Костница советского "чуда" 1930-х годов

29 января, 2016, 00:00 Распечатать Выпуск №3, 29 января-5 февраля

В чешском городе Кутна Гора есть уникальный памятник Средневековья Костница — костел, в котором руками монахов из костей тысяч умерших от чумы были построены четыре гигантские пирамиды. Они поражают оригинальностью замысла и величием выполнения, наводят на мысль, что только в зловещую эпоху чумного мора у человека мог возникнуть такой колоссальный замысел — как из хаоса смерти возвести монумент на века.

В чешском городе Кутна Гора есть уникальный памятник Средневековья Костница — костел, в котором руками монахов из костей тысяч умерших от чумы были построены четыре гигантские пирамиды. Они поражают оригинальностью замысла и величием выполнения, наводят на мысль, что только в зловещую эпоху чумного мора у человека мог возникнуть такой колоссальный замысел — как из хаоса смерти возвести монумент на века.

В начале ХХ в. Российская империя оказалась романтическим рудиментом эпохи колониализма с оправдательной идеологией своего существования как "фактора порядка". Возможно, именно из-за этого Февральская революция и большевистский мятеж 1917 г. превратили империю Романовых в пространство хаоса.

Советский Союз становится прагматичным и циничным продолжением российской имперской идеи. Вместо идеологии "фактора порядка" он находит экономическое обоснование целесообразности своего имперского существования. Ради самосохранения СССР нуждался в инструментах для максимальной концентрации и мобилизации человеческих и материальных ресурсов. И таким инструментом становится плановая экономика с тотальной собственностью государства на средства производства, что открывает огромные возможности и во внешней политике.

Первые годы утверждения советского государства показали, что оно не способно существовать экономически изолированным от капиталистического мира. Причина банальная: при наличии природных богатств, необходимых для успешного экономического развития, у Советского Союза не было соответствующих технологических и социальных механизмов для их освоения. Сам И.Сталин в 1935 г. в разговоре со статс-секретарем правительства Великобритании по иностранным делам Э.Иденом обмолвился, что СССР богатая страна, но в ней нет достаточного порядка. Этот вопрос в переговорах был чрезвычайно важным, поскольку от успехов сталинской индустриализации зависела жизнеспособность европейской системы международных отношений. Советский Союз, мобилизуя свои внутренние ресурсы, постепенно стал мощным торговым партнером. Из фактора нестабильности он быстро превратился в спасителя экономической составляющей Версальской системы, а значит, и политической.

После окончания гражданской войны на территориях бывшей Российской империи советское руководство осознало, что у него есть лишь относительные возможности контролировать социальные процессы на этих территориях. Ряд торговых соглашений, иностранные концессии и кооперация дают СССР возможность в середине 1920-х оживить свою экономику. Но село оставалось в целом враждебным советской власти. Крестьяне не воспринимали идеологию, которую большевики пытались активно воплощать в жизнь через советы. Для партийных органов именно работа в сельской местности оставалась ключевой. Советская власть пыталась ускорить урбанизацию массовым переселением молодежи из сельской местности в города, но без индустриализации этот процесс не мог осуществляться желательными темпами.

Особое место в процессе глубокого социального укоренения советской системы занимала Украина, где сопротивление советской власти со стороны крестьянства было наиболее ожесточенным. Поэтому правительство СССР выбирает именно Украину в качестве первого региона для форсированной индустриализации. Не скрывалось, что одной из целей этого процесса было сломать традиционное сознание украинского крестьянства с его стремлением к хозяйственному индивидуализму и культурной самобытности.

Крестьянство, получая в 1920 г. от советской власти землю, не предполагало, что ее дают не в собственность, а только во временное пользование. Об этом советские функционеры пытались не упоминать даже в официальных документах. Ленин говорил, что НЭП является лишь временным отходом от террора.

Постепенное отстранение из советской экономики иностранных концессий и специалистов, начинавшееся уже в конце 1920-х, дает государству все рычаги для оперативной мобилизации материальных и человеческих ресурсов. СССР становится желательным торговым партнером. Страна, сумевшая оперативно мобилизовать собственные человеческие и материальные ресурсы, постепенно становится могущественным государством, с которым лучше иметь союзнические отношения...

На фоне Голодомора в Украине, на Кубани и в Казахстане руководство СССР осуществляло политику "красного демпинга" на рынке аграрной продукции: страна Советов экспортировала продовольствие по заниженным ценам. Миллионы крестьян в стране гибли голодной смертью, а СССР, как писал советский академик Варга, удивлял мир ценой, обоснованной спецификой советской плановой экономики. Политика "красного демпинга" разрушала экономику стран Центрально-Восточной Европы, усиливая влияние на этот регион советской пропаганды и ослабляя экономические и политические механизмы влияния на него крупных государств Европы. Политические дивиденды не заставили себя ждать. В первой половине 1930-х был заключен ряд договоров со странами Центральной Европы (с каждой отдельно), что делало невозможным образование блоков государств с потенциально антисоветской направленностью.

С 1931 г. Франция начинает выстраивать стабильные отношения с СССР, пытаясь, в частности, обеспечить его активное присутствие в политике в Центральной Европе в противоположность стремлению Германии продолжать политику создания "Срединной Европы". Париж активно содействует заключению в 1932 г. на двусторонней основе договоров "О ненападении" между Советским Союзом и соседними государствами, чего активно пыталась избежать Польша, продвигая идею заключения договоров с СССР на многосторонней основе. Только с Румынией Советский Союз демонстративно не заключает договор, мотивируя это нежеланием признавать ее территориальную целостность из-за "Бессарабского вопроса".

И уже с заключением в 1933 г. в Лондоне договора "Об определении агрессии" между СССР и соседними государствами Советский Союз демонстрирует свою позицию игрока-тяжеловеса в Европе. Немецкая экономическая экспансия в Центральной Европе стимулирует к развертыванию в СССР, при поддержке Франции, работы над заключением Восточного гарантийного договора по образцу Локарнского 1925 г. при участии Советского Союза, Польши, Чехословакии, государств Балтии, Финляндии и Германии. С провалом "Восточного Локарно" Франция всячески пытается обеспечить себе и ориентированным на нее государствам в Центральной Европе советские гарантии.

Экономические выгоды Советского Союза, добытые ценой жизни миллионов украинских крестьян, хорошо иллюстрирует динамика советской внешней торговли в 1929—1933 гг. В структуре экспорта СССР на 1929 г., когда "Великая депрессия" еще не имела разрушительных последствий для экономик индустриально развитых стран, и сохранялась докризисная структура их экспорта-импорта, продовольствие составляло 22% — это самый высокий показатель за 1920-е гг. С 1930 г. советский продовольственный экспорт резко возрастает — до 32%. И в 1931-м этот показатель составляет уже 36%. Но в 1932-м он вновь падает до 24%. Однако это падение происходит на фоне резкого роста экспорта горючего: с 16,1% — в 1931 г. до 20,9 — в 1932-м. При этом следует заметить, что 1932-й был пиком политики "красного демпинга", т.е. годом самой низкой цены советского продовольствия на рынке Европы. Экспорт зерна с 1,1% в 1929 г. в 1930 г. резко возрастает — до 19% (!), а в 1932-м он составлял 9% на фоне значительного роста экспорта нефтепродуктов: с 13,5% — в 1931 г. до 17,4 — в1932-м.

Резкий рост экспорта зерновых из СССР в начале 1930-х наблюдаем в Германию и Францию, относительный — в Великобританию и Италию. Советский импорт промышленной продукции резко возрастает в кризисные годы из Германии и Великобритании, но сокращается из Франции. Таким образом, в годы кризиса СССР становится ведущим торговым партнером для Великобритании и Франции. Германия, несмотря на охлаждение отношений в1929 г., усиливает свои позиции в торговле с СССР, что приносит мощные политические дивиденды Гитлеру. Он их активно использует для экономической экспансии в Центральной Европе после избрания его канцлером в 1933-м и захвата единоличной власти в 1934-м — после смерти рейхспрезидента П. фон Гинденбурга. Чем сводит почти на нет политические завоевания СССР последних лет в этом регионе.

Кремль в результате политики "красного демпинга" приобретает монопольное положение по ряду товарных позиций на рынках Европы. То есть индустриально развитые государства континента для обеспечения торгового баланса с СССР не только покупают у него продукцию, но и продают ему. Таким образом, эти страны поддерживали в условиях мирового экономического кризиса курсы своих валют, а СССР имел возможность закупать в большом количестве промышленную продукцию, в том числе и стратегического значения. Советский экспорт сырья обеспечивал достаточный объем валютных поступлений для того, чтобы наращивать объемы торговли с индустриальными державами. Хлебный экспорт СССР, несмотря на его небольшие объемы по финансовым результатам, играл нужную политическую роль, прокладывая путь советской экономической экспансии.

Запад фактически пытался игнорировать факты Голодомора и массовых репрессий в Советском Союзе. Франция, которой угрожала перспектива потерять былое влияние в европейской политике, хотела видеть только экономическую и военную мощь СССР. Попыткой образовать в 1931 г. таможенную унию с Австрией Германия продемонстрировала готовность пересмотреть Версальскую систему. Австрия, у которой был договор с Францией и обязательство согласно ему сохранять суверенитет, демонстрировала неуверенность в патронате Парижа и подчеркивала приоритетность экономической выгоды после сближения с Германией. По подсчетам немецких аналитиков, в результате аншлюса Австрии экономический потенциал государства должен был превысить потенциал Германии до Первой мировой войны, несмотря на потерю Эльзаса и Лотарингии, Верхней Силезии, Померании и Северного Шлезвига.

В новых экономических и политических условиях в мире СССР уже в 1929 г. сознательно идет на ухудшение отношений со своим традиционным (с 1922 г.) торговым партнером — Веймарской Германией. Параллельно он демонстрирует стремление расширять экономические отношения с Великобританией и США. Этим СССР не только вводит в заблуждение Францию и другие континентальные государства, но и игнорирует традиционные западные ценности. Это проявилось в сознательном замалчивании Голодомора в Украине, чем воспользовалась немецкая и итальянская пропаганда в 1933—1934 гг.

Нацистская Германия не потеряла шанс получить выгоду от развала экономики стран Центральной Европы, вызванного советской политикой "красного демпинга". Она начала активную экспансию своего капитала. Гитлер свернул сотрудничество с СССР, которым дорожила Веймарская республика. Это успокоило Великобританию и склонило ее правящие круги к пронемецкой ориентации. В то же время Германия активно продвигала на международной арене тему Голодомора в СССР. Берлин, пользуясь толерантностью Лондона, мог спокойно продвигать свое влияние в Центральной Европе.

Собственно, экономические позиции Германии в Центральной Европе вместе с ее ремилитаризацией становятся залогом экономического возрождения всей Европы. Франция оказалась перед дилеммой: дальнейшее сближение с Советским Союзом или сохранение союза с Великобританией. Ведь радикальное сближение с Кремлем побуждало британские правительственные круги уступить Германии в вопросе пересмотра Версальской системы. Здесь Великобритания сохраняла свою традиционную позицию — ослаблять мощнейшее государство на континенте для обеспечения равновесия сил. Вместе с тем преданность союзу с Великобританией не служила надежной гарантией для Франции, так как свидетельствовала о ее ограниченной инициативе в континентальной международной политике. Поэтому на фоне решительных действий нацистской Германии Франция делает полушаги в вопросе гарантирования безопасности в Старом Свете. Такая политика Франции усиливала позиции СССР, который приобретал все большее влияние на европейскую международную политику, позиционируя себя как необходимый элемент эффективной системы безопасности. Кроме того, было очевидно, что Версальская система (мина замедленного действия) в Европе себя полностью исчерпала. На этом фоне, уже после построения мощной индустриальной базы, Сталин заявил, что социализм в СССР построен, и теперь необходима могучая Красная армия для его защиты.

Политикой реконструкции, в осуществлении которой Голодомор и массовые репрессии сыграли важную роль, Кремль обеспечил геополитическую необходимость Советской империи в мировой политике. Новая идея коммунистического государства труда получила международное признание и построила храм-костницу как монумент на своем кровавом пути к политическому и экономическому статусу.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №47, 8 декабря-14 декабря Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно