Светлана Хуткая: "Нам всегда кажется, что мы недостаточно хороши"

12 мая, 2017, 16:43 Распечатать Выпуск №17, 13 мая-19 мая

Инженеры Кремниевой долины разработали для украинских школьников программу по проектированию микропроцессоров и провели первые занятия в рамках проекта UkrTronics. Инициатор проекта UkrTronic и его координатор — Светлана Хуткая. Выпускница Киево-Могилянки после стажировки по программе Фулбрайта получила предложение остаться в качестве приглашенного профессора в Стэнфорде.

Инженеры Кремниевой долины разработали для украинских школьников программу по проектированию микропроцессоров и провели первые занятия в рамках проекта UkrTronics. 

Изучать в школе логику создания микропроцессоров на чипах, используемых Tesla, Apple, Intel, — эксперимент, аналоги которому сложно найти, по крайней мере, в Восточной Европе. Такой проект запустили в Киеве украинцы, живущие в США и работающие в лучших университетах и лабораториях. Те самые талантливые люди, которые смогли сделать успешную карьеру на Западе, стать мега-специалистами, словом, те, о которых мы вздыхаем с сожалением и разводим руками: "утечка мозгов".

Инициатор проекта UkrTronic и его координатор — Светлана Хуткая. Выпускница Киево-Могилянки после стажировки по программе Фулбрайта получила предложение остаться в качестве приглашенного профессора в Стэнфорде. Ее специализация — сравнительные исследования социальных изменений (а именно — влияние экономических, политических и ценностных факторов на развитие общества, качество жизни, инновационность). По мнению Светланы, оптимальной для этого является сфера образования и проекты по развитию международного партнерства в образовании, науке, бизнесе и индустрии, направленные на формирование необходимых для будущего компетенций, которые сложно автоматизировать. 

Может быть, поэтому UkrTronics — не просто образовательная программа и проект. Это возможность достичь нескольких целей: привлечь внимание к Украине как к стране с серьезным потенциалом в области R&D, интеллектуальных решений; оценить возможности формирования многостороннего партнерства от школы к университету и индустрии, а также потенциал импакт-инвестирования.

— К сожалению, мы слишком зациклены на своей стране и недопонимаем ее реальную роль в современном мире, — говорит Светлана Хуткая. — В ландшафте интересных для глобальных инвесторов регионов есть Южная Азия, Африка. Восточная Европа там присутствует не очень, а Украина отсутствует в принципе. При этом наша страна зачастую говорит о себе в стиле ХІХ века: мол, смотрите, какие у нас плодородные земли, сколько всего у нас можно дешево купить. 

— Это мы официально так себя позиционируем?

— И официально, и неофициально. Это некое общее впечатление от ориентированных на инвесторов текстов, а также на фоне тем, разрабатываемых в международных центрах и затрагивающих украинскую тематику. 

Посмотрите, например, как говорится об Украине в большинстве существующих за рубежом центров украинских исследований. Речь идет о фольклористике, истории, литературе, идентичности, политике. Это очень важные вещи, однако этого недостаточно, чтобы иметь широко растиражированный и постоянно подтверждаемый образ индустриального или инновационного современного государства. Возможно, это проявление заниженной самооценки, мы видим себя как недострану, недополучившую государственность, недостаточно развитую и активную. При том, что у Украины есть реальный потенциал и возможности. Подтверждение тому — компетенции, демонстрируемые украинцами в разных сферах, начиная от науки и заканчивая (как ни странно, с учетом всей критики системы) сферой образования. Есть смысл использовать совершенно иной дискурс говорения о себе, адекватно оценивать свои ресурсы, без преувеличений, но и не умаляя достоинств.

— В чем суть этого нового дискурса?

— Стоит привлекать внимание к реализованным крупным международным проектам, к тому, какие уникальные креативные решения могут предложить специалисты (да, экономия бюджетов для международных компаний важна, но это не главное, иначе многие разработки по аэрокосмическим программам Европейского космического агентства уходили бы в Китай, а не в страны Вышеградской четверки или в Украину). Важно позиционировать себя не только как страну аутсорсинга, но как международный хаб для разработки сложных технологий; включаться в международные цепочки формирования добавленной стоимости на высоких позициях, продвигать истории международного успеха. В области образования, скажем, — это могут быть методы обучения детей математике. Во время глобального экономического симпозиума, проходившего в Стэнфорде под патронатом Обамы, Меган Смит, тогда представитель американской госадминистрации по инновациям, в ответ на мой вопрос о вариантах совместных проектов отреагировала моментально: "О, да, Украина, у вас в постсоветских обществах сильно поставлено преподавание математики, нам очень интересны ваши методы". Или другой пример: работая в Университете штата Вашингтон в Сиэттле, я встречалась с Филом Кондитом, легендарным руководителем корпорации Boeing. Минут двадцать он рассказывал мне о том, какой у нас замечательный потенциал (упомянув, в частности, проект "Морской старт" — создание плавучего космодрома для запусков ракет) и что всего несколько других стран имеют такие же, как у Украины, уникальные циклы производства в аэрокосмической отрасли. Есть очень много сфер, где у нас, украинцев, сильные позиции. Просто иногда мы недооцениваем свои возможности кооперации, нам всегда кажется, что мы недостаточно хороши, чтобы нас оценили в той мере, в какой мы этого заслуживаем.

— Как-то я стала свидетельницей дискуссии учителей по поводу того, что их ученики хотят учиться в заграничных университетах. Мы не должны радоваться этому: если любишь свою страну, то должен учиться и работать здесь. С другой стороны, мир глобализирован, интернационализация образования и научных исследований — это очень важные и полезные для развития страны вещи. Нельзя замыкаться в себе, нельзя капсулироваться, нужно быть открытым миру.

— Знаете, это на самом деле очень интересная дискуссия — о том, что называется brain drain ("отток умов"). На мой взгляд, нужно все же различать те случаи, когда украинцы (лучшие ученые, студенты, ученики) имеют возможность уехать за рубеж, чтобы получить там качественное образование на стипендии от зарубежных партнеров, современный опыт, важные связи и быть вовлеченными в современную международную практику коммуникаций, подготовки исследований. Это можно и нужно продолжать. Это толчок к дальнейшему развитию. Сингапур, Китай, Индия, Западная Европа — очень активны в программах академической и исследовательской мобильности. Это имеет большую отдачу. В то же время крайне важно создавать условия, при которых, вернувшись в страну, можно продолжать работу на надлежащем уровне — и это уже зависит от местного бизнеса и от государства. 

— Если они захотят вернуться домой…

— Такого рода обмены обычно предполагают возвращение в страну, хотя и не всегда. Это достаточно четко прописано в контрактах. Бывает и так, что дома условий для реализации наработанного потенциала нет, и человек вынужден уезжать. Это не самый простой выбор. В то же время чем чаще в зарубежных организациях наши соотечественники занимают определенные статусные позиции, тем выше престиж страны. Например, за уникальную научную школу, благодаря которой во многом стали возможны те проекты, над которыми я работаю теперь, я признательна Валерию Хмелько. И я не рассматриваю свою работу в терминах "здесь/там", это теряет смысл в условиях глобализации информационного обмена и кооперации.

— Как все же создавать условия для реализации потенциала? Вы сказали, что основную роль здесь должен сыграть бизнес.

— Если посмотреть статистику, например, ЮНЕСКО, то наиболее развитые страны, относимые к либеральным экономикам, вкладывают в R&D (исследования и разработки) значительные средства — более 1,5% ВВП. Минимум 50—60% этих инвестиций идет от частного сектора, от бизнеса, а не от государства. У нас же, как ни странно, бизнес, будучи в массе своей не просто либеральным, но даже либертарианским ("давайте вообще уберем государство, его вмешательство не нужно!"), в отношении финансирования развития, науки и образования зачастую демонстрирует парадоксальный патернализм: "Социалка, наука, образование — это не к нам, это дело государства". Хотя во всем мире тенденция, скорее, обратная. В то же время и у нас в стране уже есть ориентированные на долгосрочное развитие бизнес-группы, которые понимают, что Украина глобализируется, рынок стремительно открывается, и конкуренция за человеческий капитал очень быстро возрастает. Поэтому они готовы инвестировать в развивающие и исследовательские программы, в улучшение качества своих специалистов. 

Я сторонник создания Украиной исследовательских центров в ключевых западных университетах для работы с тематикой STEM, предпринимательством, анализом данных. Например, в Стэнфорде такие центры имеют Япония, Россия, Китай, Франция. Со своей стороны, в том числе с помощью коллег в Стэнфорде — прежде всего профессора Нормана Наймарка, — я также предпринимаю определенные усилия, чтобы сделать возможным основание такого центра. Инвестиции в необходимый эндаумент на первый взгляд выглядят внушительно: это сумма в пределах 5—10 млн долл. И это, конечно, не дело одного дня, т.к. не все сводится исключительно к финансированию. С другой стороны — это возможность "навсегда" обеспечить включенность Украины в высшую лигу международного обмена научной экспертизой и сопутствующую бизнес-коммуникацию в рамках инновационных кластеров. 

Нам нужны не только дискуссии, но и действия. Самые успешные в мире экономики и инновационные R&D кластеры (классика жанра — Кремниевая долина в США, Кембриджский кластер, цифровой медиагород в Сеуле, Пекин или, скажем, Израиль) — это всегда узлы на пересечении именно таких взаимодействий. Имеет смысл развивать эту связку и у нас. Опираясь на мой опыт знакомства с экосистемой Кремниевой Долины, сосредоточенной вокруг Стэнфорда и Беркли, могу отметить, что там бизнес в поиске будущих талантов уже не останавливается только на уровне университета. Менторские партнерства формируются, начиная со школ. Например, тот же Стэнфорд выполняет роль своего рода организационно-коммуникационного хаба для менторских программ, связывающих школу через университет с индустрией и наоборот. Это вертикально-горизонтальные связи, когда, например, профессор и студент могут консультировать школьный проект для проведения исследования. Я считаю, что этот опыт можно применять и адаптировать в Украине.

— Проект UkrTronics, который вы предложили Украине, — попытка адаптации такого опыта?

— Да. Это кейс, на котором тестируется возможность собрать в одном проекте индустриальных, академических и общественных партнеров. В данном случае предполагается обучение школьников проектированию цифровых индустриальных микропроцессоров, используемых в реальном производстве. Автор обучающей программы — Юрий Панчул, представляющий как индустриальный партнер Imagination Technology (которая, кстати, в этом случае впервые официально поддержала украинский проект), очень детально проработал логику формирования компетенций и упражнений, определил состав конструкторов. И хочется надеяться, что это станет методологической основой для развития программы в целом. Это как раз та тема, в которой в образовательной системе в Украине есть очень большой пробел. И наше преимущество в том, что подобных проектов в Восточной Европе, например, еще нет (только на уровне определенных элементов, но не в таком детализированном, пусть и экспериментальном формате, как у нас). 

Почему важен этот проект? Это интересная возможность для Украины, объединяя усилия разных институций, постепенно формировать человеческий капитал, способный занять нишу глобального рынка в Интернете, избежав при этом массового оттока талантов. Потому что проектировать микропроцессоры можно и в Киеве (да, изготавливать их будут на Тайване, но соотношение возврата на инвестиции при проектировании и производстве заметно различается). К тому же, благодаря снижению стоимости технологий, украинские университеты теперь могут активнее включаться в международные программы, созданные индустрией, — получая для образовательных целей, например, как бесплатные, так и бюджетно вполне приемлемые по затратам материалы, а не тратя миллионы, как в случае коммерческих лицензий. Знакомство с технологиями в школе — это еще и профессиональная ориентация. И, конечно, такие проекты позволяют оценить готовность в Украине к партнерству по линии школа—университет—индустрия. 

— В вашей группе практически все украинцы?

— В основном да. И многие, кстати — киевляне, выпускники лицея №145. В целом же проект спонтанно объединил очень многих людей. Кроме ведущего эксперта и автора программы Юрия Панчула, последние 25 лет работающего в Кремниевой долине, и нескольких инженеров, с украинской стороны на разных этапах подключались представители ключевых украинских университетов и индустрии: Александр Барабанов (КНУ им.Т.Шевченко); Евгений Короткий (КПИ); Андрей Глыбовец (НаУКМА); Анастасия Ластовец ("Радиомаг Украина"). Занятия проходили в нескольких локациях: в Научной библиотеке КПИ, в образовательном пространстве "Радиомага"; в Киево-Могилянской академии — хакатон для школьников, к жюри которого присоединился основатель Robotics Laboratory Иван Довгаль; Александр Груданов рассказал о перспективах микроэлектроники; была серия встреч в школах Киева, колледже НАУ, в Малой академии наук и Европейской малой академии наук, в публичном пространстве "Часописа" и в рамках STEM-форума... 

— Для школьников участие в UkrTronics было бесплатным. Кто финансировал ваш проект?

— Основную часть конструкторов (15 наборов), в том числе все необходимые микропроцессоры, на собственные средства (а это несколько тысяч долларов) предоставил Юрий Панчул. Он же выступил и главным автором учебной программы, и ключевым лектором во время занятий и встреч со школьниками в Киеве. Часть базовых конструкторов была подарена нам компанией "Радиомаг". Помещения предоставили КПИ, Киево-Могилянская академия, "Радиомаг", Дом образования и культуры "Мастер-класс". Коммуникация и стратегия партнерского развития, международные связи — это моя часть работы. Но самое главное, безусловно, — техническая экспертиза очень высокого класса и время, предоставленное преподавателями-консультантами, большая заинтересованность школ, общественных организаций, волонтеров и медиа, что помогло реализовать все в целом. 

— Сколько детей приняли участие в проекте?

— Мы ориентировались на группу в 30—40 человек, в конечном же итоге в недельных интенсивах на разных стадиях приняли участие около 60 детей от 7 до 17 лет. Было сложно отказывать уже зарегистрировавшимся, и в последний момент были докуплены еще детали. Встречи в школах, МАН охватили еще несколько сотен школьников и студентов.

— Как будет развиваться проект? Масштабироваться географически или дорабатываться на новом уровне?

— Сейчас был апробирован самый базовый формат, стартовая позиция в цепочке "школа—университет—индустрия". Привезенные индустриальные платы распределены между тремя принимавшими участие в работе университетами. Школьники получили возможность достаточно успешно поработать с микропроцессорами. Эксперимент удался. И теперь есть более четкое понимание, куда двигаться, чтобы сделать программу достаточно массово доступной. Дальнейшее развитие — многоуровневая система, нужно стабилизировать ее финансирование, привлекать спонсоров. И в этом плане важно и то, что у меня была возможность говорить о проекте в Киево-Могилянской академии непосредственно с премьер-министром и министром образования, которые со вниманием отнеслись к тому, что уже реализовано и будет развиваться далее, в том числе в контексте публичной экономической дипломатии. 

 

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №39, 19 октября-25 октября Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно