Чествование защитника Отчизны, или О понятии воинской чести

13 июня, 2014, 18:40 Распечатать Выпуск №21, 13 июня-20 июня

Слышите, круглые упитанные наследники сталинских прокуроров, что о вас думает рядовой защитник Родины? Понятия моральные, понятие чести и справедливости для вас — что коту яблоко... Вы те материалисты, которые признают только вещи съедобные.

Собственно, речь пойдет о почитании правды и чести. Участники войны защищали нашу правду и отстаивали свою честь. Если по сей день продолжаются споры о том, кто является защитником чести, то это потому, что не все понимают, что такое честь. В первые годы оттепели в печати появились сообщения о случаях, когда немецкие фронтовые части устраивали почетные похороны храброму врагу и ставили на его могиле пулемет, из которого он их косил…

Потом, очевидно, вмешались партийные деятели и растолковали журналистам, что честь — это идейное понятие, что честь и совесть — это синонимы коммунистической партии, а немцы, фашисты не имели понятия о чести. И не надо писать о таком. Очевидно, аналогичные разъяснения проводили и гестаповцы среди немецких офицеров и строго запретили им воздавать почести "защитникам коммунизма"...

Но и немецким, и советским солдатам почему-то нравилось чествовать храбрых. В беседах и воспоминаниях солдаты с особым наслаждением удовольствием рассказывают о храбрых и честных — и своих, и чужих. И с особым отвращением солдат вспоминает о "смерше", "заградотрядах", доносах "тыловых крыс" и их охоте за боевыми наградами...

Нигде порядочные боевые офицеры и солдаты не спорили о преданности идеям. Больше говорили о человеческой верности и надежности своих побратимов. И печалились: "как много здесь ребят хороших легло на огненной черте"... Некоторым фронтовикам пришлось еще воевать с Украинской повстанческой армией. Здесь тоже в доверительных разговорах — удивление и восторг восхищение храбростью противника и даже сожаление, что таких честных и храбрых должны были убивать. Мне не приходилось слышать от боевых офицеров слова пренебрежения к участнику сопротивления.

Совсем другой разговор у "тыловых крыс": у кагебистов, прокуроров, которые следили, проверяли, обыскивали и наказывали, карали.

У них честь и храбрость не связана с поведением личности, с чувством достоинства. Они не любят слова "порядочность" вне идеологии. Они не любят говорить о правде и отстаивании правды.

Не случайно в военных дневниках Александра Довженко самые омерзительные типы — даже не оккупанты, а именно прокуроры, которые не умеют слушать, говорят с осуждением и никому из переживших нацистскую оккупацию не сочувствуют. 

Когда сегодня коммунисты снова проснулись и заговорили об участниках УПА, которые якобы не боролись с немецкими оккупантами, то это не потому, что у них есть что сказать. Это по психологическому типу те самые прокуроры, которые мыслят обвинительно, смотрят — и не видят, слушают — и не слышат. А если же речь дело касается защиты участниками УПА народа от приспешников Сталина, то здесь нет разницы между обозленным разъяренным энкавэдистом и сытым коммунистом из парламентской фракции. Он включается, как Чечетов, и не замолкает. А тем временем где-то молча работает и избегает споров фронтовик и узник ГУЛАГа Евгений Грицяк.

С этим удивительно одаренным и честным участником войны я встретился в интернете. Мне не верилось, что это он сам написал те блестящие воспоминания о лагерном, 1953 годе, Норильском восстании, которое он возглавил. Хорошие друзья в Москве перевели на русский и оценили — и текст, и личность.

И то не за то, что он был фронтовиком, потом еще четыре года служил в армии. Оценили его за другую "службу" — семь лет в ГУЛАГе.

Дело в том, что уже после того, как он отвоевал на фронте, победил нацистов и честно закрепил эту победу, тыловые прокуроры разведали, что рядовой Грицяк еще несовершеннолетним юношей был участником молодежной Организации украинских националистов. И даже понятия не имел, что где-то там, в Москве, есть такая Отчизна, которую он должен заочно любить.

Вот за то ему советские прокуроры в 1949-м и дали 25 лет, махнув рукой на его боевые заслуги в борьбе с нацистами.

— Пан Евгений, — спрашиваю его. — Вот вы ходили в бой за Родину — за Сталина... Как вам воевалось?

— Так же, как и другим. Когда ты с боевыми товарищами — надо нести бремя, как все. Надо выручать, надо воевать смело и честно. Человек должен быть надежным.

— Как же они вам не засчитали заслуги, пролитую кровь?..

— Знаете, для них это не имеет значения.

— Что же получается, прокурор как пес: он берет на нюх след, а имя человека не имеет значения?

Евгений Грицяк — человек деликатный. Он таких острых сравнений не использует. Он только констатирует: справедливость, честь, признательность — эти понятия для них не имеют значения...

Слышите, круглые упитанные наследники сталинских прокуроров, что о вас думает рядовой защитник Родины? Понятия моральные, понятие чести и справедливости для вас — что коту яблоко... Вы те материалисты, которые признают только вещи съедобные.

И было бы хорошо, если бы ваша фракция коммунистов заседала только в буфете. И легче было бы людям, если бы вы как оппозиция потребляли красные помидоры — и принципиально не признавали огурцов! И не было бы путаницы.

А то вы поете о верности Родине, которую вы не защищали. Позорите пожилых людей, которые носят шрамы войны, за то, что они не защищали ваших идей. Отстаиваете социальную справедливость, которая дает пенсию вашему прокурору в 10 раз большую, чем Евгению Грицяку, который был обвинен за то, что в сердце носил сине-желтый флаг, хотя воевал под красным...

И любите вы того Иосифа Сталина, которого ваша же коммунистическая партия перед всем миром на
своих съездах назвала преступником.

Такой вот винегрет. Винегрет в ваших головах.

И в бесстыжих глазах, когда вы, глазом не моргнув, говорите о правде, чести... Какая-то кошачья честность была бы, если бы вы, вместо употребления человеческих слов, просто себе потребляли материальные ценности. Но вам нужна роскошь демагогии и имитация государственной деятельности.

Вам не хочется есть под столом, а хочется заседать за столом, и непременно в орлиной позе. И что уже непременно входит в рацион коммуниста — грубо осуждать всех, кто иной.

Ведь ваши Ленины-Сталины уничтожили сотни тысяч зажиточных людей только за то, что они жили иначе. Вы уничтожили как класс капиталистов уже после того, когда отобрали у них капитал. Трудолюбивых зажиточных крестьян вы убивали, как зверей, только за их нежелание даром отдавать хлеб государству. А интеллигенцию и духовенство вы истребляли за то, что они учили вора и злодея называть вором и злодеем.

Эта душегубка продолжалась на протяжении четырех поколений. И вот постепенно выработался тип человека, который никому не верит, никого не любит, всех осуждает и всех учит социальной справедливости. Самое интересное, что этот тип не признает ответственности за свои преступления и списывает их на время: "Такое было время!". Но, между прочим, так же и уголовник не признает своей ответственности до тех пор, пока его не посадят за решетку.

А если вернуться к нашей теме о воинской чести, которую ценит солдат, но пренебрегает политрук — будь то ли красный, то ли коричневый, то воинская честь была есть и будет — независимо от цвета униформы. И, кстати, ваши эсэсовские коллеги, если бы их не судили в Нюрнберге, до сих пор бы козыряли Sieg-heil и так же, как вы, любили бы своего вождя и обвиняли бы всех, кроме себя. Вот вся разница между вами: их осудили, а вас — нет.

Честь передается как традиция рода. К сожалению, непоказанная преступность тоже передается, как неизлечимая зараза.

Коммунизм позорно пал в 1991 году, но коммунисты уцелели в щелях — как существа бесформенные и такие, что не понесли наказания. Они делают вид, что не имеют никакого отношения к преступлениям коммунизма. За годы своего господства они выработали такую систему аморальности и безнаказанности, что теперь не отвечают ни за что. Каждый безнаказанный и безответственный шаг легализирует преступление и ведет к следующему.

Когда коммунист еще изображает бескорыстие и идейность, то его сдерживает видимость дисциплины. Когда он становится миллиардером и при этом сохраняет коммунистическую символику, то это уже демонстративный цинизм. Путин, а за ним Янукович — это последний эксперимент сохранения рабовладения с элементами демократического декора — без идеи и без цели, без стыда, без чести. Это готовность пустить в размен все, на чем держится мировой порядок, игнорируя даже пренебрежение и презрение всего цивилизованного мира.

Все это было заложено в теории коммунизма, в "Коммунистическом манифесте", но демократическая практика сосуществования в мире сдерживала коммунистических вождей. Сейчас — путинская игра на грани отчаяния перекликается с бесами царя в голове — это последняя ипостась по ту сторону Добра и Зла.

Кстати, попытки держать органы НКВД-КГБ под контролем власти имели серьезные основания. Легитимность обязывает и сдерживает. Существуют прогрессии, с которыми к власти не допускают, потому что поскольку они абсолютно несовместимы с цивилизованным мышлением — вне правил чести всякая игра теряет смысл.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №19, 25 мая-31 мая Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно