Какое государство создал князь Владимир? - История - zn.ua

Какое государство создал князь Владимир?

1 сентября, 2017, 16:16 Распечатать

То, что Путин в последнее время возлюбил своего тезку — князя Владимира Святославича, видно невооруженным глазом. 

© Василий Артюшенко, ZN.UA

То, что Путин в последнее время возлюбил своего тезку — князя Владимира Святославича, видно невооруженным глазом. 

4 ноября прошлого года он торжественно открыл в Москве памятник князю. Хотя последний не имеет к Москве никакого отношения.

А совсем недавно, 18-го августа, находясь в Севастополе, в заповеднике "Херсонес Таврический", Путин заявил: "Здесь нужно создавать русскую, российскую Мекку. Дело не в том, что здесь князь Владимир крестился, а в том, что после этого здесь началось укрепление централизованного российского государства". Вот так, ни много ни мало, в Х веке во времена князя Владимира "существовало" российское централизованное государство. И якобы это государство сформировалось на базе общего рынка, общей веры, языка и власти князя.

Такие заявления — не что другое, как модернизация и политизация истории. Путин, вероятно, хочет в лице князя Владимира видеть предтечу, якобы создававшего российское централизованное (!) государство. Это — политическая мифология, рассчитанная на современных россиян, большинство из которых легко воспринимают подобные мифы, поданные под историческим соусом.

Но на самом ли деле князь Владимир создавал централизованное государство, и было ли это государство российским? Россияне, как известно, сознательно отождествляют понятия "русский" и "российский". 

Попробуем разобраться. 

Из исторических источников знаем, что отец Владимира князь Святослав не собирался княжить в Киеве, который на то время фактически был важной, но в целом незначительной по величине торговой факторией на пути из варягов в греки. Государство князя Святослава, точнее протогосударство, было военно-торговой корпорацией, существовавшей преимущественно благодаря военной добыче и торговле. Князь считал, что на дунайском торговом пути он получит больше доходов, чем владычествуя в Киеве. 

Своих сыновей он послал княжить в земли, контролируемые киевскими князьями. В Киеве сидел Ярополк. Неподалеку, в древлянской земле, княжил еще один его сын — Олег. И, наконец, Владимир, который был сыном рабыни, т.е. бастардом, — в Новгороде. Как свидетельствуют археологические источники, этот город был основан приблизительно во второй половине Х в. Он стал одной из факторий на пути из варягов в греки. 

После трагической смерти князя Святослава (972 г.) между его потомками начинается борьба за власть на Руси. Победителем на некоторое время становится Ярополк, которого отец посадил княжить в столичном Киеве. Ярополк убивает своего брата Олега, затем устраивает "разборки" с Владимиром. "Когда же услышал это Владимир в Новгороде, что Ярополк убил Олега, то, испугавшись, бежал он за море. А Ярополк посадил посадников своих в Новгороде и владел один в Руси", — читаем в "Повести временных лет". 

Владимиру удалось договориться с варягами, чтобы те предоставили ему военную помощь. Имея под рукой варяжское войско, он изгнал из Новгорода посадника от Ярополка. Потом Владимир идет на Киев, с помощью варягов берет столичный престол и, убив Ярополка, становится единоличным правителем Руси. Но у него возникает проблема с варягами. Прибыв с Владимиром в Киев, наемники, считая себя хозяевами положения, начали требовать денег. 

Из летописи следует, что Владимир не только не заплатил варягам, но и решил деликатно от них избавиться, спровадив в Византию. Правда, перед этим он предупредил императора, что к нему на службу идут варяги, и их не следует держать в Константинополе, поскольку те могут создать проблемы. Потому лучше разослать их по разным городам.

В летописном источнике есть один интересный момент, на который не всегда обращают внимание исследователи. Владимир все же выбрал среди варягов "мужей добрых, и смышленых, и храбрых", раздав им города. В "Повести временных лет" не указывается, что это за города. Но можно понять, что Владимир старался создать централизованное государство. Это был важный шаг в строительстве государства. И определенную роль в нем (нравится нам это или нет) сыграли норманнские элементы. Хотя в то время начал набирать силу "славянский корень".

Впрочем, тогда "государство Владимира" не все воспринимали как славянское. Немецкий хронист из Саксонии Титмар Мерзебургский (975–1018) частично черпал информацию от воинов, служивших в войске польского короля Болеслава Храброго и воевавших на Руси. Поэтому трактовка Руси как неславянского государства отражала определенные реалии. Подобный взгляд (правда, в косвенной форме) зафиксирован и в "Повести временных лет", и в ряде византийских и арабских письменных источниках. 

Русь с центром в Киеве (особенно на раннем этапе) и на самом деле была не совсем славянским государством. И дело не только в том, что основное ее население представляли не только славянские, но и угро-финские племена. Не меньшее значение в восприятии иностранцами Руси имело "этническое лицо" Киева и других больших городов. А они были полиэтническими. Как полиэтнической была и элита, в которой заметное место занимали варяги. 

Однако со временем набирают силу славянские элементы. Первые представители древнерусской элиты носили нормандские имена — Рюрик, Олег, Игорь, Ольга... Но вдруг на смену им приходят славянские. "Первым славянином" на киевском столе был Святослав. Его имя типично славянское. Своим сыновьям он тоже дает преимущественно (что показательно!) славянские имена — Ярополк, Владимир. Только одному сыну, Олегу Древлянскому, дал варяжское. Сыновья Владимира также носят в основном славянские имена — Вышеслав, Изяслав, Святополк, Ярослав, Всеволод, Святослав, Мстислав, Станислав, Позвизд, Судислав… Так же поступают и Ярослав Мудрый, и его преемники на киевском столе. Следовательно, русские князья периода Киевской Руси идентифицировали себя преимущественно как славяне. 

В "Повести временных лет" о Владимире содержится много мифологии. Летописное житие князя представлено в контексте христианского морализаторства. 

Когда Владимир придерживался языческих верований, волей автора он предстает перед нами как грешник: князь не только устанавливает языческих идолов возле своего двора теремного, но и совершает убийства и насилие.

К тому же Владимир еще и "ненасытный на блуд". Но как только он принимает христианство, все меняется. Князь из грешника становится праведником. Значительная часть сказа о Владимире в "Повести временных лет" — это преимущественно рассказ, как он обращался в христианство. 

Узнаем кое-что и о походах Владимира. Летописец говорит о них очень мало, не вдаваясь в детали. 

В частности, указано, что Владимир в 981 г. пошел "к Ляхам и занял города их — Перемышль, Червень и другие города, которые и на сегодняшний день под Русью". В отношении Червенских городов возникает много вопросов, какие городские поселения к ним относились. Распространена точка зрения, что это города, находившиеся в бассейне Западного Буга, а одним из главных среди них был город Волынь. Дальше в "Повести временных лет" сказано, что Владимир "сего же года и вятичей… победил, и наложил на них дань от плуга, как и отец его брал".

То есть, как видим, князь старался взять под свой контроль территории, не принадлежавшие прежде Руси (Перемышлянскую землю, Червенские города), а также территории, которые раньше были под Русью, но по определенным причинам отошли от нее (имеются в виду земли вятичей). Последние проявляли непокорность. И Владимиру пришлось идти на них в 982 г. походом во второй раз. 

Чем был вызван интерес Владимира к территории вятичей? Эти территории лежали на торговом пути из Балтики через Волгу на Восток. Святослав пытался овладеть этой транспортной и коммуникационной артерией, однако не довел дело до конца. Тем более что непокорные вятичи вышли из его подчинения. 

Владимир, похоже, ставил перед собой цель завладеть волжским путем. С этим был связан его поход на волжских болгар (булгар), которые создали свое государственное образование в результате распада Хазарского каганата. Охватывало оно территорию Среднего Поволжья. Под 985 годом "Повесть временных лет" фиксирует следующее событие:

"Двинулся Владимир на Болгар с Добрыней, вуем своим, в лодках, а торков берегом [Волги] привел на конях, и так победил болгар. И сказал Добрыня Владимиру: "Осматривал я колодников, и все они в сапогах. Сим дани нам не платили, пойдем оба искать тех, что в лаптях". И учинил мир Владимир с болгарами, и поклялись они между собой, и сказали болгары: "Тогда пусть не будет мира между нами, когда камень станет плавать, а хмель — тонуть".

Из этого сообщения понятно, что Владимир не смог подчинить Волжскую Булгарию. Слова Добрыни, дескать, болгары (булгары) ходят в сапогах, свидетельствуют об относительно высоком развитии этой страны и благосостоянии ее жителей. 

Интересно, что сразу после информации об этом походе в "Повести временных лет" сообщается, что к князю Владимиру приходили волжские болгары (булгары) и предлагали принять ислам. А это свидетельствовало о том, что этот народ стоял на более высоком уровне, чем русы, ибо исповедовал мировую религию! К тому же в то время ислам переживал подъем, а мусульманские страны "задавали тон" на широких пространствах Азии и даже Европы.

Вообще существовала вероятность того, что русы могут стать мусульманами. Какая-то часть из них, похоже, даже приняла ислам. Омельян Прицак считал, что союз с мусульманской Волжской Булгарией особенно был полезен для Новгорода, который лежал не только на пути из варягов в греки, но и на пути от Балтики до Поволжья. И если бы Владимир, по мнению ученого, остался в Новгороде, "…то наверное ввел бы там тюркскую версию ислама, и таким образом северная часть восточных славян тюркизировалась бы, как это произошло с волжскими булгарами Однако Владимир перешел в Киев, променяв "полумесяц" на "солнце" Константинополя, где вынужден был принять вместо ислама греческое христианство". 

В дохристианский период своей жизни Владимир, вероятно, направлял свою деятельность на укрепление тылов пути из варягов в греки. Поэтому в 983 г. осуществил поход на ятвягов. Последние жили в междуречье Нарева и Немана, преимущественно на землях современной Беларуси. Принадлежали они к балтской группе племен, были близки к литовцам и прусам. Вместе с тем Владимир в
984 г. с помощью одного из своих воевод подчинил радимичей. Это было славянское племя, проживавшее в бассейне реки Сож.

Уже после принятия христианства Владимир, как сказано в "Повести временных лет", осуществил поход на хорватов. Имеются в виду белые хорваты с территорий нынешней Западной Украины, преимущественно Галичины.

Ходил Владимир и на Крым, подчинив Корсунь (Херсонес), который входил в состав Византии. Но сделал он это не с целью завоевания, а ради получения определенных преференций от императора.

Завоевательные походы — только одна составляющая часть военной политики Владимира. Была и вторая — оборонительная. Много внимания князю приходилось уделять обороне Киева и русских земель от печенегов. То, что это воинствующее кочевое племя представляло большую угрозу для Руси, сомнения нет. Недаром летописец так много внимания уделяет борьбе с ними. Владимир вынужден был думать об оборонительных сооружениях. Чтобы их строить, он должен был принимать определенные организационные меры, и это в свою очередь способствовало развитию государственных институтов. 

Одним из важных актов государственной политики стало принятие Владимиром христианства из Византии. Это событие в "Повести временных лет" датировано 988 г. И именно этот год стал общепризнанной датой крещения Руси. Показательно, что летописец связывает принятие этой религии с организацией Древнерусского государства, его укоренением.

В "Повести временных лет" рассказывается, что после принятия христианства Владимир начал посылать своих сыновей княжить в разные земли государства: "Владимир просветился сам, и сыны его, и земля его. А было у него сыновей двенадцать: Вышеслав, Изяслав, Святополк и Ярослав, Всеволод, Святослав, Мстислав, Борис и Глеб, Станислав, Позвизд, Судислав. И посадил он Вышеслава в Новгороде, а Изяслава в Полоцке, а Святополка в Турове, [а] Ярослава в Ростове. И когда умер старший, Вышеслав, в Новгороде, то посадил он Ярослава в Новгороде, а Бориса в Ростове, а Глеба в Муроме, Святослава в Древлянах, Всеволода во Владимире, Мстислава в Тмутаракани".

Это сообщение имеет определенные элементы мифологизации. Летописец говорит о 12 сыновьях Владимира. И здесь сразу возникает библейская аллюзия с 12 апостолами. Учитывая то, что у Владимира было много женщин и наложниц, сыновей должно было быть больше. Но поверим на слово летописцу. 

Есть определенные сомнения, что Владимир отправил сыновей княжить в разные земли в один момент, сразу после крещения. 

Приведенный отрывок дает нам представление о тогдашней Руси. Центром ее был Киев, откуда правил великий князь. Важным престолом считался новгородский. Туда Владимир отправляет своего старшего сына — Вышеслава. Вероятно, важными считались престолы в Полоцке, Турове и Ростове. Полоцк был фактически на пути из варягов в греки (ныне — территория Беларуси). 

Туров лежал в бассейне Припяти, которая соединяла Киев с Полесьем и Волынью, в частности Червенскими городами на Западном Буге. Эта земля стала объектом экспансии Владимира. Недаром он ходил на ятвягов и завоевал Червенские города. В приведенном сообщении (правда, уже на втором плане) упоминается престол во Владимире. Это, безусловно, нынешний город Владимир-Волынский, продолжительное время выполнявший роль "столицы" Волынской земли. 

Еще одним важным престолом стал Ростов — город на волжском пути, который также старался контролировать князь. Упоминается на втором плане и престол в Муроме, городе на реке Ока (район проживания вятичей), имевший отношение к волжскому торговому пути. Также второстепенным считался престол в Древлянской земле, которая была тесно связана с Киевом и уже длительное время находилась во власти "матери городов русских". Как еще один второстепенный престол упомянута и Тмутаракань. Относительно этого престола существуют разные мнения. Однако утвердилась версия, что Тмутаракань располагалась на территориях нынешнего Таманского полуострова.

Отрывок о раздаче Владимиром для своих сыновей престолов мог появиться не во времена его правления, а позже — в ХІ и даже в ХІІ в. Поэтому есть сомнения относительно точности отражения тогдашней ситуации. Однако другие источники, в частности и археологические, дают основания утверждать, что приблизительно именно такая ситуация на то время сложилась в государстве. Разумеется, все пути в ней вели к Киеву, поскольку город превратился в важный торговый и политический центр, связанный с рядом земель. 

Русь во времена Владимира начала формироваться как средневековое патримониальное государство (но никак еще не централизованное!), которое было намерено взять под свой контроль определенные территории — прежде всего, приносившие доходы элите. Преимущественно это были земли, по которым проходили важные торговые пути. И Русь не была этнически однородной.

Итак, как выглядело "государство Владимира"? Его основной экономической, коммуникационной и политической "осью" был путь из варягов в греки. Отсюда понятной является ориентация правителей, с одной стороны, на Византию, а с другой — на Скандинавию. 

Приоритетом, безусловно, была богатая Византия. Для Руси чрезвычайно важными были торговые отношения с этим государством. Не чурались русы и того, чтобы пограбить богатых византийцев. Их походы на Византию стали традицией. Вместе с тем русы перенимали достижения византийской цивилизации. Отсюда они взяли христианство, церковную организацию, архитектуру и религиозную лектуру, некоторые элементы политического устройства. 

Что же касается скандинавов, то русы старались установить с ними дружественные отношения, чтобы иметь выход в Балтийское море и возможность торговать в перспективном Балтийском бассейне. Норманны, которых на Руси именовали варягами, в период становления Русского государства нередко становились "руководящим слоем", организовывая военно-торговые корпорации на перспективных торговых путях в Восточной Европе. Однако уже во времена Владимира варяги превратились в "элиту второго плана" и нанимались на службу к русским правителям как воины-профессионалы. Некоторые из тех наемных варягов, впрочем, оседали на Руси, занимали высокие государственные должности. По большому счету, не норманны-варяги государство — они были лишь подручными.

Кроме транспортной и торговой магистрали — пути из варягов в греки — в Киевской Руси было еще два торговых пути, имевших определенное значение. 

Это — волжский путь — с Балтики к Каспийскому морю и дальше на мусульманский Восток. Он некоторое время представлял серьезную конкуренцию для пути из варягов в греки. Если бы он победил, формат Русского государства был бы другим. И существовало ли бы тогда государство? Однако волжский путь хоть и играл определенную роль, но для Руси не главную. При этом русские князья и проявляли к нему интерес, и осуществляли экспансию в его направлении. Тем более что не встречали сильного противодействия. Угро-финские и некоторые славянские племена в верховьях Волги были, по сравнению с русами, "нецивилизованными" и относительно легко поддавались власти киевских князей. 

И еще один интересный для русских правителей торговый и транспортный путь пролегал по бассейну Припяти. Он объединял Киев с Червенскими городами в бассейне Западного Буга, а дальше вел в земли Центральной Европы и на Запад.

В плане социальном Русское государство имело несколько уровней. Первый — это столичная элита: князья, члены княжеской семьи, их дружинники, из среды которых походили "лучшие мужи", представители княжеской "администрации", бояре и др. Элита старалась контролировать не только Киев с его торговым и ремесленным населением, но и земли, которые постепенно становились частью Руси. В эти земли посылали специальных представителей, в т.ч. и членов княжеской семьи. 

Отдельной частью элиты, ее культурной и интеллектуальной составной частью постепенно становилось христианское духовенство. Начало становления этого сословия пришлось на времена Владимира, но в основном процесс завершился при правлении Ярослава Мудрого. 

Конечно, русская элита Киева, пытаясь руководить большой территорией своего государства, должна была идти на контакты с местными племенными элитами. Где-то такие элиты были сформированы лучше, где-то хуже. Эти контакты приобретали разный характер. Иногда доходило до резкой конфронтации и даже уничтожения местных князей, как это, например, наблюдаем у древлян: княгиня Ольга убивает князя Мала и его "лучших мужей". Но часто присланные из Киева наместники старались найти общий язык с местными и даже породниться с ними. Таким образом на Руси формировались региональные элиты, возникали местные княжества, которые, пользуясь благоприятной обстановкой, начали дистанцироваться от Киева. Правда, было это позже — уже после правления Ярослава Мудрого. В литературе это дистанцирование часто именуется "феодальной раздробленностью" и подается как негативный процесс. Хотя на самом деле явление было закономерным. 

На нижней ступени общества находилось население подчиненных племен разных степеней зависимости — начиная от выплаты дани и заканчивая рабством. Как об отдельной группе можно говорить и о городском населении. Диапазон его стратификации был очень большим. И больше всего выделялись купцы, которые фактически приближались к элитарным слоям. Ремесленники по статусу были ближе к зависимому населению. В целом же социальная структура Руси была довольно сложной. Как и этническая. 

Преобладало славянское население, которое создавало отдельные племена (или племенные союзы). Эти племена можно рассматривать как отдельные этносы (иногда их именуют субэтносами). Другую значительную часть представляло финское население севера и северо-востока, которое тоже делилось на отдельные племена-этносы. Преимущественно это территории нынешней "коренной" России.

В состав населения Руси были инфильтрованы другие этнические элементы — норманнские, греко-византийские (особенно заметные среди духовенства), литовские, тюркские, еврейские и т.п. Русь фактически становилась "котлом", где "переваривались" многочисленные этносы и этнические элементы. И в этом "переваривании" далеко не последнюю роль сыграла церковь, стараясь всех сделать христианами, пользующихся в богослужебных целях церковнославянским языком. Последний стал не только языком церкви, но и, претерпев некоторые трансформации, языком культуры и государственного управления. Со временем такой трансформированный язык стали называть русским.

"Проект" Руси Владимира был только заявкой. Его нужно было еще реализовать, завершить. И это уже сделал его преемник на киевском престоле — Ярослав Мудрый.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №14, 14 апреля-20 апреля Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно