бывшей советской турбазы) направляло форму и расположение объекта внутри. 

Для меня понятие "своего пространства" является очень конкретным — я чувствую определенные пространства как свои, несмотря на их инаковость. Я могу узнать такое пространство даже в абсолютно чужом месте, например, каким я его показала в "Китайском эротическом дневнике". Собственно, я работаю исключительно со своим пространством, даже если вижу его впервые. 

Есть много прекрасных мест, о которых даже в голову не приходит что-то сказать в своих работах. В пространстве должно быть нечто такое, что делает активной мою главную тему. Что показывает, как нечто человеческое проявляет себя извне.

—Феминистский акцент нынешней выставки в PinchukArtCentre — насколько он актуален сегодня? 

— Постоянное отстаивание прав женщин не является исключительно женской работой, к этому должны быть привлечены все. Обычно получается, что в своем сопротивлении притеснениям системы, традициям или общественным нормам женщина попадает в феминистскую резервацию, в вульгарном ее понимании. Будто самим фактом отрицания пассивного статуса, который до сих пор набрасывает традиционное общество, она отделяет себя от сообщества и вновь оказывается в одиночестве. Мне не нравится, когда женскую независимость и женскую свободу привычно утверждают в качестве отдельной нормы. 

Я указала в тексте к своей серии "Призрак свободы", что рассматриваю попытки отделить, огородить и таким образом обезвредить сопротивление женщин как некий маркер опасности, подстерегающей все человеческое.

— Кто из женщин-художниц (возможно, ваших коллег), кажется вам в творческом плане — именно сегодня — наиболее перспективным и наиболее нераскрытым? То есть с тем потенциалом, который нужно раскрыть. Это могут быть художницы разного возраста.

— Я не разделяю художников и художниц. Последнее — только языковой феминитив, не более.

— Уже не один год вы являетесь членом Союза художников Украины. Насколько эта институция действенна, полезна, современна? Поддерживаете ли вы с ними какие-то непосредственные контакты?

— У меня есть небольшая мастерская от Союза художников, где работаю все меньше и меньше из-за обилия работ, которые там хранятся. Это все.

— Однажды вы сказали: "На моих картинах нет крови, это лишь красная краска на листе бумаги". Сегодня в мире много крови. Должен ли художник оперативно реагировать на кровавые вызовы, которые предлагает нынешний мир?

— Кровь на работе Тициана "Аполлон и Марсий" или грязь под ногтями святых Хосе де Риберы прекрасны, поскольку они изображены не для их самих. Мир, который у нас есть, отнюдь не такой уж кровавый, более того — этот мир свой для тех, кто готов в нем жить человеком, а не выживать. 

Реальность постоянно проявляет существенное даже в очень разных, иногда незначительных событиях. 

Но часто художники только лишь, как вы говорите, "оперативно" тематизируют отдельную проблему, не углубляясь внутрь, а лишь скользя по поверхности. Художник думает посредством своего дела, а вызовы "сегодняшнего мира" он может замечать совсем не там, где их хотят видеть.

— У вас было много выставок, какая из них максимально раскрыла ваш художественный мир, ваши поиски в плоскости актуального искусства, ваши чувства, метафоры тела?

— Иногда реальность актуализирует отдельную тему, над которой уже работала раньше. Сейчас я в определенном смысле продолжаю свои линии — "Поверхность" и "Анатомия", это, соответственно 2012 и 2015 гг. Но иногда мне кажется, что я пытаюсь раскрыть одну-единственную тему, которая в течение разных времен освещается в различных аспектах.

пац_2
Василий Артюшенко, ZN.UA

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №44, 17 ноября-23 ноября Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно