На космической орбите все о'кей

10 июля, 2015, 00:00 Распечатать Выпуск №25, 10 июля-17 июля

Заметное потепление международного климата в начале 70-х гг. прошлого века позволило СССР и США начать практическое сотрудничество в космосе. В первую очередь следовало решить вопросы взаимной безопасности космических полетов в случае возникновении аварии космического корабля одной из этих двух стран на орбите.

 

К 40-летию экспериментального совместного полета  космических кораблей "Аполлон" (США) и "Союз" (СССР)

Заметное потепление международного климата в начале 70-х гг. прошлого века позволило СССР и США начать практическое сотрудничество в космосе. В первую очередь следовало решить вопросы взаимной безопасности космических полетов в случае возникновении аварии космического корабля одной из этих двух стран на орбите. Соглашение между СССР и США, подписанное в Москве 24 мая 1972 г., позволило договориться о создании совместимых средств сближения и стыковки космических кораблей и станций с целью повышения безопасности полетов и проведения совместных экспериментов. В октябре этого же года было принято решение провести 15 июля 1975 г.экспериментальный полет космических кораблей США и СССР "Аполлон" — "Союз" (ЭПАС).

Идея Джона Кеннеди

Еще в 1963 г. Джон Кеннеди предлагал Никите Хрущеву осуществить совместный полет на Луну. Но Хрущев, убаюканный превосходством на тот момент русских в космосе, отказался от этого заманчивого предложения. Жаль. Но освоение космоса шло так стремительно, что потребовало от двух ведущих стран — СССР и США — четких совместных действий, хотя бы в части проведения спасательных операций по эвакуации экипажа космического корабля, попавшего в аварийную ситуацию. День сегодняшний это подтверждает в полной мере на примере совместной работы на Международной космической станции (МКС). Советский транспортный корабль "Союз" до сих пор используется как средство доставки на МКС экипажа и как спасательная шлюпка для обеспечения безопасности полета. 

После катастрофы челнока "Колумбия" в 2003 году НАСА на два года приостановила полеты "шаттлов". В этот момент РФ взяла на себя обязанность по снабжению МКС грузовыми кораблями, доставку на станцию сменного экипажа на транспортном корабле и посадку на Землю части экипажа МКС. А с 2011 года, когда программа "Спейс шаттл" была окончательно закрыта, "Союз" остался единственным средством доставки экипажа на станцию. И пока не будут построены и отработаны новые пилотируемые корабли, альтернативы "Союзу" нет. 

В знаменитом справочнике Джейн еще в 1967 г. высказывалось предположение, что СССР и США придут (рано или поздно) к совместному планированию спасательных операций в космосе, несмотря на то, что каждая из этих стран при создании транспортного космического корабля применяет технические решения, не позволяющие кораблям разных стран быть совместимыми — в стыковочных устройствах и системах жизнеобеспечения (используемой дыхательной смеси внутри спускаемого корабля, например), радиотехнических средств, документации, языка общения и других. 

Но это были решаемые организационно-технические вопросы. США рвались к реваншу за первый спутник и за запуск в космос Юрия Гагарина, стремясь высадить своих граждан на Луне. Им это удалось. Но в 1970 г. Конгресс США отказался финансировать продолжение лунной программы, кратко сформулировав, почему он это сделал: "Ничего нового о Луне дальнейшие полеты на нее не дадут". Программу полетов на долговременную орбитальную станцию "Скайлэб" НАСА сократила до трех полетов. Полеты "Аполлонов" на "Скайлэб" закончились 9 февраля 1974 г., чему некоторые астронавты, очевидно, были рады. Особенно "хватили лиха" экипаж "космической скорой" (командир Чарльз Конрад) и экипаж Алана Бина, который в первые три дня пребывания на "Скайлэбе" чувствовал себя крайне неважно из-за постоянного сильного головокружения и тошноты: всех астронавтов "дружно тошнило". Экипажу предоставили день отдыха, который превратился в конечном итоге в "три дня за свой счет". 

В 1970 г. администратор НАСА Томас Пейн предлагает Президенту Академии наук СССР Мстиславу Келдышу обсудить вопросы, связанные с совместными полетами граждан СССР и США. Такие обсуждения вскоре начались.

А на Байконуре в это время готовился запуск экипажа Георгия Добровольского на первую советскую орбитальную станцию "Салют". Когда экипаж Добровольского заканчивал работу на "Салюте", в Хьюстоне (США) с 21 по 25 июня 1971 г. шло активное обсуждение различных вариантов совместных полетов "Союза" и "Аполлона", во время которых и будут испытаны системы двух кораблей, советского и американского, на их совместимость. В число вариантов совместного полета вошли стыковка "Союза" к "Скайлэбу" и стыковка американского "Аполлона" к советскому космическому комплексу "Салют" — "Союз". Последний вариант и приняли, как основной — ведь в данном случае "Салют" рассматривался как постоянная база в космосе. Да и американским специалистам было крайне любопытно ознакомиться с долговременной орбитальной станцией "Салют".

Вариант "Салют" — "Аполлон"

Американцы вскоре решились на совместный полет с комплексом "Салют" — "Союз" в середине 1975 г. со стыковкой и переходом в "Салют", отбросив первый пробный полет без перехода в станцию. "Салют" планировалось запустить 10 июня 1975 г. Старт к ней пилотируемого "Союза" с Алексеем Леоновым и Валерием Кубасовым должен был состояться 11 июня со стыковкой и переходом советского экипажа "Союза" в "Салют" 12 июня. А 14 июня с мыса Канаверал стартует "Аполлон", стыкуется на орбите со своим же шлюзовым отсеком, размещенным вместо лунного модуля. И уже 15 июня "Аполлон" идет на стыковку с "Салютом", образовав на орбите большой международный космический комплекс "Салют" — "Союз" — "Аполлон". Грандиозный успех США в космосе при умелой его подаче на ТВ и в других СМИ! Вместо условно затраченного цента чистая прибыль для США составила бы в глазах мировой общественности (да и своей также) миллион долларов, как по американским меркам успеха. 

В период с 14 по 17 июня 1975 г. на комплексе должны были бы ежедневно проводиться совместные научные исследования советских и американских космонавтов (астронавтов). При этом два астронавта США переходят в "Салют", а два советских — в "Аполлон". Планировался и длительный совместный полет граждан СССР и американцев в составе комплекса "Салют" — "Союз" — "Аполлон" сроком две недели, но только летом 1976 г. Об этих планах хотели объявить мировому сообществу во время визита в Москву в мае 1972 г. президента США Ричарда Никсона. 

Но советская сторона 4 апреля 1972 г, сославшись на возникшие технические и экономические трудности, объявляет американской делегации, что стыковка "Аполлона" и "Салюта" невозможна. Была ли эта причина истинной? Да, Советы сказали правду: требовалось в сжатые сроки перекомпоновать основную двигательную установку (ОДУ) "Салюта" для того, чтобы установить на орбитальной станции второй стыковочный узел, к которому мог бы пристыковаться "Аполлон" (США).

У НАСА не было выбора — принимать или отклонять предложение СССР, так как на этот период времени пилотируемые запуски американцами не планировались (военный космос в счет не идет — это прерогатива больше касается МО США — Г.П.). Работа по установке второго стыковочного узла на "Салюте" была выполнена позже, когда уже состоялся совместный полет советского пилотируемого транспортного корабля "Союз-19" (командир экипажа Алексей Леонов) и американского корабля "Аполлон" (командир экипажа Томас Стаффорд).

Всего с мая 1972 г. по июль 1975 г. состоялось более 20 совместных встреч советских и американских специалистов, 11 совместных испытаний всех видов,
6 совместных тренировок персонала Центров управления полетом. Стороны подготовили 1500 документов объемом от нескольких десятков до нескольких тысяч страниц. О полете написано уже немало, но не все.

Экипажи кораблей

Интересная деталь выявилась при окончательном формировании основного экипажа "Аполлона". В марте 1972 г. уже было известно, что в состав американского экипажа вошли Томас Стаффорд, Джон Свайгерт и Дональд Слейтон, который должен был стать первым американцем, совершившим орбитальный полет в космос. Но аритмия сердечной мышцы, обнаруженная у Слейтона, не позволила ему стать американским Гагариным. Каждый из нас может представить себе, на какие ограничения пошел Слейтон, чтобы вернуться в строй действующих астронавтов. 

В мае 1972 г. в США разразился "почтовый скандал", в котором был замешан Свайгерт. В качестве члена экипажа "Аполлон-15" он взял на Луну несколько сотен почтовых конвертов. При возвращении на Землю Свайгерт попытался хорошо заработать на их продаже. Впрочем, не только он. Этот случай с продажей "лунных" конвертов с автографами астронавтов стал известен СМИ и, разумеется, разразился скандал. Дэвид Скотт, Джеймс Ирвин, Альфред Уорден и Джон Свайгерт оказались в центре скандала. Скотт был отчислен из отряда астронавтов, Ирвин и Уорден сами ушли из НАСА. Остальным астронавтам США был задан единственный вопрос: "А не было ли на "Аполлоне-15" конверта с Вашим автографом, который теперь ушел на продажу?". Свайгерт первый раз ответил, что не было, но на повторно заданный вопрос о конверте с автографом ответил утвердительно.

Наказанием для него было выведение из основного состава экипажа "Аполлона", предназначенного для совместного полета с русскими в космос. В СССР 11 июня 1973 г. неудачно была выведена в космос долговременная орбитальная станция, получившая в сообщении ТАСС наименование "Космос-557". Неудача заключалась в том, что произошел отказ системы управления станции с потерей всего запаса топлива. Через месяц станция сошла с орбиты. Разумеется, был отменен запуск на нее основного экипажа в составе Алексея Леонова и Валерия Кубасова. Следовало искать новый вариант совместного полета. Сроки поджимали с объявлением состава советских экипажей. И 25 мая 1973 г. Академия наук СССР объявила основной (Леонов и Кубасов) и три дублирующих экипажа на совместный полет.

Что осталось вне поля зрения СМИ

Это был первый опыт совместной работы с вероятным противником, как тогда было принято говорить, как для США, так и для СССР. Руководство МО СССР, командование Ракетных войск стратегического назначения, командование и личный состав космодрома Байконур имели опыт показа ракетно-космической техники ряду иностранных делегаций, как и опыт проведения реальных запусков боевых межконтинентальных ракет, начиная с президента Франции Шарля де Голля в июне 1966 г. Теперь ракетчикам СССР и США предстояла слаженная работа, раскрывающая обеим сторонам принципы организации испытаний техники на космодромах, а также состав, устройство технологических и технических систем, участвующих в программе ЭПАС. Следовало показать все, что было необходимо в рамках совместного проекта, и в то же время ничего "лишнего". 

В этом была специфика совместного проекта для обеих стран, ибо военных секретов специалистам СССР и США раскрывать было нельзя. Отсюда и начали рождаться у нас, на Байконуре, всевозможные легенды прикрытия. Легенда №1: все сотрудники космодрома являются сотрудниками Академии наук СССР. Отсюда и ношение офицерами цивильной одежды. Солдат и сержантов приказали одеть в комбинезоны песочного и темного тонов. Вместо обращения по воинскому званию рекомендовали обращаться по имени-отчеству, что в общении между офицерами и с представителями промышленности на Байконуре было всегда.

Я, будучи впоследствии командиром отдельной инженерно-испытательной части на Байконуре, знал по имени-отчеству практически всех своих 400 офицеров и прапорщиков, по фамилиям более сотни сержантов и примерно столько же отдельных солдат срочной службы, что только сближало нас и делало отношения уважительными и более доверительными. Открою секрет, как мне это удалось. Командир части ежедневно подписывает суточный приказ о временных перемещениях и назначениях на дежурство солдат, сержантов, прапорщиков и офицеров при указании их ф.и.о, как и встречается с ними в ходе повседневной служебной деятельности. Обладая хорошей памятью, запомнить имя-отчество офицеров и прапорщиков, как и фамилии сержантов и солдат, было делом несложным, но для командира части крайне важным, если ты ежедневно активно общаешься со своими подчиненными.

Программой подготовки к проведению ЭПАС предусматривалось, что в апреле-мае 1975 г. на полигон прибудут американские астронавты и специалисты, руководство НАСА. А на сам пуск "Союза-19" — посол США в СССР Уолтер Джон Стессел с советниками. Ходили упорные слухи у нас, что это был один из родственников советского генерала Стесселя, известного нам по обороне Порт-Артура. Жизнь причудлива в своих проявлениях.

Вечером 27 апреля 1975 г. после посещения Ташкента, Бухары и Самарканда на Байконур прибыли 12 астронавтов под командованием Юджина Сернана. В группу входили основной экипаж "Аполлона" в составе Томаса Стаффорда (командир), Дональда Слэйтона (1-й пилот), Вэнса Бранда (2-й пилот), дублирующий экипаж — Алан Бил (командир), Рональд Эванс (1-й пилот), Джек Лусма (2-й пилот), а также Т.Трули, К.Бобко, Р.Овермайер, Т.Нил, Р.Криппен. 

Это были первые американцы, посетившие космодром Байконур. Они познакомились со второй технической и первой стартовой площадками, а также с ракетно-космической техникой, участвующей в совместном полете.

На территории 17-й площадки Байконура, где размещались советские космонавты, рядом с гостиницей "Космонавт" были установлены казахские юрты, где американских гостей Байконура, наряженных хозяевами в подаренные им красивые казахские халаты, расшитые золотыми нитями, угощали беш-бармаком (первое блюдо из баранины и плоских вареных кусочков теста в виде ромба, как правило — Г.П.) и баурсаками (неправильные кусочки обжаренного теста в бараньем жиру — Г.П.). А также, конечно, интернациональным напитком всего мира — водкой. В конце ужина гостям подарили национальные музыкальные инструменты — богато изукрашенные казахские домбры. Я не знаю, каких успехов добились американцы в игре на них, но инструменты пришлись им по душе. 

А затем последовало приглашение гостям проехаться верхом на лошадях, которое приняли Т.Стаффорд, В.Бранд и А.Леонов. Особенно хорошо смотрелся на низкорослой лошадке лысоватый великан Стаффорд, который при желании мог бежать наравне с лошадью, не вставая с седла.

Вторая многочисленная группа американцев во главе с Рейнальдом Дитцем состояла из 16 человек — специалистов ракетно-космической техники. Это были люди, интересующиеся всем и вся и не испытывающие при этом никакого стеснения. Позже, после окончания программы ЭПАС, специалисты США указали, что их знакомили только с тем оборудованием, которое использовалось при подготовке предстоящего совместного космического полета. 

18 мая 1975 г. состоялось совместное советско-американское подведение предварительных итогов подготовки к совместному полету в космос. На нем с докладами выступили заместитель директора НАСА Джордж М. Лоу, помощник по пилотируемым полетам Джон Ф. Ярдли, помощник по международным делам Арнольд Г. Ланни и руководитель по запуску в космическом Центре им. Дж. Кеннеди Уолтер Каприан.

Обеими сторонами было предусмотрено, что на запуск "Союза-19" (командир — А.Леонов, бортинженер В.Кубасов) прибудут посол США в СССР Уолтер Джон Стессел-мл. с супругой в сопровождении личного представителя директора НАСА В.Шапли и советника по науке Эгона И.Лобнера, Забегая несколько вперед, следует упомянуть, что при встрече посла на аэродроме "Крайний" (бывший "Ласточка"), "директор" советского космодрома, он же начальник штаба космодрома генерал Дмитрий Большаков, неприлично опаздывал — к самолету подъехал уже трап, а директора все не было. Как только открылся люк-дверь самолета, к нему на "Волге" подъехал Большаков в ...генеральской форме.

Первые слова, которые Большаков высказал своему заместителю (в ответ на его молчаливый вопрос) были: "Уже в машине я получил звонок от министра обороны, который потребовал от меня покончить с этим "цирком" — они (американцы) все знают. Пришлось переодеваться. Если спросят тебя — то говори, что ты полковник". Стессел даже глазом не моргнул, увидев директора космодрома в генеральской форме, заметив при этом, что на Байконуре "жарко, как в американской пустыне Аризона".

Посол США Стессел присутствовал 15 июля 1975 г. на второй технической площадке Байконура, где он успел несколько минут побеседовать (правда, через стекло) с уже одетыми в скафандры космонавтами Леоновым и Кубасовым, а Леонов сопроводил несколькими словами подаренный им (вручал не он) госпоже Стессел космический сувенир — нарукавное зеркальце. Госпожа подарком Леонова была чрезвычайно довольна. 

По двухчасовой готовности к пуску космонавты прибыли на старт на специальном автобусе "Украина", изготовленном на Львовском автозаводе, и доложили председателю Госкомиссии о готовности к совместному полету. Затем заняли кресла пилотов в спускаемом аппарате "Союза-19". По часовой готовности к пуску посол Стессел переехал на смотровую площадку первого измерительного пункта (ИП-1) космодрома Байконур, расположенного метрах в 800 от старта. Его особенно поразило то обстоятельство, что он находился так близко от ракеты, практически готовой к полету. Он мог сравнивать — на Канаверале наблюдатели и туристы находятся на расстоянии пяти километров от места старта ракеты. Стессела на всю жизнь поразила мощь работающих ракетных двигателей и, особенно, громкость звука и вибрация воздуха в результате воздействия истекающих из сопел ракетных двигателей газовых струй, которые буквально заставили вибрировать все внутри у каждого человека, находящегося на смотровой площадке.

Сам полет был выполнен безукоризненно. Разве что Леонову пришлось с помощью Земли устранить неполадку в системе передачи телевизионного изображения, а Стаффорду с коллегами — убрать злополучный штырь в люке, расположенный в тоннеле-лазе, через который лежал путь в орбитальный отсек советского "Союза" после стыковки. В 15 часов 20 минут 15 июля 1975 года проект века стартовал.

"Союз-19" первым безукоризненно вышел на орбиту ожидания. В 22 часа 50 минут стартовал в космос и "Аполлон". 17 июля они состыковались в космосе, а знаменитое космическое американско-советское рукопожатие навсегда осталось в памяти всего человечества. Затем после почти двухсуточного совместного полета
19 июля состоялась расстыковка кораблей. При повторной стыковке активным, то есть осуществляющим все необходимые маневры для осуществления стыковки, был советский "Союз". На этот раз совместный полет длился почти три часа до окончательной расстыковки. 21 июля спускаемый аппарат "Союза-19" совершил посадку в районе г. Аркалык. 25 июля в Тихом океане в 600 км западнее Гавайских островов приводнился командный модуль "Аполлона", который был принят на борт вертолетоносца "Новый Орлеан". Советский экипаж почти сразу отправился на отдых на Черное море, а американский — в Гонолульский военный госпиталь, так как при приводнении экипаж получил легкое отравления от проникших в основной отсек "Аполлона" паров тетраоксида.

Выручил тогда экипаж Т. Стаффорд, этот один из величайших космонавтов нашего времени, почти мгновенно раздав кислородные маски экипажу, как и было положено по инструкции. Но это отдельная история.

Во время приема в Кремле советского и американского экипажей по программе ЭПАС Леониду Брежневу, кроме многочисленных сувениров, имеющих прямое отношение к совместному советско-американскому полету космических кораблей СССР ("Союз-19") и США ("Аполлон"), кем-то из советских космонавтов была вручена пачка сигарет "Союз-Аполлон" из знаменитого виргинского американского табака. Брежнев, широко улыбаясь, как известный всем в мире большой любитель и знаток сигарет, получив такой подарок, сделал неожиданное для членов русской и американской делегации заявление: "Бросаю курить!" Но перебороть свою тягу к курению хороших сигарет партийный вождь так и не смог… Мы, испытатели Байконура, в силу хорошего состояния здоровья в тот период времени с удовольствием курили действительно высокого качества сигареты "Союз-Аполлон", которые продавались на Байконуре. 

 
Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №42-43, 10 ноября-16 ноября Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно