Образовательный омбудсмен: "Когда учитель в конце урока говорит: "Все сидят, звонок — для меня, а не для вас!" — это буллинг"

19 января, 12:30 Распечатать Выпуск №1278, 18 января-24 января

Первая часть интервью с Сергеем Горбачевым о буллинге в школе. 

© krygschool.blogspot.com

Мы публикуем первую часть интервью с Сергеем Горбачевым о буллинге в школе. Вторая часть расскажет о моббинге, от которого страдают учителя.

Офис омбудсмена работает лишь несколько месяцев, а уже получил около 250 обращений и запросов.

Мы встретились с Сергеем Горбачевым как раз на годовщину, — ровно год назад вступил в силу закон о противодействии буллингу. Найти время для встречи было непросто, ведь  кроме работы в офисе образовательный омбудсмен выезжает "в поля" — на месте разбираться в конфликтных ситуациях, связанных с травлей и нарушением прав.

Сергей Горбачев
Министерство образования и науки Украины

— Обычно в службу омбудсмена обращаются, когда нужна помощь, — рассказывает Сергей Горбачев. — Существует три категории участников образовательного процесса: соискатели образования (ученики, студенты), педагоги и родители несовершеннолетних.

Каждая имеет свои права, интересы и позицию, которые иногда пересекаются и даже входят в определенное противоречие. Поэтому главная задача омбудсмена — согласовать интересы, найти какое-то общее решение. Это удается, однако, не всегда.

Дело тормозит чрезвычайная запутанность и большой объем нашего образовательного законодательства. Проблема заключается в том, что эту сферу регулирует множество нормативных актов, некоторые из них не нужны, — и вместе с тем мы не имеем многих крайне необходимых документов, чтобы установить единые для всех правила. Потому что там, где нет правил, а следовательно и алгоритма общения, возникает произвол или злоупотребление некоторыми вещами.

За год действия закона украинские суды рассмотрели более 300 дел о буллинге. По 122 из них уже вынесены решения и определены наказания: штрафы, общественные работы, публичные извинения, предупреждения, устные замечания. Некоторые дела закрыты по сроку давности или из-за отсутствия состава правонарушения, другие — отправлены на доработку.

У нас был круглый стол с юристами, где судья одного из районных судов Киева проанализировала реальное дело, не называя имен. Поразило, что документы, представленные в суд, содержали мало конкретных фактов,  лишь оценочные суждения и обвинения. К сожалению, это довольно распространенное явление: человек пишет "моего ребенка обижают", но ни одного факта не приводит.

Все надо документировать: кто это сделал, при каких обстоятельствах, что именно произошло. Например, если ребенок говорит вам, что учитель унижает его перед классом, обязательно запишите дату, время, все, что было сказано, и присутствующих учеников. Потому что когда имеем дело с оценкой ситуации разными участниками конфликта, согласовать их не опираясь на факты абсолютно невозможно. Утверждение "моего ребенка обидели" — оценочное суждение, а факты должны быть изложены, например, таким образом: "15 января на уроке _______ учитель назвал моего ребенка _______". Это уже факт, достоверность которого можно подтвердить и опираться на него в ходе рассмотрения в суде.

Я прослушал анализ дела о буллинге в изложении судьи и осознал чрезвычайно важную вещь, которая меня, с одной стороны, заставила задуматься, а с другой — вдохновила: если бы все то, что надо было сделать во время подготовки дела к слушанию в суде, было сделано своевременно, то дело до суда просто не дошло бы. Все было бы решено на уровне школы: родители своевременно подали бы директору заявление о событии, которое может быть буллингом (очень много ситуаций, когда родители тянут до последнего!), потом была бы своевременная фиксация фактов, своевременные выводы руководства школы.

Мы уверены, что просветительская кампания здесь чрезвычайно важна.

Вы запускали в соцсетях флешмоб "Спроси ребенка о буллинге". Многие родителей его поддержали?

— Да. Мы рассказывали, на что обращать внимание, когда ребенок приходит из школы (цела ли его одежда, есть ли синяки и царапины, в порядке ли портфель, какое настроение). Здесь много маркеров, которые позволят заметить важные вещи. Разговор: "У тебя все нормально в школе?" — "Угу", — ничего не даст. Спрашивать надо иначе.

Мы сформулировали три десятка ключевых вопросов. Например: "Что тебя сегодня порадовало в школе? А что огорчило? С кем ты сегодня хорошо пообщался? От чего у тебя сегодня плохое ощущение?" и т.п.

Многие проблемы возникает потому, что ни дети, ни родители, ни учителя не воспринимают огромное количество фактов буллинга, как буллинг. Потому что "так принято".

Например, если учитель в конце урока говорит: "Все сидят, звонок — для меня, а не для вас!" — это буллинг.

Фраза "никто на перемену не выйдет, пока я не разрешу", — тоже буллинг?

— Абсолютно. Это посягательство на право ребенка на отдых. Школьник работает больше, чем взрослые, потому что у него в школе 6–7 уроков, потом еще домашние задания часа на три-четыре, дорога из школы, кружки… То есть, фактически, у ребенка рабочий день 11–12 часов или больше. И отбирать у него право на отдых — это буллинг. Учитель должен спланировать урок так, чтобы отпустить детей четко по звонку.

Или, например, ребенка не отпускают в туалет на уроке. Это уже не просто буллинг, а физическое издевательство, которое может нанести ущерб здоровью.

Из примеров, приведенных выше, можно сделать вывод, что учителя только о том и думают, как "буллить" детей. На самом деле это абсолютно не так: большинство учителей — ответственные люди, профессионалы своего дела, которые доброжелательно относятся к детям. Но, к сожалению, иногда в школах случаются эпизоды, когда учитель провоцирует буллинг, разделяя учеников на любимчиков и аутсайдеров, навешивает на них ярлыки, чем создает конфликтную ситуацию в детском коллективе и обостряет ее. Или даже сам учитель может буллить ребенка.

И инициаторами буллинга бывают не только учителя, но и дети, и родители. Вспомним историю о торте, которым не угостили девочку, потому что ее мама не сдала на него деньги.

Закон о буллинге, на мой взгляд, еще нужно дорабатывать, но он сделал очень важное дело — привлек внимание общества к этому явлению и показал, что, собственно, происходит. Борьба с травлей — не быстрый процесс, но он начался и непременно улучшит уровень защиты всех участников образовательного процесса.

— И здесь важную роль должна играть школьная психологическая служба. Но психологов не хватает.

—Школы обеспечены психологами приблизительно на60–65%, то есть треть школ специалиста такого профиля не имеет. Зарплата школьного психолога около 4–5 тысяч гривен. Немного найдется желающих на нее, зная, что на консультировании заработают раз в пять больше. Над этой проблемой нужно работать.

Сейчас очень горячо дискутируется идея, что психолог не должен подчиняться директору школы. Например, психолог видит, что причина конфликтов не в том, как ведут себя ребенок или учитель, а в том, как организован учебный процесс, какова позиция руководства, как осуществляется или (чаще) не осуществляется коммуникация. Если это обоснованное заключение психолога, то он так и должен написать в отчете. И никто не должен ему указывать, что можно писать, а что — нет.

Предложение вывести психолога из подчинения директору вызывает серьезное сопротивление некоторых директоров и руководителей органов управления образованием. Могу лишь предположить, что сопротивление вызвано опасениями, чтобы такой формат работы психолога не вывел на свет то, что некоторые коллеги хотели бы скрыть.

С другой стороны, и профессиональный уровень психологов — проблема. Бывают случаи, когда практикующие психологи игнорируют профессиональную этику. Я был просто шокирован случаем в одной из школ, где психолог на родительском собрании рассказывал о детских проблемах, называя фамилии. И попытки директора объяснить, что это неэтично и совершенно непрофессионально, результата не дали. "А что здесь такого? — говорит мне этот психолог. — Я что, не имею права рассказать, а родители — не имеют права знать правду о своем ребенке?" Родители имеют право, конечно: но только индивидуально, в ходе беседы наедине, и очень деликатно.

Сергей Иванович, чем конкретно вы можете помочь людям, которые обращаются к вам с жалобами?

—Мы можем предложить администрации школы и заявителю варианты выхода из конфликтной ситуации. Можем обратиться в местные органы власти и самоуправления, в правоохранительные органы. Подать жалобу омбудсмену можно здесь.

— Если все же не удалось уладить конфликт, вы можете представлять в суде интересы заявителя?

— Да. Но здесь есть нюанс. В Положении о службе омбудсмена закреплено наше право подать заявление в суд, но, согласно закону об адвокатской монополии, который начал действовать с 1 января, никто не может представлять интересы лица в суде, кроме лицензированного адвоката.

Но вы имеете право участвовать в суде?

— В каком статусе? Свидетеля? Сейчас Верховная Рада рассматривает законопроект об отмене адвокатской монополии, и я надеюсь, что этот вопрос будет снят.

— Ваш офис составил детальную инструкцию для родителей, разъясняющую, что делать, когда ребенок подвергся буллингу со стороны учителя. Там указано, что родители или ученики имеют право фиксировать на фото и видео действия педагога. Это законно?

— Законы Украины это разрешают. Согласен, здесь есть определенная законодательная несогласованность, но, когда речь идет о соблюдении прав, несогласованность всегда трактуется как отсутствие запрета. Право человека фиксировать и собирать информацию закреплено Конституцией. Остальные законы не могут отменить ее действие. Кроме того, учитель — публичное лицо, осуществляющее профессиональную деятельность в публичном месте, каковым является школа.

А вот использование аудио- и видеозаписей в суде может быть проблемой: суд должен убедиться, что видео или аудио — аутентичное (то есть не смонтировано).

Если говорить об аудиозаписи (ее часто делают с помощью диктофона, вмонтированного в часы), то очень часто родители манипулируют: берут одну фразу учителя, вырванную из контекста. В суде это не пройдет.

Вот реальный пример: ученик нецензурно выражался в классе, и учитель эмоционально сказал: "Замолчи, наконец!". И это "Замолчи", вырванное из контекста, демонстрировалось как доказательство. Учитель — живой человек. Конечно, существует определенный уровень профессиональной подготовки, но есть и эмоциональные реакции, возникающие в ситуации форс-мажора. Именно поэтому и в ходе рассмотрения конфликта в школе, и в ходе рассмотрения в суде надо видеть всю картину, иметь информацию о причинах тех или других событий.

 О том, как относятся к этой идее учителя и о моббинге  читайте во второй части интервью.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Последний Первый Популярные Всего комментариев: 2
  • Мирослав Щербина Мирослав Щербина 19 січня, 16:48 А як називається акція учнів, які протягом уроку один за одним демонстративно просяться в туалет, інколи по два і три рази? А як називається акція учнів про повільній "підготовці" до уроку, коли витрачається більше 5-10 хвилин на те, щоби учитель припинив безлад й закликав розпочати урок? Й проблема не у "повазі" чи "неповазі" до вчителя. Вони так обробляють всіх вчителів. Вони знають, що "буллінгом" та іншими іноземними словами можна прикритися та ще й звинуватити у всьому вчителя. Як називається те, коли учні перекручують фразу вчителя: не будете вчитися - станете лузерами, й потім заявляють батькам: мене вчитель назвав лузером. Точно так само вони будуть себе вести й у дорослому житті, нахабно, цинічно, безвідповідально, брехливо. А ми будемо й далі загравати із учнями. За таким принципом й армія - це буллінг, а керівництво армії та держави треба посадити, армію розпустити, тоді й вимога працювати за верстатом - це буллінг, бо ж я не хочу, клав на все, тоді й вимога вчасного приходу на побачення - це буллінг й т.п. Так жодної системи в головах молоді не створиш. Так провідну країну не збудуєш. Тоді вся Японія це один безкінечний "буллінг". А ми вирощуємо бур'яни. Перший результат такої селекції - це вибори 2019, далі буде. согласен 13 не согласен 1 Ответить Цитировать СпасибоПожаловаться
Выпуск №1281, 8 февраля-14 февраля Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно