"Drugi obieg": Борьба с цензурой в коммунистической Польше

30 января, 2015, 00:00 Распечатать Выпуск №3, 30 января-6 февраля

В 1980-х годах в Польше с нелегальными, антикоммунистическими изданиями контактировали приблизительно треть граждан. Несмотря на цензуру, преследования милиции и Службы безопасности, польское оппозиционное издательское движение оказывало огромное влияние на общество.

 

В 1980-х годах в Польше с нелегальными, антикоммунистическими изданиями контактировали приблизительно треть граждан. Несмотря на цензуру, преследования милиции и Службы безопасности, польское оппозиционное издательское движение оказывало огромное влияние на общество. Хотя в начале существования его создатели брали пример с советского самиздата, они быстро опередили своих единомышленников из СССР и начали выпускать книги тиражом в десятки тысяч экземпляров.

С самого начала существования Польской Народной Республики коммунистическая власть пыталась установить контроль над издательским процессом — как выпуском периодики, так и книгопечатанием. Уже в 1946 г. был основан Институт контроля прессы, публикаций и зрелищ. Таким образом, каждый печатный или публично представленный текст подлежал цензуре. Также органы безопасности боролись с людьми, игнорировавшими государственные запреты, то есть с инакомыслящими. Но со временем польской оппозиции удалось создать несанкционированную властью сеть продуцирования и распространения информации.

цензура
Первые страницы издания «Drugi obieg»

Как это стало возможно в коммунистической стране, каковой была ПНР? С одной стороны, среди поляков всегда существовал оппозиционный потенциал. Протесты и забастовки в обществе имели значительную поддержку. С другой — в ПНР после 1956 г. был относительно либеральный режим, а страну называли тогда чуть ли не "самым веселым бараком в соцлагере". Однако власть время от времени все же жестко боролась с инакомыслием. Несмотря на это польская интеллигенция и деятели искусств чувствовали себя довольно свободно и, несмотря на барьеры, имели возможность работать и обмениваться мнениями. Сначала они копировали материалы теми же методами, что и в СССР. Но эффект был небольшой. Значительно проще было найти доступ к польскоязычным книгам с Запада, которые издавала эмиграция, в том числе и очень активный Ежи Гедройц. Материалы попадали к полякам и через "Радио Свободная Европа" — польский вариант "Радио Свобода", где в прямом эфире читались самые важные тексты. Наиболее резонансной была лектура мемуаров Юзефа Свьятло "За кулисами партии и безопасности". Агент спецслужб, он в 1953 г. бежал на Запад и обнародовал тайны работы польского аналога КГБ.

В 1970-х годах, когда появилась техническая возможность издавать большие тиражи книг, они стали пользоваться громадной популярностью. Это связано с новой волной развития польской оппозиции. После массовых протестов в 1976 г. в городах Радом, Плоцк и в рабочем районе Варшавы Урсус создан Комитет защиты рабочих (KOR), который пытался обеспечить судебную и информационную помощь активистам протестов. Именно он начали издавать бюллетень "Kоммуникат", в котором публиковалась информация об арестованных, освещался правдивый ход событий во время протестов, репрессии органов безопасности. Примеру этой газеты подражали и другие — уже в конце 1970-х годов выходили газеты для рабочих, студентов и крестьян. Особым явлением с 1979 г. стал журнал "Рес Публика", культурно-политическое издание интеллектуалов с Марцинем Крулем во главе. Эта газета с 1987 г., благодаря договоренности с властью, была легализована; выходит, и по сей день и имеет большое общественное значение.

Вокруг независимых издательств возникло общественно-культурное движение, которое ставило целью не только распространение информации и текстов, но и продуцирование, обсуждение новых идей. Это движение со временем получило название "Drugi obieg" ("Второй оборот"). Первым был оборот легальный, подконтрольный власти. Сам термин взят из официального государственного дискурса, где он означал обмен товаров и торговые отношения в рамках теневой экономики.

Большие подвижки в деле развития "Второго оборота" произошли летом 1980 г. Серия забастовок на верфях в Гданьске в августе вынудила власти к уступкам; появился независимый профессиональный союз "Солидарность". Следующие 18 месяцев, после 30 августа 1980 г., называют "карнавалом" "Солидарности" — периодом, когда люди чувствовали себя свободными, a власть казалась не такой грозной. Это время связано с ослаблением цензуры. Стоит упомянуть, что тогда сняты такие фильмы, как "Человек из железа" Анджея Вайды о забастовках 1980 г. и "Допрос" Рышарда Бугайского, в котором рассказывается о жестокости сталинской власти и репрессиях 1950-х годов. В 1980–1981 гг. "Второй оборот" развивался невероятными темпами. Издание открыто распространялось по каналам "Солидарности" — на рабочих местах и даже на улицах. Намного легче было получить бумагу или оборудование с Запада. Количество работников и читателей оппозиционных материалов увеличилось в несколько раз — членов "Солидарности" было 10 млн. Участие в изготовлении подпольных материалов принимали до нескольких десятков тысяч человек. Кроме "Солидарности", издательства поддерживал независимый студенческий союз НЗС и движение "Солидарность индивидуальных фермеров".

цензура 2
Нелегальный бюллетень «Солидарности», 1982 г.

"Второй оборот" развился настолько, что после печально известного 13 декабря 1981 г. — введения режимом Войцеха Ярузельского военного положения — он выдержал удар власти. Хотя за такую деятельность карали строже, нелегальные книги и пресса и дальше попадали в руки поляков. Это было едва ли не единственное звено оппозиции, работавшее без больших сбоев. Что интересно, кризис наступил не тогда, когда власть начала репрессии, а позднее — в середине 1980-х: граждане ПНР устали от неэффективной борьбы и отсутствия надежд на перемены. Только в 1988–1989 гг., когда появилось новое поколение оппозиционеров, ситуация изменилась, — подпольные газеты и книги были снова в руках многих поляков, нуждавшихся в информации о забастовках, "Солидарности" и реальной экономической ситуации. A в 1990 г., после ликвидации цензуры и коллапса коммунистической власти, "Второй оборот" перестал быть нужен. Большинство издательств быстро обанкротилось из-за отсутствия финансирования и опыта работы в условиях свободного рынка.

"Второй оборот" был движением беспрецедентным и имел своих предшественников. Такие издания появлялись еще в XIX в. Это была преимущественно социалистическая пресса, боровшаяся против царской цензуры, — "Пролетариат", "Пжедсьвит", "Работник". Большой активностью эта сфера отличалась во времена нацистской оккупации в период Второй мировой войны, когда польское подполье печатало сотни агитационных и информационных изданий. Оппозиция 1980-х ощущала связь с конспирацией времен войны. Да, она была сугубо символической, но иногда и прямой — лица, участвовавшие в этом движении, имели немалый опыт из прошлого и даже пользовались им.

В рамках "Второго оборота" доминировали пресса и литература. Но печатались также листовки, плакаты, наклейки... Позже распространялись кассеты с записями оппозиционных бардов и речей активистов и видеокассеты с документальными фильмами. Для их показа организовывали тайные домашние кинотеатры.

Следует обратить внимание, что это не было сугубо политическое движение. Речь шла не столько о борьбе с режимом, сколько, скорее, о критике самой тоталитарной системы. Поэтому роман Джорджа Оруэлла "1984" пользовался большой популярностью. Во "Втором обороте" публиковались тексты писателей, которые по тем или иным причинам не издавались официально, хотя их книги не пропагандировали непосредственно сопротивление коммунизму. Да, подпольное издательское движение симпатизировало "Солидарности", но между ее лидерами и шефами независимых издательств возникали недоразумения, когда первые пытались контролировать деятельность вторых. Редакторы газет были недовольны, когда активисты просили их печатать длинные и неинтересные репортажи с заседаний органов независимых профсоюзов или подпольных партий. Существовали также издательства, дистанцировавшиеся как от власти, так и от оппозиции. Это был так называемый "Третий оборот" — издание аполитичных кругов, связанных с субкультурами (движение хиппи, анархистов или панков), а также с независимыми писателями.

Самыми популярными были нелегальные книги на исторические темы. Так поляки узнавали правду о Катыни — убийстве тысяч польских офицеров по приказу Сталина в 1940 г., а также репрессиях 1950-х годов, сталинских концлагерях (самой популярной иностранной книгой был "Архипелаг ГУЛАГ" А.Солженицына). Поляки интересовались также тайнами работы органов власти. Кроме упомянутых уже мемуаров "За кулисами власти и безопасности", весьма известной была книга-интервью с Рышардом Куклинским — польским военным высокого ранга и агентом ЦРУ, который в 1981 г. бежал в США. Книгу "Война с народом изнутри", в которой освещены детали операции введения военного положения, нелегальные издательства переиздавали как минимум 20 раз! Многих интересовали также книги Чеслава Милоша или Витольда Гомбровича — авторов, которые не могли издаваться официально. В целом, в 1976–1990 гг. в Польше опубликовано почти 6 тыс. различных книжных изданий тиражом от нескольких тысяч до несколько десятков тысяч экземпляров. Стоит упомянуть, что не все из них попали в руки читателей — часть конфисковали милиция и СБ. Но один экземпляр часто читали много людей...

Каким был путь подпольных книг к читателю? Иногда идея издания книг принадлежала самим авторам или оппозиционным кружкам. Позже организовались отдельные издательства, которые со временем начинали работать профессиональнее — с постоянными работниками, издательскими программами, далеко идущими планами действий. Сначала готовились текст, его матрица. Потом работали в тайных типографиях. Они размещались в специальных убежищах: частных квартирах, подвалах домов, гаражах и в других неожиданных местах — как, например, в одном случае... в морге. Иногда работали так называемые "летучие типографии": их оборудование не держали в одном месте, печатали там, где это было возможно, а позже переезжали в другой тайник. Уже отпечатанные книги распространялись. Со временем особенно крупные издательства, издающие книги большим тиражом, создавали свои сети складов, посредников и продавцов. Они организовывали перевозки сотен экземпляров из города в город, особенно в академические центры, а потом распространяли. Книги продавали, чтобы получить деньги на дальнейшую деятельность, а также для того, чтобы читатель с большим уважением относился к полученным материалам. Существовали даже нелегальные книжные магазины в частных домах, которые можно было посетить только по рекомендации знакомых; создавались независимые библиотеки. Благодаря этому книги и неконтролируемая властью информация попадали не только к активистам оппозиции, но и к широким массам.

Публикация оппозиционных книг была бы невозможна без поддержки извне. Основным источником финансирования стала польская диаспора на Западе, а также правительство США. Помогали не только финансированием, но и современным оборудованием. Одним из самых важных учреждений, содействовавшим изданию и распространению материалов, была католическая церковь. Книги прятали в костелах, там их и продавали. При поддержке церкви организовывались встречи с авторами публикаций, чему способствовало то, что милиция пыталась не вмешиваться в дела церкви. Парадоксально, но оппозиционные издательства сотрудничали также с государственными организациями — благодаря коррупционности служащих, за взятку продававших регламентированную бумагу; кроме того, часто они сами печатали нелегальные книги. Некоторые из них делали это по идейным мотивам.

Тайная полиция в борьбе с независимыми издателями использовала различные инструменты: репрессии, аресты, ликвидацию типографий, конфискацию оборудования, а также слежку и внедрение в нелегальные издательские структуры для контроля над ними. Интересным аспектом были попытки создания СБ фальсифицированных материалов. Их целью было дискредитировать оппозицию, привлечь внимание к неполитическим проблемам или рассорить различные общественные группы. Власть реагировала и другим способом — либерализацией собственных издательств, чтобы лишить оппозицию возможности влиять на общество. Государственные издательства начали публиковать книги из самиздата, которые были относительно безопасны для власти. Таким образом, они хотели, с одной стороны, уменьшить общественный запрос на нелегальные издания, с другой — завоевать симпатию интеллигенции и влиятельных писателей.

Бесспорно, "Второй оборот" стал наиболее видимой формой деятельности польской оппозиции, когда возможность организации многолюдных протестов или митингов была ограничена. Кроме того, он означал, что коммунистическая власть слаба и не обладает монополией на информацию. А это один из важнейших принципов существования авторитарного режима. Коммунисты теряли свой контроль над обществом и видели, что они не всевластны и, несмотря на могущественный репрессивный аппарат, не могут победить оппозицию.

Оценивая роль "Второго оборота", следует упомянуть один из его наиболее заметных успехов — преобразование подпольного журнала "Солидарности", "Еженедельник Мазовше" (Tygodnik Mazowsze), в "Газету Выборчу", которая впоследствии стала наиболее влиятельной ежедневной газетой в уже новой, посткоммунистической Польше. Немало современных журналистов, политиков и публицистов вышло именно из круга диссидентов-интеллектуалов, связанных со "Вторым оборотом". Подпольные издательства были тогда для них важным плацдармом для дискуссии и обсуждения идей о будущем Польши без коммунистов.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №42-43, 10 ноября-16 ноября Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно