Пропащая сила: трагедия Юрия Тютюнника

17 ноября, 2017, 17:32 Распечатать Выпуск №43-44, 18 ноября-24 ноября

Заключив соглашение с "красным дьяволом", Тютюнник все же надеялся обмануть своих кураторов.

Арестованный Юрий Тютюнник. 08.03.1929 г.

Яркой фигурой борьбы украинцев за независимость в 1917–1921 гг. был Юрий Тютюнник. 

Человек действительно неординарный, искренний в своих проукраинских намерениях и симпатиях, которого удалось сломать, но не доломать, который трагически закончил свою жизнь. Биография Ю.Тютюнника может стать замечательным сюжетом для романа или кинофильма. Он, как дальний родственник Тараса Шевченко, неплохо владел пером, снимался в кино, дарил сюжеты Юрию Яновскому и Александру Довженко. 

Ю.Тютюнник родился 20 апреля 1891 г. в бедной крестьянской семье, в селе Будище на Черкасщине. По линии матери был внуком сестры Тараса Шевченко Ярины. Как по тем временам, получил хорошее образование: окончил агрошколу в Умани, в 1915 г. сдал экзамены за неполный гимназический курс, а также окончил школу прапорщиков в городе Гори (Грузия).

Принимал участие в Первой мировой войне — в чине унтер-офицера, а потом офицера в звании поручика. Был дважды ранен. После Февральской революции 1917 г. занимался украинизацией военных частей на территории Крыма. Благодаря ему и его соратникам был создан 1-й Симферопольский полк им. гетмана Петра Дорошенко. На Втором Всеукраинском военном съезде Тютюнника избрали членом Центральной Рады. В ноябре-декабре 1917 г. был комендантом военной тюрьмы и гауптвахты Киевского гарнизона.

В январе 1918-го вернулся в родное село, где возглавил местную организацию Вольного казачества. При его участии появился звенигородский кош казаков-повстанцев, в состав которого входило около 20 тысяч человек. Признавая подчинение правительству Украинской Народной Республики (УНР), вел борьбу с большевиками. В мае 1918 г. его повстанцы контролировали значительные территории Киевской и Херсонской губерний.

Тютюнник стал одним из руководителей Звенигородско-Таращанского восстания против немцев и гетманского правительства, которое произошло летом 1918 г. Как участника подпольного Революционного штаба Киева 9 ноября 1918-го Тютюнника арестовали гетманцы, заключили в Лукьяновскую тюрьму и собирались расстрелять. В ночь на 14 декабря Тютюнник и другие атаманы подняли восстание в тюрьме. Им удалось не только освободиться, но и захватить часть Киева, что позволило войскам Директории войти в город. 

Однако Тютюнник отказался сотрудничать с УНР, ориентируясь на эсеров-боротьбистов, стремившихся достичь взаимопонимания с большевиками. В январе 1919 г. Тютюнник по ошибке попал в штаб Правобережной дивизии так называемой Украинской Красной армии, где его хотели расстрелять. Но после агитационной речи подразделение красных перешло на сторону УНР.

И все же Тютюнник оказался в стане красных. В феврале 1919 г. возглавляемое им военное подразделение объединилось с отрядами атамана Матвея Григорьева. Последний перешел на сторону советских войск, чтобы бороться с деникинцами и войсками Антанты. Однако в мае 1919-го Григорьев и Тютюнник поворачивают оружие против большевиков.

Потом Тютюнник, сформировав военный отряд, оказался в стане УНР. Летом 1919 г. воевал против большевиков, осенью того же года — против деникинцев. Занимал высокие должности в украинской армии. Был одним из инициаторов и руководителей Первого Зимнего похода (6 декабря 1919 г. — 6 мая 1920-го). За участие в нем награжден орденом "Железный крест" за номером два. Этим же орденом наградили и его жену Веру, которая во время похода была сестрой милосердия. 5 октября 1920 г. Тютюнника повысили до звания генерал-хорунжий.

321_2
Участники Первого Зимнего похода 1919-1920 гг.

После интернирования украинских частей в Польше Тютюнник оружия не сложил. 16 февраля 1921 г. его избрали членом Высшего военного совета УНР с правом решающего голоса. Симон Петлюра, руководитель УНР, поручает ему создать Партизанско-повстанческий штаб, который действовал на территориях, контролируемых Польшей, и координировал свою деятельность с польскими спецслужбами. Летом и осенью 1921 г. Тютюнник готовил Второй Зимний поход на территорию Украины, который начался в ноябре. Однако поднять антибольшевистское восстание не удалось: большевистские войска разбили повстанцев, у которых не было ни хорошего обмундирования, ни надлежащего вооружения. После поражения Тютюнник с небольшим отрядом пробился в Польшу.

Он продолжает борьбу. По его приказам в Украину переходили повстанческие отряды. Генерал внимательно следил за тем, что происходило в советской Украине. 

Боролся он и пером. В западноукраинской газете "Заграва" и "Літературно-науковому віснику" появляются его воспоминания, посвященные освободительной борьбе. Тютюнник становится приверженцем Дмитрия Донцова — теоретика украинского национализма. В начале
1923 г. в cтаниславском издательстве "Бистриця" увидела свет работа Тютюнника "Зимовий похід 1919–20 років". 

Его деятельность была опасна для советской власти. Поэтому большевистские спецслужбы, чтобы арестовать Тютюнника, разработали агентурную операцию "Дело №39" (или "Операция "Тютюн"). Была создана фиктивная "Высшая Военная Рада" (ВВР), которая якобы готовила антибольшевистское восстание. От лица этой организации Тютюннику предложили прибыть на территорию советской Украины и возглавить повстанческое движение.

На что был расчет? Советским спецслужбам стало известно о напряженных отношениях между Петлюрой и Тютюнником, о том, что последний готов отойти от руководства УНР, связанного с польскими спецслужбами, и опереться на другую, чистую антисоветскую силу. Такой якобы и была ВВР. 

В ночь с 15 на 16 июня 1923 г. Тютюнник в сопровождении И.Дуткевича переправился через Днестр, где проходила румынско-советская граница. Оба были хорошо вооружены. На советской стороне их поджидали "подпольщики ВВР" — знакомые Тютюнника Г.Заярный и П.Стахив, которых завербовало ГПУ, а также группа захвата из шести человек. Генерала удалось обезвредить. 

Его переправили в Киев, а оттуда — в тогдашнюю столицу советской Украины Харьков. Распространенной является версия, что московское руководство настаивало на расстреле Тютюнника, однако его отстояло украинское советское руководство, намереваясь его использовать. Его действительно использовали — и довольно успешно.

Тютюнник согласился сотрудничать со спецслужбами. Можно лишь догадываться, каковы для этого были причины. Страх смерти? Боялся за жену и детей? Психологическое и физическое давление? Разочарование в освободительной борьбе? Ведь история с ВВР показала, что никакого серьезного повстанческого движения в Украине нет. 

Этот поступок скомпрометировал Тютюнника, но подарил ему несколько лет жизни. На самом деле — жизни мученика.

Какую цель ставили перед собой советские спецслужбы? Во-первых, предполагалось с его помощью скомпрометировать украинскую политическую эмиграцию. Во-вторых, попытаться разложить ее. В-третьих, через него перетянуть в Украину ряд выдающихся украинских деятелей. 

Многое из этого удалось. И не без помощи Тютюнника. 

В частности, он, обращаясь в письмах к своим соратникам за рубежом, уговорил их помочь его жене и малолетним детям перебраться в советскую Украину. Оказавшись в руках работников советских спецслужб, родные Тютюнника стали заложниками и дополнительной гарантией его лояльности. Генерал также выдал место хранения своего личного архива. Советские агенты нелегально проникли на территорию Польши, разыскали документы и переправили их в советскую Украину. 

20 августа 1923 г. Тютюнник подписал покаянные письма к известным большевистским деятелям В.Затонскому и А.Шумскому, в которых осуждал свою предыдущую деятельность, хвалил политику большевиков, критиковал лидеров украинской политической эмиграции, в частности Петлюру. Правда, сотрудничество Тютюнника с советскими органами держалось тогда в секрете. Уже с конца июня 1923 г. в Польшу и Румынию начинают поступать письма за подписью генерала, который сообщал соратникам, что находится в советской Украине и принимает активное участие в деятельности ВВР.

Тютюнник в письмах, написанных под диктовку работников советских спецслужб, приказывал поддерживать отношения с сотрудниками дипломатической миссии УНР в Румынии; продолжать сотрудничество и передавать от лица ВВР "разведывательные материалы" румынской и французской контрразведкам и т.п. Также в письмах содержалась яростная агитация против Петлюры, который и далее оставался главным врагом советской власти. В частности, планировались антипетлюровские выступления на съезде украинской политической эмиграции, который должен был состояться в январе 1924 г. Есть в этих письмах и восхваление большевизма, и призывы переезжать в советскую Украину.

С помощью фиктивной ВВР чекисты хотели заманить Петлюру в советскую Украину и арестовать. Однако руководитель УНР оказался более дальновидным, чем Тютюнник. Это при том, что фиктивной ВВР удалось даже наладить "сотрудничество" с польскими дипломатами, находившимися в Харькове, и получать от них деньги для "повстанческих" структур. 

Однако в ноябре 1923 г. советские спецслужбы решили, что марка ВВР уже не дает особого эффекта. И Тютюнника начали использовать не в агентурных, а в пропагандистских целях. Тогда советские газеты опубликовали сообщение о переходе генерала на сторону большевиков. Эта новость в среде украинских политических эмигрантов вызвала настоящий шок. Петлюра, пытаясь не допустить морального разложения и уныния в эмигрантской среде, утверждал, что переход ряда известных украинских деятелей на сторону советской власти остался почти незамеченным. В отношении личности Тютюнника, в интервью, которое дал руководитель УНР в декабре 1923 г., он сказал: "Что касается генерала Тютюнника, то его политическая неустойчивость для нашей эмиграции не тайна. Он уже раз переходил к большевикам, настоящий его переход к ним никого не удивляет, как не удивит никого и новый шаг его в обратном направлении, когда ситуация коренным образом изменится". 

Но то было лишь начало пропагандистской кампании "от Тютюнника". В начале 1924 г. в украинских советских газетах "Комуніст" и "Більшовик" появились воспоминания генерала "З поляками проти Вкраїни". Потом их в виде брошюры опубликовали в Государственном издательстве Украины большим тиражом — 50 тыс. экземпляров. Интересно, что эту книгу переиздали во времена "перестройки", в 1990-м. И таким же тиражом. Очевидно, эта брошюра для коммунистов и в перестроечные времена не потеряла своего пропагандистского значения.

В писательском таланте Тютюннику не откажешь. Есть в этом произведении много точных психологических характеристик, интересных наблюдений, искусно выписанных сцен. Достаточно и правдивых фактов — о том, как поляки, в частности Юзеф Пилсудский, использовали украинцев для борьбы с большевиками; о разложении украинской политической эмиграции; о трудных условиях, в которых находились интернированные воины УНР на территории Польши; о крайне неудовлетворительной подготовке Второго Зимнего похода.

Но эти щекотливые факты представлены крайне тенденциозно и односторонне. И все для того чтобы скомпрометировать Петлюру и польскую власть, которая помогала руководителю УНР. 

Жесткую оценку воспоминаниям Тютюнника дал известный украинский деятель и ученый Сергей Ефремов, который 30 июля 1925 г. записал в своем дневнике: "Прочитал книгу Ю.Тютюнника "З поляками проти Вкраїни". Паршивец, который облачается в тогу благородства. Циник, который изображает джентльмена. Дурак, который хвалится своим умом. И часто так, что просто пальцы видно. Например, описав свой рейд на Украину в 1921 г. и разочарование поляков от неудачи этого рейда, Тютюнник глубокомысленно добавляет: "Не знаю, какие имели основания поляки ожидать иных последствий". Ну, а сам же Тютюнник других последствий ожидал или не ожидал? Получается, из его убийственной иронии, что не ожидал. Хорошо, а зачем же он погнал тогда сотни босых и раздетых людей на смерть за то, во что сам, получается, не верил? Лицемер и лжец! Пророчить задним числом очень легко, а особенно когда этим зарабатывает себе человек на кусок хлеба с маслом. А впрочем, Тютюнник еще на худшее пошел. В Одессе как раз делают фильм на тему партизанского восстания на Украине, и вот Тютюнника будет играть сам Тютюнник, а Котовский (его будет играть сам Котовский) его будет бить. Очевидно, из самого сценария возникает, что Тютюннику должна выпасть роль не очень почетная, и этот хваленый герой будет изображать на потеху публике эту непочетную роль. Как низко пали наши "герои", которые так высоко возносились! Зарабатывают на крови своих погибших товарищей и на собственной чести — ниже пасть уже некуда…" Несмотря на резкость характеристики, ее не назовешь безосновательной.

В дневнике Ефремов вспоминает о съемках фильма. Действительно, брошюра "З поляками проти Вкраїни" подтолкнула к созданию кинокартины "П.К.П.", то есть "Пидсудский купил Петлюру". Тютюнник оставил воспоминания, в которых утверждает, что зимой 1923–1924 гг. к нему зашли известный чекист Яков Лифшиц, а также киносценарист и режиссер Георгий Стабовой. Они восхваляли его работу "З поляками проти Вкраїни" и высказали желание на ее основе снять фильм. Просили также предоставить информацию о психологических чертах главных действующих лиц из лагеря УНР. Отказать Тютюннику было трудно. Позже ему самому предложили сняться в фильме "П.К.П". 

321_1
Афиша фильма «ПКП»

Съемки кинокартины продолжались на протяжении 1925–1926 гг. на Одесской киностудии. Тютюнника привлекали к подготовке сценария и отбору актеров. Он играл себя самого. Газета "Культура і побут", приложение к официозу "Вістей ВУЦВК", даже восхваляла актерские способности бывшего генерала. Действительно, как актер он сыграл хорошо. Кстати, в этом фильме дебютировала Наталья Ужвий, которая позже стала известной актрисой.

Фильм задумывали как грандиозную пропагандистскую кинокартину в двух сериях. Чтобы достичь соответствующего эффекта, актеров отбирали так, чтобы все типажи небольшевистского лагеря имели вид никчемный и карикатурный, вызывая у зрителей отвращение. На фоне негативных персонажей должны были появиться позитивные, а именно советские деятели — Х.Раковский, В.Затонский, Ф.Дзержинский, Я.Лифшиц, Г.Котовский и прочие. При этом они, как и Тютюнник, должны были играть сами себя. Подготовка фильма и съемки осуществлялись под внимательным оком советских спецслужб. На каком-то этапе работы, по их же рекомендациям, решили отказаться от грандиозности кинопроизведения, поскольку это могло выдать некоторые большевистские тайны. В 1926 г. фильм вышел на экраны СССР как односерийный.

321_3
Кадр из фильма "ПКП"

Осознавал ли Тютюнник, что стал пропагандистским инструментом в руках большевиков и что его используют для дискредитации Петлюры и освободительной борьбы украинцев? Насчет этого у генерала не было иллюзий. Об этом он писал в своих заметках, которые, конечно, не предполагалось публиковать в советское время. "Надо быть слишком наивным, чтобы не знать, что за цель ставили себе "просветители", когда вот взялись снимать фильм по истории нашей борьбы против России, — читаем в них. — Цель была сугубо политической: опорочить саму идею борьбы за освобождение Украины. Для того и был выбран соответствующий момент, а именно: использование Польшей украинской армии в борьбе против России. Понятно, что у "просветителей" и в мыслях не было показать трагедию более активной части украинской нации, которая, благодаря неразумной политике Петлюры, своей кровью помогала Польше завоевать украинские земли от Припяти до Черемоша и от Острога, где гроб Константина Острожского, до высоких Карпат с легендарной могилой Юрия Довбуша. Нет, "просветители" ставили себе задачу опорочить все, что в памяти украинского народа должно оставаться стимулом к дальнейшей борьбе, — им нужно было опозорить, втоптать в грязь саму идею освободительной борьбы. Предатели, карьеристы, болваны, интриганы, алкоголики, преступники и наркоманы — вот кто должен был появиться перед массовым зрителем на экране, вместо тех, кто так или иначе представлял идею украинской государственности и тех, кто собственной кровью писал историю украинского народа". А еще встречаем у Тютюнника такие слова: "Киноаппарат является оружием не менее страшным, чем отравляющие газы, ибо травить души не легче, чем травить легкие".

Заключив соглашение с "красным дьяволом", Тютюнник все же надеялся обмануть своих кураторов. Его устроили на работу во Всеукраинское фотокиноуправление (ВУФКУ). Там он и Майк Йогансен пишут сценарий к фильму "Звенигора", который должен был снимать Александр Довженко. Основные идеи сценария принадлежали Тютюннику. Кроме того, он собирался сыграть в фильме одну из главных ролей.

Это должно было быть эпическое произведение, охватывавшее тысячелетнюю историю Украины еще со скифских времен. Место действия фильма — родные места Тютюнника, в частности Звенигора, где якобы закопаны украинские сокровища. Хранителем этих сокровищ является дед, который живет сотню лет и еще помнит гайдамацкие времена. Очевидно, первоначальная идея фильма заключалась в том, что найденные эти сокровища возродят Украину. Здесь невольно вспоминаются строки Шевченко из "Разрытой могилы":

Начетверо розкопана,

Розрита могила.

Чого вони там шукали?

Що там схоронили

Старі батьки? 

Ех, якби-то,

Якби-то найшли те,
що там схоронили,

Не плакали б діти, мати не журилась.

Тютюнник словно продолжал дело своего великого родственника. В фильме тоже старые родители разрывают могилу-курган в поисках сокровищ.

В сценарии фильма, похоже, было заложено много идеологических мин. Большевистские цензоры их своевременно заметили. Съемки фильма приостановили. Довженко кардинально переработал сценарий; Тютюнника сняли с главной роли. 

Весной 1928 г. фильм "Звенигора" вышел на экраны СССР. Это уже была апология советской власти, а также карикатурное изображение противников большевизма (в частности, карикатурность четко прослеживается в образе петлюровца Павла). Но кое-что от "Звенигори" Тютюнника все же осталось. Прежде всего, идея "вечности Украины".

321_2
Кадр из фильма "Звенигора"

Еще одной идеологической диверсией Тютюнника стал роман Юрия Яновского "Чотири шаблі". Именно генерал подсказал молодому писателю много сюжетных линий этого произведения, посвященного событиям освободительной борьбы. Наконец, Тютюнник стал прообразом одного из героев романа. "Чотири шаблі" вышли уже после трагической смерти Тютюнника — в 1931 г. Произведение подверглось острой критике и было запрещено. К теме событий времен борьбы за независимость Яновский вернулся в романе "Вершники" (1935), ставшем классикой украинской советской литературы. Это произведение можно считать кардинальной переработкой "Чотирьох шабель" — как и переработку тютюнниковской "Звенигори" в довженковскую. 

Тютюнник, несмотря на сотрудничество с большевистскими спецслужбами, так и не стал советским человеком. В частных заметках он рассматривал советскую Украину как марионеточное государство, оккупированное русскими. "Завоеватели, — писал он, — всегда опираются на меньшинство против большинства туземного населения. Они — русские — сами живут во дворцах и ездят в мягких вагонах. Они посадили возле себя евреев и поляков и других, чтобы вместе властвовать над нами. Между собой они пустили кое-кого из украинцев — это тех, которых уже купили их щедрыми подачками, или думают купить". К этим купленным он причислял и себя. Но бывший генерал УНР не терял надежды. Он писал: "Иногда положение кажется хуже, чем оно есть. После победы российского красно подкрашенного империализма, казалось, что целая нация на пространствах от Припяти реки до Кавказских гор и от устья Днестра до Воронежа — лишь стонет. Казалось, что тяжелый сапог русского палача раздавил нацию и она, изнасилованная, лежала простоволосая в невыразимом отчаянии. Казалось… Я же почувствовал, что это не так. Я уверен был, что нация еще будет бороться и побеждать. О, нация моя, — если бы ты знала, как красива ты, когда вступишь в бой! Ты будешь, моя нация, жить и побеждать…"

321_1
Афиша фильма "Звенигора"

Иногда Тютюнник даже на людях демонстрировал свои небольшевистские взгляды. Однажды, общаясь с чиновниками, он с сарказмом высказался о советской политике украинизации: "Я против украинизации… В самом деле, на кой черт украинизировать неукраинцев, когда справедливее и проще заменить их украинцами". 

Тютюнник также позволил себе высказаться при обсуждении в 1928 г. романа Юрия Смолича "Фальшива Мельпомена" в харьковском клубе Рабиса (профсоюза работников искусства). Антигероями произведения были члены националистического подполья. Насчет их изображения генерал сказал: "Здесь разошлись мнении по поводу определения идейного смысла романа… (…) Возможно, аудитории будет интересно услышать и мое мнение? Я считаю себя в некоторой степени компетентным в этом вопросе. (…) Я был не только лидером национализма, но и командиром армии националистов и руководителем националистического подполья. Так что имею некоторый опыт в этом деле. (…) Заявляю, если бы такой, как описано в романе, оказалась в своей подпольной деятельности боевка националистов, которых я посылал в подполье на Украину, то я бы приказал эти ничтожества расстрелять!" 

В конце 1920-х гг. Тютюнник фактически уже был отработанным материалом. К тому же он не особо таился со своими антисоветскими взглядами. 12 февраля 1929 г. Тютюнника арестовали по обвинению в контрреволюционной деятельности и принадлежности к петлюровскому подполью. 

Начались допросы, во время которых генерал демонстрировал недовольство национальной политикой советской власти, говорил о необходимости строить Украинское независимое государство. Судя по документам дела, он якобы говорил: "Что касается национальной политики Соввласти, то я считаю, что национальный вопрос окончательно не решен, но тенденции к решению имеются. Практическая политика Соввласти способствует развитию укр[аинской] национальной культуры, но интересы нации не ограничиваются культурным развитием… Независимое Украинское государство может быть только буржуазным, потому что Советская концепция устраняет принцип независимой государственности. Правящая роль должна принадлежат крестьянству. Промышленность должна быть государственной, что исключает диктатуру крупного капитала. Кратко формулируя мою политическую платформу, должен сказать. 1) Угнетенная нация — освобождаясь, прежде всего должна установить национальную диктатуру. 2) Поскольку на Украине в большей части национальным является крестьянство, ему как классу принадлежит правящая роль в государстве". Вероятно, эти записи относительно адекватно передают взгляды Тютюнника. 

Найти свидетельства "контрреволюционной деятельности" генерала было несложно. Ему приписали как настоящие, так и мнимые антисоветские грехи. В марте 1929 г. Тютюнника перевели из харьковской тюрьмы в Москву — на Лубянку. 3 декабря 1929 г. Коллегия ОГПУ вынесла приговор: расстрелять. Правда, выписка из протокола содержала предписание "не выполнять до особого распоряжения". Возможно, советские спецслужбы собирались еще использовать Тютюнника. Но то ли не смогли с ним договориться, то ли решили, что он действительно отработанный материал, и 30 октября 1930 г. его расстреляли.

Трагичной была судьба жены Тютюнника, которая после смерти мужа осталась с детьми без средств к существованию. Она обращалась к украинским писателям, которые жили в харьковском доме "Слово", просила помощи. Но ей отвечали отказом: все боялись репрессий и провокаций. Есть свидетельства, что женщина сошла с ума. Неизвестной остается и судьба детей генерала.

Тютюнника не следует выставлять героем, как это сейчас кое-кто делает. Но не следует делать из него и преступника. Это была трагическая личность, которая горько искупала свои грехи. 

Должны ли мы обращать внимание на такие личности? Конечно, должны — хотя бы для того, чтобы не повторять их ошибок.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №39, 20 октября-26 октября Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно