Кирилл Галушко: "Главное оружие украинского историка — факты и просветительство"

26 февраля, 2016, 00:00 Распечатать Выпуск №7, 26 февраля-3 марта

Уже больше года прошло с тех пор, как начал свою работу новый исторический проект "Likбез. Исторический фронт".  Основателем и настоящим двигателем проекта, имеющего собственный сайт, стал известный историк Кирилл Галушко. По его словам, уже более сотни различных мифов прошли "чистилище", но впереди еще много скрупулезной, вдумчивой работы.  

 

 

 

Уже больше года прошло с тех пор, как начал свою работу новый исторический проект "Likбез. Исторический фронт". 

Одна из главных его задач — борьба с исторической антиукраинской пропагандой. Мифы, стереотипы, искажения фактов — неполный список того, с чем борются украинские историки. Не забывают "ликбезовцы" и о доморощенных, контроверсионных украинских мифах, с которыми также расправляются нещадно, но с фактами на руках. Основателем и настоящим двигателем проекта, имеющего собственный сайт, стал известный историк Кирилл Галушко. По его словам, уже более сотни различных мифов прошли "чистилище", но впереди еще много скрупулезной, вдумчивой работы.

— Много интересных материалов вышло на вашем сайте, где можно почитать не только статьи и посмотреть видео-, фотоматериалы, карты. "Likбез. Исторический фронт" издал не одну книгу на материалах своих авторов. Каковы ваши ближайшие планы?

— Мы начали свою просветительскую деятельность с публикации на сайте статей и материалов, и более года это было основное направление нашей работы. Продолжаем поиск новых форматов и ищем дополнительные возможности достучаться до широкой аудитории. Можно упомянуть совместный с Украинским институтом национальной памяти (УИНП) проект "Війна і міф. Невідома Друга світова війна" — 50 мифов о Второй мировой. Представляем мнения экспертов и оценки событий. С издательством "КСД" (Харьков) запустили проект "Історія без цензури" — 10-томник популярной истории Украины. У нас такие широкомасштабные проекты не воплощались в жизнь с конца 1990-х. Это, подчеркну, общественный проект, а не "спущенная сверху" продукция Академии наук или же каких-то официальных структур и организаций. Хотя мы имеем полную поддержку, например, Института истории Украины, исторического факультета Киевского университета им. Т.Шевченко. Большую помощь оказывают Национальный музей истории Украины, УИНП. Основные наши авторы — "ликбезовцы" из Киева, Харькова, Львова, Одессы; есть и крымчане, временно покинувшие оккупированные РФ территории. У них различные специализации — от археологии до истории XX века.

Вышли из печати первые два тома проекта: первый — "Народження країни", где изложена основная информация о названии, территории и границах Украины, ее символике; это своего рода национальный катехизис, второй — "Поле битви — Україна" — военная история Украины от древнейших времен до современности. Сейчас сдаем в печать третий — "Тіні незабутих предків" (древнейший период истории Украины и происхождение украинцев): от древности до расцвета Древней Руси и четвертый — "Лицарі дикого поля. Шлях України до Чорного моря", где описываем историю территории, которую пытаются назвать "Новороссией", утверждая, что она началась исключительно с Екатерины II. Мы же начинаем свой рассказ не с XVIII в., а с западного улуса Золотой Орды, и описываем историю Крымского ханства, Запорожской Сечи, колонизацию наших южных степей вплоть до Украинской революции 1917–1921 годов.

Военный том станет основой для новой, переосмысленной истории украинского войска. По сути, после выхода в 1935 г. во Львове книги Ивана Крипьякевича, ничего подобного по уровню и качеству не издавалось. Я думаю, что обществу и украинской армии интересно узнать о наших военных традициях и военной истории. Том, посвященный пути Украины к Черному морю, надеюсь, станет стартом проекта "Епос українського степу". К его подготовке планирую привлечь серьезных ученых, чтобы показать культуру и цивилизацию украинских степей: с древнейших времен с использованием исследований археологов — от киммерийцев, скифов, сарматов, степных кочевников, которых у нас часто игнорируют (печенеги, половцы, торки, берендеи). Представим достаточно целостное изложение интереснейшей истории Крымского ханства, второго нашего государственного народа — крымских татар.

— Прекрасную книгу "Повелители двух материков" о крымских ханах (пока вышло два тома из трех) написал крымский историк Олекса Гайворонский. Ему удалось в жанре научно-популярной литературы дать интересный, ранее практически неизвестный фактаж. Ведь как у нас представлялась история Крымского ханства — сплошной негатив…

— Да, это воистину фундаментальный труд, надеюсь, мы привлечем к нашим проектам и Олексу. Еще одним направлением нашей работы являются публичные мероприятия. У сайта "Likбез. Исторический фронт" много читателей. Мы начали модернизацию и обновление сайта, думаю, вскоре он перезапустится и станет более интерактивным. Да и у наших книг достаточно много читателей. Но сейчас просто необходимо "идти в народ": с публичными лекциями, открытыми школами. Стартовал проект "Відкриті школи історії": это двух-трехдневные сессии по несколько лекций, посвященных актуальным проблемам интерпретации истории. Мы проводим их в регионах — вскоре будет очередная, в Виннице. В дискуссиях участвуют и польские коллеги, с которыми интересно обсудить исторические темы, вызывающие жаркие споры.

галушко_2
Кирилл Галушко представляет проекты Likбеза в Национальном музее истории Украины

— К сожалению, вновь становятся актуальными дискуссии, в которых уже много копий сломано, например, о Волынской трагедии
1943-го (поляки говорят исключительно "резня"). Вы будете подключаться к спорам историков по теме, столь болезненной для двух соседних народов, имеющих много веков общей истории?

— Историческая память Украины и Польши. Мы только сейчас начали заниматься этой проблемой. Внимательнее отслеживают тему, проводят совместные конференции УИНП и Институт памяти народовой (IPN, Польша). Недавно мы провели во Львове две открытые школы. Приезжали коллеги из Ягеллонского университета, в частности Адам Резник; в дискуссии принимали участие директор УИНП Владимир Вьятрович и львовский историк Андрей Гречило. Споры были весьма жаркие. Изучив реакцию аудитории, мы обратили внимание, что по-прежнему распространены шаблоны, которые поддерживаются — а некоторые "внезапно" актуализировались — и частью польских ученых, и рядом украинских. Думаю, без влияния и участия Кремля тут не обошлось. Начинаются дискуссии, кто, кого и когда конкретно убивал во время противостояния на Волыни в годы Второй мировой войны, фальсифицируется статистика жертв, всплывают темы — было или нет
600 лет польской оккупации Галичины и т.д. 

Здесь мы имеем несколько взаимосвязанных исторических проблем. Но я, как модератор этих школ, пытаюсь навести аудиторию на мысль о том, что наша интерпретация прошлого должна основываться на ценностях, которые мы хотим поддержать сейчас. Если мы избираем европейский путь, и Польша является нашим союзником, то в украино-польских отношениях надо искать и находить (поскольку это было) моменты определенной общности и сотрудничества. Но не имеет смысла говорить о полном и абсолютном примирении поляков и украинцев. И чтобы обязательно какая-то только одна сторона взяла на себя признание собственных грехов…

— Покаяние — процесс болезненный. Да, мы должны помнить о страшных страницах общего прошлого, но нельзя из многовекового контекста польско-украинских взаимоотношений выхватывать отдельное событие. А тем более приурочить примирение, покаяние к какой-то определенной дате. Ведь так и идет по кругу — от одной круглой даты к следующей…

— Тут главное — диалог и взаимопонимание. Потому как без диалога каждый замыкается в мире собственных черно-белых исторических представлений. А мы должны разобраться с полутонами, которые были. И найти нечто общее и интересное, потому как та же Речь Посполитая в какой-то период была веротерпимым государством…

— Практически до последнего десятилетия XVI века…

— И была родным домом до конца XVI в. для людей gente ruthenus natione polonis, т.е. "руського рода, польской нации". Наша украинская шляхта, рыцарство и магнаты принимали такое же участие в управлении Речью Посполитой, как шляхта польская, литовская и белорусская. Да, потом ситуация изменилась. Но были периоды сосуществования поляков и русинов (украинцев) в Австрийской, и потом Австро-Венгерской монархии Габсбургов в Галичине. Когда, кстати, не было острых военных конфликтов.

— Не забываем, что в Галичине проживали примерно в равных пропорциях поляки, украинцы и евреи.

— Понятно, что при таком переплетении судеб народов, при настолько смешанном населении в Галичине в течение многих веков вновь начинаются старые споры: "чей Львов" и пр.

— Споры бесперспективные, если мы говорим о "европейском векторе" наших государств, народов…

— Но ведь были форматы сосуществования, сотрудничества, общая культура! И в определенных обстоятельствах (как сейчас) надо просто понимать, какая интерпретация украино-польских отношений более полезна нам в настоящее время. Понятно, что в этом прошлом можно найти много негатива, но также много и позитива. Вопрос, что мы ищем. И каких отношений хотим сегодня.

Точно так же я бы относился и к украино-российским отношениям. Я не теряю надежды привлечь к нашим мероприятиям и российских коллег, адекватно воспринимающих сегодняшнюю ситуацию и агрессию России в Украине.

— Таких, увы, не так и много…

— Да, это так, но я поддерживаю с ними контакты. Это люди, которые не признают аннексию Крыма и не согласны с политикой своего государства. У нас есть поле для взаимопонимания, и я, опять же, считаю, что диалог необходим. Пройдет 5, 10 или 20 лет, в России что-то изменится, и мы будем восстанавливать профессиональные контакты. Сейчас я это вижу только на уровне индивидуального общения и общественных инициатив, поскольку официальные контакты на уровне академий наук прекращены. Но я и мои коллеги находим в российском историческом цеху людей, которые нам симпатизируют…

— Как тут не назвать такого крупного ученого, как опальный профессор Андрей Зубов, профессора Татьяну Таирову-Яковлеву…

— Я надеюсь, что будет продолжаться украино-польский диалог, а в каком-то формате и украино-российский. Расскажу еще об одном сегменте нашей деятельности: Общественный совет при президенте Украины по вопросам национального единства. И это важный, на мой взгляд (как члена этого Совета), эксперимент по аккумуляции общественных требований, намерений и настроений в гуманитарной сфере. Государство обязано их учитывать: на основе решений Совета мы можем предлагать законодательные акты, нормативы, указы. Есть позитивный результат начала работы исторической части этого Совета — принятие указа президента о подготовке мероприятий в ознаменование 100-летия Украинской революции 1917–1921 гг. Этот указ предполагает не одномоментное поднятие знамен и возложение цветов, а пять лет кропотливой работы, когда будет продолжаться юбилей, чтобы мы разобрались, какие события и персоналии этого периода важны для общественного восприятия сегодня. Вполне очевидно: вследствие действия Закона о декоммунизации у нас — как я это называю — оголились постаменты. Мы убираем Ленина, советских вождей и коммунистических чиновников. Кто заменит их в исторической памяти и мемориальной политике Украинского государства?

— Насколько глубоко те, кем мы хотим заменить коммунистических бонз вошли в сознание украинцев? Ведь есть регионы, где практически ничего не знают о тех личностях, не так ли?

— Во многих регионах есть значительные прослойки населения, которые мало что знают. Одним из направлений, которое я пытаюсь продвигать как представитель "Likбеза" в Совете, есть некая стратегия или концепция, программа популяризации истории Украины на несколько лет. Она должна в себя включать возможные варианты коммуникации с общественностью Интернет, телевидение, кино, издательская деятельность, публичные школы, работа с учителями. У нас нет официальной государственной идеологии. Мы не тоталитарное государство, а свободная страна. То есть нам никто не может сверху навязать социализм, национализм, фашизм… Но в основе патриотизма и идентичности лежит знание об истории Украины. Ее можно интерпретировать по-разному и расставлять различные акценты. Но сейчас гораздо большей проблемой является общее невежество, нежели споры историков различных взглядов относительно, например, русско-украинских взаимоотношений и исторических проблем.

— Того же Бандеру и Шухевича воспринимают в Юго-Восточной Украине, да и в Приднепровье совсем иначе, чем в Галичине или же на Волыни. Недавно в Украинском доме проходила выставка, посвященная Второй мировой войне, и там практически "выпал" такой эпизод, как коммунистическое партизанское движение… Красные партизаны подаются исключительно в негативном ключе. Да, для этого есть основания. Но в украинской истории Второй мировой мы не находим им места, хотя знаем и о мифах, связанных с ними, которые и сегодня продуцируются Кремлем?

— Это вопрос нашего переходного периода и сложного (на самом деле) процесса декоммунизации. Да, советское пропагандистское мифотворчество имело место, и факты говорят об этом. У нас есть источники негатива. Просто мы должны (в процессе декоммунизации) более вдумчиво относится к советскому периоду, потому как это все же три поколения украинцев большей части нашей страны. Мы согласны с общей оценкой этого периода как тоталитарного режима, враждебно относившегося к украинству как таковому: погибали и страдали многие миллионы людей. Но в каких-то элементах общественной жизни создавался потенциал для современной Украины. Мы должны очистить свое восприятие от мифов, стереотипов и черно-белых оценок и найти в прошлом то, чем мы пользуемся и сегодня. Наши ракеты, космос, украинская наука, культурные достижения… Понятно, что это происходило в специфических условиях. Но у нас есть региональные версии исторической памяти. И в Галичине они отличаются от Днепропетровска, Одессы или Харькова, я уже не говорю о Донецке и Луганске. Воздвигая новые персонажи на постаменты, мы не можем всюду по стране поставить Бандеру или Шухевича. Одно убирается, что-то возносится и глорифицируется. Но к этому надо подходить с учетом региональной специфики различных частей Украины. Возможно в том же Днепропетровске, Одессе, в Слободской Украине есть какие-то персонажи, которые бы воспринимались более органично местным населением — как выразители и Украины, и региона. И были приемлемы для популяризации с точки зрения историков. Думаю, что это предполагает продолжительную работу. Сбрасывать "ильичей" — это одно, и делать это надо, а вот системно заменять их другими личностями, которые не вызывали бы у нас, в обществе и в конкретной общине отторжения, — над этим еще следует поработать.

— Надо постоянно рассказывать, заниматься "ликбезом", если можно так сказать. Необходимо проводить просветительскую работу. И не просто заменить на постаменте, например, Ленина на полковника армии УНР где-нибудь на Херсонщине или Харьковщине.

— Это должна быть информационная политика, пиар, раскрутка, если хотите. В чем нет абсолютно ничего негативного. Это и есть популяризация, информирование граждан о прошлом. И, скажем, вместо одного Ленина у нас появляется несколько положительных персонажей, которые в грехах советского режима не замешаны или же, например, в это время продвигали украинскую науку, культуру. Потому я не поддерживаю на 100% все, что разрабатывает и претворяет в жизнь тот же УИНП, с которым мы весьма плодотворно работаем и продолжаем сотрудничать. Какие-то его действия спорны. Но это лишь повод для общественной дискуссии, что, на мой взгляд, абсолютно нормально.

Контакт государственной власти со СМИ в вопросах, влияющих на украинскую идентичность и патриотизм, должен быть более интенсивным. Такой пример: я писал кандидатскую диссертацию о Вячеславе Липинском — украинском историке, философе, идеологе украинского консерватизма. Это один из выдающихся интеллектуалов в истории Украины XX века. Но его никто не знает! Его не проходили в школе — ни советской, ни украинской. Также и по той причине, что он не столь яркая историческая личность. У Липинского была недолгая карьера в период Украинской державы гетмана Павла Скоропадского. Но у нас не о каждом дипломате гетмана знают широкие массы. И идея о переименовании в Киеве улицы Чапаева в улицу Липинского как проект лежала под сукном лет эдак 15. Сейчас переименовали. Однако люди, которые там живут, прекрасно знают Чапаева, но не имеют ни малейшего понятия, кто же такой Липинский, и почему они в своих документах должны что-то переоформлять. Людям надо объяснять: в каждый почтовый ящик бросить историческую справку, чем этот политик или ученый нам важен, чтобы люди гордились:они живут на улице имени такого человека, а не ощущали себя жертвами административного произвола. Пускай даже эти переименования происходят демократично через решения Киевского горсовета. То есть с людьми надо общаться, просвещать их. Я надеюсь, мы будем продвигать общение профессиональных историков и непрофессиональной аудитории. Вскоре мы подготовим достаточно короткие, 20-минутные видеолекции — на русском и украинском языках. На русском — интернет-канал Интерлайф ТВ, на украинском — на Первом национальном будет выходить в эфир передача "Суспільний університет", в частности, и с нашими лекторами.

— Часто говорят, что "Likбез" — чисто контрпрогандистский сайт. Вы согласны с такой его характеристикой?

— Интерпретация нашего сайта зависит от того, что мы считаем пропагандой и контрпропагандой и что — просветительством. То есть если мы смотрим на это по российской практике, где на исторические факты не обращают особого внимания, — это одно. Но дело в том, что ввиду демократического характера нашего общества мы не можем создать "министерство правды", которое на каждый российский миф готовило бы собственный…

— Всем давно ясно, что Министерство информполитики — крайне неудачная попытка в данном направлении. Это министерство так и не удосужилось что-либо рассказать, отчитаться о "проделанной работе".

— Я согласен и, по отзывам других людей, коллег, не вижу позитивных реакций на деятельность Министерства информационной политики. Скорее всего, речь о бездействии или административном бесплодии. Но, с другой стороны, если бы, например, были большие средства и инструменты для создания мощной пропагандисткой машины, я бы это тоже не поддерживал. Хочу жить в стране с плюрализмом мнений; у нас объективно не может быть таких же инструментов, как у Путина.

— Мифология истории Украины имеет много направлений: язык, территория, общность, происхождение, кто такие украинцы. Я читал на вашем сайте статью Геннадия Ефименко о том, что мифом является "факт" обмена территориями с РСФСР при передаче Крыма УССР в 1954 г. и его же: по поводу переселения русских во время Голодомора 1932–1933 гг. в Донбасс…

— Да переселение было, но не в те области, и не в тех масштабах, о которых принято говорить, и многие русские возвращались назад… Вот это и есть проблема наших авторов-"патриотов", которые фактически льют воду на мельницу кремлевской пропаганды, невольно подтверждая, что Донбасс — "русский".

— Тут как раз важно, чтобы проблемой занимался историк, работающий с фактами, а не так, как говорят в громких интервью с экранов телевизоров. Долгое время по Сети гуляла информация о том, что в 1926 г. в СССР проживали 82 млн. украинцев — обыкновенная опечатка приводила наших патриотов к глубокомысленным выводам, воспринимаемым как истина в последней инстанции. Этим "страдает" российская пропаганда, которая берет часть факта, раздувая его до немыслимых размеров. Получается, что мы где-то часто идем "в ногу" со страной-агрессором?

— Вот потому мы с коллегами и не хотим использовать риторику и аргументацию российских пропагандистов. Ясно, что их пропаганда достаточно эффективна, так как имеет свои законы, методы влияния. Но мы решили, что наша "контрпропаганда", в первую очередь, — просветительство. Призываем людей критически относиться к тому, что им навязывают. И обращаться к нормальным, проверенным источникам, специалистам, фактам, экспертной среде. У нас же люди часто склонны отвечать по принципу "сам дурак", т.е. русские твердят одно, а мы должны говорить абсолютно противоположное. Наша команда скептически относится и к украинским мифам, например, о "древних украх".

— О трипольцах у нас также любят говорить, подчеркивая некую дивную преемственность украинцев, которые "обогнали" шумеров…

— Триполье — бесспорно наше наследие. Но мы считаем, что не надо выдумывать прошлое, которое и так богато и интересно. Достаточно просто знать и интересоваться, не продуцируя комплексы неполноценности, находить компенсацию, говорить, что "Украина — родина слонов", "мы первооткрыватели того и там-то". Украинцы и так достаточно много открыли, создали и совершили, внесли немалый вклад в историю культуры, науки, чтобы не испытывать по этому поводу никаких комплексов. Это все происходит от ощущения второсортности, комплекса "младшего брата" и попыток всем что-то доказать: вот мы круче, величественнее. Это постколониальный синдром.

— Много было взаимовлияний, земли Украины входили в состав Великого княжества Литовского, Польши, Речи Посполитой, Московского царства…

— А с учетом того, сколько народов прошло через территорию Украины, у нас самый богатый в Европе "культурный слой". Нам осмыслять свое прошлое еще очень и очень долго. Потому наш лозунг: главное оружие украинского историка — факты и просветительство. А у нас 25 лет не было официальной исторической науки, находившейся под недремлющим оком государства. Мои коллеги, участвующие в проекте "Likбез", и не стали бы работать за казенные деньги, занимаясь "контрмифотворчеством". Люди привыкли к дискуссиям, различным мнениям, плюрализму при обсуждении острых проблем. Это дало возможность сформировать когорту прекрасных профессионалов, которые не пойдут на идеологическую службу к кому-либо. Потому что они — независимые историки и граждане, и то, что они делают, чрезвычайно полезно украинскому обществу. 

— Но ведь еще есть мэтры исторической науки, они же, наверное, хотят участвовать в ваших проектах?

— Мэтров мы пока привлекаем мало, но отнюдь не потому, что не чтим их. Следует учитывать, что наш проект год не финансировался, и участники тратили собственное время и усилия. У нас образовался актив, который много отработал на общественных началах. Сейчас я порой слышу реплики маститых ученых из каких-то институтов: почему меня не позвали, я же главный специалист по этому вопросу? Я тут открыто говорю, что "Likбез" — общественный проект, и свои издания, и всю свою деятельность он формирует на основе общественной "низовой" коммуникации и практики. Тогда становится понятно, почему мы сначала предоставляем возможность высказаться или написать именно тем людям, которые "отпахали" в проекте на общественных началах. Которые ездят по стране, участвуя в наших школах. А потом уже мы привлекаем новую автуру по вопросам, по которым у нас нет специалиста. Повторюсь, все открыто.

— У нас кроме пресловутых "ватников" есть собственные "вышиватники", которые зачастую несут, скажем прямо, ахинею. И являются прекрасной целью для российских имперцев. Как с ними бороться, ведь многие в штыки принимают то самое просветительство, о котором вы говорите? Они просто живут в своих мифах: Аратта, древние укры, Триполье — наше все.

— Когда мы критикуем советские или российские исторические мифы, нам говорят: вы патриоты, молодцы! Когда же мы начинаем критиковать древних укров или несуществовавшую Аратту, либо подвергать сомнению наши патриотические стереотипы, нам говорят: вы "запроданцы", вы льете воду на мельницу врага… Вот почему мы на самом деле не являемся каким-то контрпропагандистским проектом. У нас одинаковое отношение к российским, украинским, польским, румынским, татарским и прочим мифам. Единственно, что россиянам от нас "достается" больше из-за промышленного объема их мифотворчества. В проекте работают профессионалы, и у каждого есть острое ощущение репутации, которую можно в одночасье испортить. Поэтому главный советчик — это совесть, что абсолютно соответствует политике "Likбеза". Мы хотим, чтобы люди имели доступ к разной информации, различному фактажу и делали собственные выводы, а не покупались на пропагандистскую "таблетку". Как по мне, у украинца должен присутствовать здравый смысл и скептицизм как у гражданина свободной страны. Он может свободно выбирать между различными интерпретациями информации.

галушко_5
«Відкриті школи історії» в Национальном музее истории Украины. Лектор - археолог Михаил Видейко

— И чего практически лишены здравомыслящие россияне…

— Именно скептицизм есть залог душевного здоровья общества. Нужны разные версии современности, прошлого Украины. Пусть люди сами выбирают…

— Яркий пример — отношение к таким знаковым личностям, как гетманы Украины Богдан Хмельницкий и Иван Мазепа. Есть совершенно разные точки зрения в украинском дискурсе. И часто их озвучивают настоящие патриоты. Опять же это касается и оценок роли Украинской народной республики, ее деятелей (Михаила Грушевского, Симона Петлюры, Владимира Винниченко), и, соответственно, Украинской державы гетмана Павла Скоропадского. Эта "борьба фракций" в среде историков продолжается и сейчас. Например, в каких-то книгах идет апологетика того же Симона Петлюры. И есть такая же яростная волна негативных публикаций о нем. Многие десятилетия продолжаются эти споры. Даже за границей в среде эмигрантов они не утихают. Как быть в такой ситуации незаангажированному историку, хотя вряд ли историк может оставаться "над схваткой"?

— В 1918-м был конфликт двух версий украинского национального движения, двух форматов государственности. Естественно, что историк имеет свои симпатии и антипатии. Но я опять-таки считаю, что мы должны определиться, какая интерпретация прошлого для нас является конструктивной. Такого рода дискуссии возникли при подготовке указа о мероприятиях в ознаменование Украинской революции 1917–1921 гг.: коллеги и члены Общественного совета при президенте ожесточенно спорили. Вот гетман совершил переворот и сверг Центральную Раду, а Директория, в свою очередь, свергла гетмана…

— А кто призвал немцев и австрийцев в Украину? Большинство и сегодня считают, что Скоропадский, хотя на самом деле — лидеры УНР. Вот мы и имеем умалчивание известных фактов в угоду политических пристрастий.

— Да, призвала Центральная Рада, и далее это была уже собственно немецкая комбинация. Но я доволен — удалось продвинуть нынешний вариант указа, и коллеги меня поддержали, что и Украинская народная республика, и Украинская держава Скоропадского, и Западно-Украинская народная республика — формы национальной государственности революционного периода. То есть мы не можем говорить априори, что одни были хорошие, а другие — плохие. Это был настолько сложный и быстротечный период и понятие правовой оценки здесь нельзя использовать: кто там был более прав или не прав. Но мы знаем, что советский режим привнесен извне. Вот такие были формы украинской государственности, и надо признать, что они были. И, соответственно, равной мерой судить Грушевского, Скоропадского, Петлюру, Винниченко… Понятно, что в указе присутствует формулировка "революция". С точки зрения революции, режим Скоропадского — контрреволюция. Но это был режим, порожденный революционным временем, и если отмечать вклад Скоропадского в современную Украину, это и создание Академии наук, первая украинизация, университеты, библиотеки… Конструктивный с точки зрения исторической перспективы режим. Но тут вмешались коллизии
1918-го, конец Первой мировой, было очень сложно бороться за собственную государственность.

— …Которая и сейчас находится в опасности, во многом из-за борьбы "фракций". Увы, многих наших государственных мужей история ничему не учит. 

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Последний Первый Популярные Всего комментариев: 3
Выпуск №48, 15 декабря-20 декабря Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно