Посол грузинской культуры Георгий Наморадзе

3 июля, 2015, 00:00 Распечатать Выпуск №24, 3 июля-10 июля

Культурным сближением украинский и грузинский народы во многом обязаны подвижникам, которые вопреки логике событий многого достигли, оставаясь при этом в тени. Автор студенческих заметок — "писем из Киева", адресованных читателям Тифлиса, редактор и переводчик, организатор творческих встреч Георгий Наморадзе принадлежит к этой замечательной плеяде.

 

 КАК СТАЛИНСКАЯ СИСТЕМА  ЛОМАЛА "БОЙЦОВ ЛИТЕРАТУРНОГО ФРОНТА"

Культурным сближением украинский и грузинский народы во многом обязаны подвижникам, которые вопреки логике событий многого достигли, оставаясь при этом в тени. Автор студенческих заметок — "писем из Киева", адресованных читателям Тифлиса, редактор и переводчик, организатор творческих встреч Георгий Наморадзе принадлежит к этой замечательной плеяде.

Он родился 14 октября 1882 г. в семье дьякона в Гори, получившем впоследствии известность как место рождения Иосифа Джугашвили. Улица и школа, где прошло детство обоих, пение в хоре, — вот, пожалуй, и все, что связало этих парней. И увлечение социалистическими идеями не сделало их друзьями...

В Тифлисской семинарии, в которую он поступил учиться после духовного училища, отличился в организации бунта и авторстве острого стиха на педагогов "Служебнико", за что был исключен в 1901 г. Аттестат получил в Бакинской семинарии спустя несколько лет.

Друзья в Украине появились у Георгия еще в 1907 г., когда он пытался получить высшее медицинское образование в Киевском университете. Был арестован за участие в революционном движении и вскоре покинул Украину. Вернулся сюда он уже в 1915 г. как профессиональный революционер, в "послужном списке" которого значились ссылка и четыре года каторжных работ. В январе 1917 года его арестовали в Киеве за антивоенную агитацию, но февральская революция освободила Георгия. В это время события в жизни Наморадзе чередовались с калейдоскопической быстротой: старший врач, заведующий медчастью 1-го Киевского резервного коммунистического полка, арест деникинской контрразведкой, освобождение, вступление в КП(б)У по рекомендации Александра Шумского, Петра Любченко и Васыля Блакитного...

После войны революционные заслуги позволили ему заняться делом по душе. Переехав в Харьков в 1924 году, Георгий приступил к обязанностям литературного редактора в республиканском издательстве. Работа в Госиздате предоставила возможность познакомиться с писателями и работниками столичных издательств. Харьковский групком писателей, главой которого избрали Наморадзе, насчитывал 250 человек!

До самоликвидации в 1934 г. групком ведал организационными вопросами литературной жизни столицы. В 1927 г. Харьков посетила представительная группа писателей Грузии. Маститых поэтов и прозаиков, таких как Михаил Джавахишвили и Демна Шенгелая, и совсем юных дарований, харьковчане принимали в литературном Доме им. Васыля Блакитного. Именно эта встреча послужила импульсом к дальнейшему живому общению людей.

В 1929 г. Харьков познакомился с постановками театров Котэ Марджанова (Марджанишвили) и Сандро Ахметели, через год Тбилиси посетил "Березіль" Леся Курбаса. В переводе на украинский язык увидели свет произведения Карло Каладзе и Михаила Джавахишвили. Оперу "Абесалом и Этери" представил харьковчанам композитор Захарий Палиашвили.

Важность контактов трудно переоценить. В 1927 г. газеты, освещавшие харьковский судебный процесс по делу грузинских меньшевиков, формировали у читателя настороженное, а то и откровенно враждебное отношение к грузинской колонии. Другого рода устремления исходили от Наморадзе. Весной 1936 г. он передал в Харьковский театр русской драмы текст пьесы Вакели "Шамиль", занимался переводами с грузинского на украинский язык. В Харькове было издано до 25 книг, переведенных Наморадзе! В 1933 г. по поручению Госиздата Грузии он вместе с сотрудниками Украинского института им. Шевченко подготовил издание "Кобзаря" на грузинском языке; составил энциклопедические статьи о Грузии, грузинско-украинский словарь…

1930-е годы в Украине были отмечены поворотом внутренней политики в сторону ужесточения борьбы "с национальным уклоном в области литературы и искусства". Работники НКВД соревновались в раскрытии мифических заговоров в среде писателей. Десятки ярких талантов, раскрывшихся в 1920-е годы и называвших себя "бойцами писательского фронта", на страницах "обвинительных заключений" превратились в "неразоружившихся петлюровцев". Были репрессированы и погибли Сергей Пилипенко, Валерьян Полищук, Григорий Эпик, Васыль Штангей, Мыкола Кулиш...

В 1936 г. следственные материалы "на националистов" были объединены в групповые дела, представляя их как "разветвленную сеть, действовавшую по всей территории Союза ССР". Роль "смычки грузинских и украинских националистов в Харькове" чекисты отвели Георгию Наморадзе, бывшему секретарю ЦИК СССР Авелю Енукидзе и юрисконсульту Константину Цагарели-Цагарейшвили, который в 1918–1920-х гг. был вице-консулом Грузии в Украине.

В полдень 28 сентября 1936 года в квартиру Георгия вошел человек. Хозяину было предложено явиться в обком партии, где якобы решался вопрос о восстановлении его в ВКП(б). Исключенный годом раннее с формулировкой "за темное прошлое и связь с контрреволюционером князем Эристовым в 1913 году", Наморадзе подал апелляцию в ЦК и приложил к ней справку "о либеральных взглядах безземельного князя". Незнакомец предложил подвезти — врачи уже не первый день держали Георгия Андреевича на постельном режиме. Смысл уловки стал понятен в НКВД....

Следователя интересовали связи Наморадзе, в частности, дружба с Енукидзе. После допроса следователь отпустил Георгия домой, взяв с него обещание явиться на следующий день. 29 сентября стало днем его ареста. Опергруппа НКВД провела в квартире обыск. Не найдя прямых улик, работники изъяли книги "запрещенных авторов", которые в изобилии хранились на редакторских полках. Работы политиков и государственных деятелей Бухарина, Зиновьева соседствовали с книгами украинских писателей Винниченко, Вишни, Хоткевича, сочинениями Каутского, Плеханова.

Следователю оставалось полагаться на "царицу доказательств", но признания от Наморадзе он не получил. По воспоминаниям экс-арестованного, допрос в течение трех месяцев проходил по одному и тому же сценарию: подследственного вводили в кабинет секретно-политического отдела, и работники НКВД Лисицкий и Замков требовали показаний об антисоветской деятельности.

В январе 1937 г. Наморадзе перевели в Лукьяновскую тюрьму в Киеве, где его допрашивали работники центрального аппарата НКВД УССР. С каждым днем усиливалось давление следствия, увеличивался круг заданных вопросов. Наморадзе помог опыт редактора: он обнаружил расхождения с собственными ответами, записанными следователем в выгодной обвинению форме. Допрашиваемый отказался от подписи и собственноручно переписал протокол.

В Дмитровской тюрьме, куда. его этапировали в июне 1937 г, огласили решение особого совещания НКВД — 8 лет тюремного заключения. Из тюрьмы, а позднее из лагеря Наморадзе рассылал письма в судебные инстанции с просьбой об освобождении. Увы… Только в феврале 1945 г. он освободился из Темниковского лагеря и выехал в Грузию. Но и на исторической родине понятие свободы было для него относительным. Георгий устроился работать в совхоз, в 1949 г. получил место школьного учителя в селе Сартичала. О том, как его любили ученики, напоминают десятки фотографий семейного альбома. Шансов обрести желанную реабилитацию при жизни Сталина не было никаких.

В июне 1950 г. следственное дело Г.А.Наморадзе-Наридзе было затребовано из Харькова аппаратом МГБ ГССР. Заключение, утвержденное первым заместителем министра госбезопасности Грузии И.Нибладзе, предписывало воздержаться от ареста, приняв во внимание преклонный возраст Наморадзе, но взять его в оперативную разработку. В заявлении о реабилитации 72-летний старик писал, что за 10 лет на свободе он претерпел гораздо больше унижений "в роли морально прокаженного", чем за восемь лет заключения.

Ускорило пересмотр дела ходатайство украинских друзей. В письме, адресованном в прокуратуру КВО, Павло Тычина характеризовал Георгия Наморадзе как честного и добросовестного труженика, с которым их связывала многолетняя творческая дружба. "Когда я начал изучать произведения второго по силе и значению после Шота Руставели поэта Грузии Давида Гурамишвили, — Наморадзе достал мне историю грузинской литературы Александра Хаханова. Когда мы, писатели, задумали перевести произведения Гурамишвили на украинский язык, — Наморадзе сделал подстрочный перевод стихотворений". 

В сентябре 1956 г. трибунал Киевского военного округа реабилитировал Г.А.Наморадзе-Наридзе. Близкий друг Петро Панч помог с членством в Союзе писателей, стараниями Павла Тычины Георгий получил "хрущевку" в Тбилиси, а 15 октября 1960 г. в Киеве коллеги торжественно отметили 60-летний юбилей творческой деятельности литератора. Писатель активно участвовал в подготовке книжной серии к Декаде украинской литературы в Грузии осенью 1964 г. В следующем году Георгия Наморадзе не стало.

На фото Георгий Наморадзе и Илья Гонимов играют в шахматы в редакции ДВУ. Харьков, осень 1927 года

 
Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Последний Первый Популярные Всего комментариев: 1
Выпуск №35, 22 сентября-28 сентября Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно