В противостоянии с Системой Митрополит Андрей Шептицкий и большевистская власть

23 октября, 2015, 00:00 Распечатать Выпуск №40, 23 октября-30 октября

В противостоянии с Системой Митрополит Андрей Шептицкий и большевистская власть

 

 

Митрополит Андрей Шептицкий — личность, успевшая сделать за свою жизнь столько, сколько, казалось, не по силам одному человеку. 

Аристократ из полонизированного галицкого боярского рода, богатый, образованный, одаренный, красивый, Андрей Шептицкий всю свою жизнь посвятил украинцам. Владыка знал десять языков, получил юридическое, философское и богословское образование. Имея прекрасные перспективы сделать успешную карьеру как римо-католик, он стал монахом-иезуитом, затем поступил в монастырь отцов василиан, а, значит, был обращен в религию большинства украинцев-галичан — греко-католицизм. Шептицкий тратил свои средства, энергию, ум, объединял украинцев в духовное, патриотическое, хорошо организованное сообщество, создавал из них нацию…

Громадный авторитет митрополита Андрея Шептицкого распространялся далеко за пределы украинского общества. Поэтому при жизни владыки даже большевистский режим не решился посягать на права возглавляемой им церкви. Еще до войны были безуспешные попытки склонить владыку Андрея присоединить Украинскую греко-католическую церковь (УГКЦ) к Русской православной церкви (РПЦ). Лишь в 1946 г., уже после его смерти, был созван неканонический собор во Львове, который запретил УГКЦ и вынудил греко-католиков уйти в подполье.

У Андрея Шептицкого не было никаких иллюзий по поводу сути большевистской системы. Об этом свидетельствует пастырское послание, датированное 2 августа 1936 г., "Предостережение перед угрозой коммунизма": "Когда большевики говорили о свободе, понимали неволю, когда говорили о благосостоянии, этим словом называли голод, когда говорили о советах, этим словом называли систему, в которой никому не вольно высказывать свое мнение, когда говорили о власти крестьян, понимали систему, в которой крестьянин принужден к бесплатной работе, за которую не получает даже достаточного куска сухого хлеба. А когда говорили о власти пролетарской, то пролетариатом называли касту, которая кровь из народа выдавливает". Известно также, что в 1939 г. в имении Шептицких в Прилбичах работники НКВД расстреляли младшего брата митрополита Андрея — Льва и его жену; позднее в Катыни погиб и Анджей — племянник митрополита.

Этой извращенной действительности Андрей Шептицкий противопоставил свою миссию, которую он, несмотря на все препятствия, упорно осуществлял всю жизнь: "Я хотел бы утереть слезы с глаз тех, кто плачет, утешить каждого, кто печалится, укрепить каждого, кто слаб, излечить каждого, кто болен, просветить каждого, кто обретается в темноте. Я хотел бы стать всем для всех, чтобы всех спасти". Итак, это был глубинный конфликт ценностей: большевистской политике, которая силой навязывала обществу свою "правду", была противопоставлена жертвенная работа на благо своего народа.

Шептицкий_3
Митрополит Андрей Шептицкий. 1921 год

Сразу же после "золотого сентября" 1939 г., то есть первого прихода большевиков в Западную Украину, органы государственной безопасности получили задание пристально следить за митрополитом и его окружением. В тайных инструкциях подчеркивалось, что, учитывая большой авторитет УГКЦ в обществе, сотрудники НКВД должны быть очень осторожными, чтобы своими радикальными действиями не настроить против себя местное население. Директивой НКВД СССР №20177 о деятельности оперативных групп НКВД на территории Западной Украины и Западной Белоруссии от 15 сентября 1939 г. (то есть за два дня до вступления советских войск на территорию Польши), были даны инструкции арестовать в первую очередь помещиков, дворян, капиталистов, чиновников, полицейских, военных и др. Однако подчеркивалось, что арестов среди духовенства, особенно среди католиков, "пока не осуществлять", вместо этого собирать информацию, которую можно будет использовать так, чтобы подорвать авторитет митрополита и УГКЦ.

В близком окружении Андрея Шептицкого постоянно пытались найти слабое звено. В сообщении второго отдела УГБ-НКВД УССР от 16 июня 1940 г. отмечалось: "Установлено, что между руководством греко-католических епархий и митрополитом Шептицким с одной стороны и епископом Хомишиным — с другой, по ряду канонических, личных и других вопросов есть расхождения, которые можно использовать для работы по разложению греко-католической церкви и ее руководства". Поступило указание срочно собрать и прислать все документы о спорах между упомянутыми лицами. Это дело провалилось — епископ Григорий Хомишин не поддался на провокации. Он был сторонником введения отдельных элементов латинского обряда в УГКЦ (например, целибата среди священников), спорил с Андреем Шептицким. Однако Григория Хомишина так и не удалось склонить к сотрудничеству с НКВД. В 1945 г. его арестовали, и в том же году он умер в Лукьяновской тюрьме в Киеве. Во время визита в 2001 г. Папы Иоанна Павла ІІ в Украину епископа Станиславовского Григория Хомишина причислили к лику блаженных.

Известно, что митрополит Андрей Шептицкий во время нацистской оккупации, рискуя жизнью
своей и своего окружения, спасал евреев в подземельях львовского Собора святого Юра. Он также спасал узников, которым в начале немецко-советской войны посчастливилось бежать из львовских тюрем. Писатель-мемуарист, член ОУН Богдан Казанивский вспоминает: "Ночью, с 23 на 24 июня 1941 г., в Бригидках, во Львове прекратились расстрелы узников, и НКВД по каким-то неизвестным причинам покинуло тюрьму. Отсутствие энкаведистов в тюрьме использовала тюремная прислуга (состояла из заключенных) и разбила свою камеру, а также одну или две камеры женские. Скоро женщины вышли на улицу и скрылись, где кто мог. Другие камеры тоже начали разбивать двери, некоторым это удалось, и после долгого времени заключенные начали выходить на двор, но в то время НКВД вернулось в тюрьму и автоматным огнем вернуло узников в камеры. Во вторник, 24 июня, НКВД в городе искало женщин, которым посчастливилось покинуть своевременно тюрьму. В тот же день НКВД разыскивало также и в строениях св. Юра. Там никого не нашли, а уходя, пригрозили: "Мы еще придем и, если кого-то найдем, всех расстреляем, включая вашего Старика (то есть Митрополита Андрея)".

Шептицкий_4
Митрополит Андрей Шептицкий с членами Украинского центрального комитета. Слева от него — Владимир Кубийович (глава УЦК), справа — Василий Симович. 1943 год

Отступая на Восток перед стремительным наступлением немецкой армии, большевики устроили в тюрьмах террор. Его жертвами, кроме членов ОУН, стало множество невинных людей, которыми были переполнены тюрьмы. Позже это убийство советская власть припишет нацистам, однако убедительные доказательства указывают на то, что это преступления именно советского тоталитаризма. Только во Львове были найдены тела от трех до четырех тысяч заключенных. Несколько тысяч человек были замучены в других тюрьмах Западной Украины.

По свидетельству Богдана Казанивского, 28 июня вместе с ним из тюрьмы бежали 500–600 изнуренных голодом людей. Он собрал вокруг себя более 20 крестьян, и они бросились спасаться в собор св. Юра. Их впустили, хотя духовенство подвергалось смертельной опасности. Когда 29 июня спасенных пригласили в столовую на завтрак, монах, подававший пищу, рассказал: "Наш митрополит — настоящий святой. Подумайте, когда вы вчера стучали в ворота, когда мы уже убедились, что вы действительно узники, тогда пошли к Его Высокопреосвященству спросить, можно ли вас принять. И знаете, что Его Высокопреосвященство сказали: "Впустите их, они уже достаточно натерпелись, что будет им, то и будет нам". "Или еще одно, — продолжал монах свой рассказ. — Сегодня утром мы снова спрашивали Его Высокопреосвященство, что нечем вас накормить, ибо запасы почти исчерпались. И знаете, что ответил Его Высокопреосвященство? — "Брат, поделитесь с ними тем, что имеете, когда не будет ничего, то будут они голодать и мы с ними".

Когда 30 июня 1941 г. во Львове ОУН провозгласила Акт восстановления Украинской государственности, его поддержал митрополит Андрей Шептицкий. Однако надежды на соборную Украину не были реализованы — план ОУН поставить руководство Третьего рейха перед фактом уже провозглашенного Украинского государства провалился. Это стало основанием для советской пропаганды обвинять ОУН, УПА, а также УГКЦ в сотрудничестве с нацистами. Однако зажатые между двумя самыми агрессивными тоталитарными режимами Европы — большевистским и нацистским, участники освободительного движения и духовенство УГКЦ как могли боролись за свой народ и его интересы.

После возвращения большевиков в Западную Украину в 1944 г., ради сохранения церкви и ее верующих, владыка Андрей искал способы прийти к взаимопониманию с советской властью. Он вел переписку, принимал у себя ее представителей, заверял их в своей поддержке, а также планировал передать И.Сталину письмо с благодарностью за освобождение Украины и сто тысяч рублей на нужды Красной армии. Однако, очевидно, хорошо понимал, что все это было напрасно: "Они (большевики) хотят нас уничтожить и планомерно уничтожают".

Советские органы госбезопасности пристально следили за митрополитом. Об этом свидетельствуют обстоятельные отчеты о встречах, подробностях бесед с Андреем Шептицким и его окружением. В частности, в докладной записке подполковника госбезопасности Карина-Даниленко "О разговоре с главой униатской церкви митрополитом Андреем Шептицким" на имя наркома госбезопасности УССР С.Савченко, датированной 4 сентября 1944 г., дана оценка перспективам контактов с митрополитом: "В областях Западной Украины, где религиозность населения остается чрезвычайно повышенной и где господство униатов, при наличии подавляющего большинства униатских приходов, является доминирующим, авторитет митрополита Шептицкого продолжает оставаться незыблемым. Исходя из этих обстоятельств, нам нужно искать форму, в которой можно было бы использовать Шептицкого для укрепления нашего влияния среди широких масс населения Западной Украины, а также для борьбы с бандеровским движением. С точки зрения тактической, Шептицкого не следует баловать частыми к нему визитами представителей власти. Однако надо чаще, под тем или иным поводом, вытягивать его представителей в г. Киев, где их удобнее будет обрабатывать с тем, чтобы подчинить униатскую церковь нашему влиянию".

Еще в декабре 1939 г. стартовала агентурная разработка "Ходячие" на основе данных "об антисоветской деятельности главы униатской церкви митрополита-графа Андрея Шептицкого и его окружения". О важности этого дела свидетельствует то, что указания о формате работы с митрополитом Андреем поступали из Москвы от наркома госбезопасности СССР В.Меркулова наркому госбезопасности УССР С.Савченко лично. Так, согласно выписке из шифрограммы, полученной В.Меркуловым 20 октября 1944 г., С.Савченко прямо было указано: "Учитывая большой авторитет митрополита Шептицкого, следует безусловно использовать его в нужном нам направлении и, очевидно, это можно сделать независимо от того, насколько Шептицкий искренний в своих заявлениях. С этой целью необходимо от лица тов. Карина как исполняющего обязанности Уполномоченного Совета по делам религиозных культов при Совете Министров УССР послать Шептицкому письмо, в котором Карин просит Шептицкого отправить в командировку в Киев свое личное доверенное лицо".

Поскольку, как известно, 1 ноября 1944 г. владыка Андрей умер, письмо И.Сталину и средства для Красной армии повезли в Москву уже после его смерти. Эту миссию выпало исполнить священнику УГКЦ, профессору философии Гавриилу Костельнику. Еще до войны, в 1940 г., советские органы госбезопасности безуспешно пытались его завербовать, за что потом отомстили: арестовали и впоследствии расстреляли его сына. Однако уже в 1946 г. именно Костельник возглавил инициативную группу по подготовке и проведению Львовского церковного собора, а в 1948 г., при невыясненных обстоятельствах, его убили в центре Львова.

Похороны Андрея Шептицкого, состоявшиеся 5 ноября 1944 г. в соборе св. Юра, также были под пристальным вниманием (или, скорее, под прицелом) советских органов госбезопасности. В докладной записке наркома госбезопасности УССР С.Савченко "О смерти главы греко-католической церкви митрополита графа Андрея Шептицкого, о разговорах с представителями этой церкви и о настроениях ее руководящих кругов" было указано: "На похоронах в соборе "Святого Юра" присутствовали до 20 тысяч верующих украинцев. В похоронной процессии вокруг собора "Святого Юра" и по некоторым центральным улицам города насчитывалось до 5 тысяч человек во главе с епископатом греко-католической церкви и 200 священниками. На гроб митрополита Шептицкого был выложен 31 венок. Характерно, что значительное количество венков было положено от учащейся молодежи средних школ и студентов высших учебных заведений города Львова, от ученых и даже артистов. На лентах венков были, например, такие надписи: "Отцу народа от мединститута", "Отцу от учеников 9 класса 5-й средней школы", "Князю церкви от села Соколы". Историк Ярослав Дашкевич, которому тогда было около 18 лет, так вспоминает похороны митрополита: "Я чувствовал это как конец некой важной — и светлой, и темной — эпохи… Похороны, как на то время, были величественными, видимых препятствий не было. Откровенные и жестокие преследования начались уже после смерти Великого митрополита".

Шептицкий_1
Похоронная процессия на улице Сапеги во Львове. 5 ноября 1944 года

Преемником митрополита Андрея Шептицкого стал Иосиф Слипой. Предпринимались безуспешные попытки столкнуть между собой на почве амбиций Иосифа Слипого и брата митрополита Андрея, архимандрита монахов Студийского устава Климентия Шептицкого. Кроме того, спекулировали на том, что Иосиф Слипой якобы не имел такого авторитета, как покойный митрополит Андрей. Однако за отказ подписать отмену Берестейской унии 1596 г. и присоединить греко-католиков к Русской православной церкви митрополит Иосиф Слипой находился 18 лет в заключении, в ссылке и на каторжных работах. После неожиданного освобождения в 1963 г. и отъезда в Ватикан он все силы положил на развитие УГКЦ на Западе, не оставляя надежды на ее легализацию в Украине. Перед отъездом в Рим Иосиф Слипой тайно высвятил в Москве на своего местоблюстителя игумена подпольного Тернопольского монастыря Василия Величковского, жизнь которого также является примером последовательного исполнения своего долга священника в тюрьме, исправительно-трудовых лагерях и ссылке, которые он прошел. Такая жертвенная работа на пользу своего народа разрушала ложь советской пропаганды.

Однако четыре десятилетия, от уничтожения УГКЦ 1946 г. до ее легализации в 1989-м, велась целенаправленная кампания по дискредитации униатов. Яркой иллюстрацией этого может служить публикация в газете "Вільна Україна" за 1 марта 1946 г.: "Об активной предательской и пособнической деятельности в пользу немецких оккупантов следственными органами арестованы Слепой И.А. (…), Чарнецкий М.А., Будка М.М., Хомишин Г.Л., Лятышевский И.Ю. — епископы униатской церкви. При аресте у названных лиц найдены документы, которые изобличают их в преступных связях с немецко-фашистскими оккупантами, в частности с гестапо и другими немецкими карательными и разведывательными органами. На предварительном следствии арестованные признали себя виновными в проведении вражеской деятельности против СССР. Обвиненные на следствии рассказали, что, используя свое руководящее положение в греко-католической церкви, они активно помогали немецко-фашистским оккупантам угонять в немецкую каторгу украинское население и способствовали исполнению грабительских повинностей, установленных немецкими оккупационными войсками".

Эта, искаженная советской пропагандой интерпретация активно звучала в условиях полного контроля над информацией со стороны государства. Деятельность Андрея Шептицкого на тернистом митрополичьем пути советские псевдоученые и публицисты назвали "путем позора и измены". Отрицали даже его филантропическую деятельность. УГКЦ пережила этот период преследований в подполье. Духовенство и верующие УГКЦ служили примером мужества в советских лагерях. Демагогии советской пропаганды был противопоставлен реальный подвиг церкви и ее верующих.

В 2015 г. декретом папы Франциска Андрей Шептицкий объявлен праведником. Предстоятель УГКЦ Святослав Шевчук, сообщая эту новость, подчеркнул: "Мы знаем, что уже на смертном одре, когда его телесные глаза закрывались, он увидел наше будущее: Украина после разрухи возродится. Мир, согласие, высокая культура воцарятся в ней, но чтобы это произошло, надо молиться…" Андрей Шептицкий мечтал об объединении греко-католической церкви не только с православными Украины, но и со всем православным Востоком. Митрополит считал, что УГКЦ может стать мостом, который соединит Восточную и Западную христианскую церковь. Лозунгом его жизни были слова Иисуса Христа: "Чтобы все были одно".

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №35, 22 сентября-28 сентября Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно