Церковь и "гибридная война" на украинских землях в конце XVI — первой половине XVII вв.

24 июня, 2016, 00:00 Распечатать Выпуск №23, 24 июня-2 июля

Церковная история Украины этого периода в нашей историографии осмысливается преимущественно в контексте борьбы между католиками и приверженцами унии — с одной стороны, и приверженцами православия — с другой. И эту борьбу рассматривают чаще всего как внутреннюю. Хотя некоторое внимание отводится и внешнему фактору — католической экспансии, надвигавшейся с Запада.

Церковная история Украины этого периода в нашей историографии осмысливается преимущественно в контексте борьбы между католиками и приверженцами унии — с одной стороны, и приверженцами православия — с другой. И эту борьбу рассматривают чаще всего как внутреннюю. Хотя некоторое внимание отводится и внешнему фактору — католической экспансии, надвигавшейся с Запада.

При этом наша историография дистанцируется от турецкого фактора. Складывается впечатление, что в этой борьбе он не сыграл никакой роли. Хотя непредвзятый обзор хорошо известных фактов показывает, что это далеко не так. Наконец, наши историки практически не работали с турецкими (османскими) источниками, а также с документами Константинопольского и прочих восточных патриархатов. Полагаю, работа с ними помогла бы многое прояснить.

Известно, что в XVI в. суннитская Османская империя принадлежала к супердержавам: ее владения раскинулись на трех континентах — в Азии, Африке и Европе. На востоке ей противостояла шиитская Персия, на западе — католический мир, где ударной силой была империя Габсбургов (Австрия). Турецкие султаны были заинтересованы в том, чтобы не допустить консолидации европейских стран. И не последнюю роль в этом играл религиозный фактор.

В то время Западная Европа раскололась конфессионально на католиков и протестантов. Этот раскол был на руку Османской империи. И чтобы насолить католикам, она поддерживала протестантов, а также пыталась использовать еще и православный фактор.

Хотя конфликт между двумя ветвями к тому времени имел давнюю историю, однако сохранялось представление, что и те, и другие — христиане. Между ними существовали контакты (Флорентийская уния 1439 г.). В интересах правителей Османской империи было не допустить единства католиков и православных, а то и поспособствовать конфликту между ними. Тем более что у турецких султанов был серьезный рычаг, с помощью которого они могли существенно влиять на ситуацию. Все восточные патриархи православной церкви оказались в пределах Османской империи. Реально они зависели от турецких султанов и, соответственно, должны были ладить с ними.

В интересах Порты было не допустить объединения Московии с католическим миром, а также создать зоны напряжения между православными и католиками в Восточной и Южной Европе. А католики искали пути к заключению унии с православными; в частности, жившими за пределами Османской империи.

В этой ситуации католики сами создали повод для напряжения между ними и православными. Имеется в виду принятие в 1582 г. католической церковью Григорианского календаря. Была надежда, что и прочие христиане, в том числе православные, примут его, поскольку этот календарь основывался на наиболее точных астрономических расчетах и фактически не затрагивал догматические вопросы. Однако восточные патриархи, в частности Константинопольский, Иеремия, отказались от календарной реформы. В 1583 г. Иеремия провел Собор, на котором резко ее осудил. Вероятно, здесь сказалось влияние османской власти. Ее представители хорошо просчитали, что непринятие православными Григорианского календаря приведет к конфликтам между ними и католиками. На украинских территориях, в частности, во Львове, на "календарной почве" дошло даже до кровавых конфликтов, а в украинской полемической литературе конца XVI — начала XVII вв. вопрос календарной реформы был одним из важнейших. Фактически первое украинское печатное полемическое произведение — "Календарь римский новый" Герасима Смотрицкого — посвящен именно ему. Кстати, протестанты тоже поначалу отказывались принимать Григорианский календарь.

Именно после календарной реформы начинаются активные вояжи православных иерархов из Османской империи на территории Восточной Европы, в частности — и в Украину. С чем была связана такая активность? Формально в Москву ехали якобы "за милостыней", то есть разжиться деньгами. Но главное — они начали вмешиваться в церковную жизнь на украинских землях.

Почти за 600 лет существования Киевской митрополии (со времен крещения Руси) никто из восточных патриархов не посещал Русь-Украину. Теперь же они стали здесь частыми гостями. В 1586 г. на украинских территориях побывал Антиохийский патриарх Иоаким, который, кстати, предоставил ставропигию Львовскому братству. Теперь это братство выходило из-под власти местного епископа и непосредственно подчинялось патриарху. Буквально за два года, в 1588–1589 гг., сюда приехал Константинопольский патриарх Иеремия. Тогда же он побывал и в Москве, где дал согласие на существование Московской патриархии.

Иеремия осуществил много перемен в церковной жизни Украины, хотя их трудно назвать конструктивными. Михаил Грушевский, который обычно положительно относился к православным деятелям, писал, что этот иерарх "вмешался в местные отношения очень резко и не очень счастливо и активно, не считаясь с местными обстоятельствами и отношениями, со здешними практиками и обычаями". Далее ученый, продолжая характеристику деятельности иерархов, развил эту мысль: "Иоаким, как мы видели, осудив необычайно резко местную иерархию, задумал поставить над ней контроль и цензуру братств. Иеремия принял сей взгляд, а заодно, заметив разные нарушения или отступления от греческих обычаев и канонов, начал репрессии, снял митрополита, грозил свержением владыкам, погрузив их в атмосферу угроз и наказаний. Человек неблагоразумный и излишне торопливый, он проявил множество бестактностей в своих распоряжениях, делал их, не объяснив дел, издавал и брал обратно, а при том толковал нашу иерархию очень пренебрежительно и резко". Конечно, можно говорить, что Иеремия плохо знал украинские реалии, чего-то мог и не учесть.

Однако не следует думать, что патриарх, пребывая в Украине, действовал спонтанно. Он проводил определенную линию, имея целью создать в Украине подконтрольные ему ставропигийные учреждения, а по возможности — и установить жесткий контроль над иерархией Киевской митрополии. Для чего он это делал? Думаю, понятно: чтобы не допустить сближения православных Речи Посполитой с католиками.

Дальше Грушевский пишет:
"…вслед за патриархами приехали в Украину прочие греческие иерархи, среди которых нельзя было отличить истинных от самозванцев, разобраться в грамотах, которые они приносили якобы от патриархов, жаждали денег, решали споры, выносили приговоры". Как видим, ученый считал, что массовое появление священнослужителей из Османской империи было связано с меркантильными интересами. Конечно, можно допустить, что среди этой братии были авантюристы, приехавшие ради наживы. И все же складывается впечатление, что такой относительно массовый наезд православных священников из Османской империи не был случайным. Не было ли среди них агентов, работавших на турок?

Бесспорно, турки не были заинтересованы в процессе принятия унии — собственно, объединении католиков и православных — Речи Посполитой. Не вдаваясь в детали, обратим внимание на один известный факт. В 1596 г. в Бресте одновременно состоялись два Собора: на одном поддержали унию, на другом, где собрались православные ортодоксы, ее осудили. На православном Соборе присутствовал представитель Константинопольского патриарха Никифор. Уже после Собора власти Речи Посполитой обвинили его в шпионаже в пользу турок. И хотя православные ортодоксы все отрицали, к этой персоне было много вопросов. Православное полемическое произведение "Предостережение", написанное буквально по следам этих событий, хотя и оправдывает Никифора, однако приводит факты, заставляющие усомниться в его добропорядочности. В конце концов, даже князь Василий-Константин Острожский, поначалу опекавший Никифора, затем фактически отказался его поддерживать.

После заключения унии Константинопольский патриархат продолжал посылать своих представителей в Украину. Главным центром православной оппозиции в начале XVII в. стал Киев. Здесь в Печерском монастыре в 1612 г. поселился Софийский митрополит Неофит, начавший исполнять епископские функции: освящал церкви, ставил священников и дьяконов и т.п. (М.Грушевский). В общем, удивительно, что митрополит, под духовной опекой которого находится Болгария, оставляет свою митрополию и едет в Украину. По доброй ли воле? Или, может, его заставили это сделать, дав определенное задание?

Любопытно, что в то время в полемической литературе начинает создаваться миф о том, что православным христианам под турецким султаном жить лучше, чем в Речи Посполитой. В данном случае это — сознательное преувеличение. Конечно, не следует демонизировать Османскую империю, но говорить о большой веротерпимости этого государства тоже не стоит. Тем более что здесь религиозные учреждения жестко контролировала власть. Что касается Речи Посполитой, то это была одна из наиболее веротерпимых стран Европы. Очевидно, кому-то нужен был миф о "хорошей жизни" православных христиан под турецким султаном. Поэтому возникает вопрос, не готовили ли православные полемисты присоединение украинских земель к Османской империи? В конце концов, во второй половине XVII в. турки захватили часть Правобережной Украины.

В 1620 г. Иерусалимский патриарх Феофан, без согласия на то властей Речи Посполитой, посвятил Киевского митрополита и епископов Киевской митрополии. Таким образом, произошло восстановление иерархии православной церкви в Украине и Беларуси. Феофан имел полномочия от Константинопольского патриарха. При нем же был экзарх этого патриарха Арсений. Интересно, что перед восстановлением православной иерархии Киевской митрополии Феофан побывал в Москве, где также совершил некоторые посвящения.

Видимо, наивно полагать, что Феофан осуществил визит по собственной инициативе. Принимая во внимание особенности этого визита, можем утверждать, что его должна была санкционировать турецкая власть. Восстановление Феофаном в Москве патриаршества создавало условия для преобразования Московии в этакий "оплот православия", противостоящий Речи Посполитой, где верховная власть была в руках католиков. В этом же государстве оставались значительные православные регионы — украинские и белорусские земли. Москва в такой ситуации должна была стать для них "притягательной силой", тем самым, создавая серьезные проблемы Варшаве. Таким образом, последняя выбыла бы из игры, не имея возможности воевать с Османской империей. Ведь именно тогда, когда осуществлялась эта "православная спецоперация", Турция вела широкомасштабную войну с Речью Посполитой, завершившуюся грандиозной Хотинской битвой 1621 г.

В этом контексте мы и должны осмысливать восстановление патриархом Феофаном иерархии Киевской митрополии. Он не только посвятил епископов и митрополита, но и широко раздавал ставропигийные права. Например, такие права получили Киевское, Луцкое, Слуцкое, Львовское и другие братства, выйдя из-под подчинения местного духовенства. Об этом писал М.Грушевский. Показательно также, что иерархи, посвященные Феофаном, однозначно ориентировались на Москву, посылая туда делегации. И даже предлагали московскому царю взять их под свою опеку.

Иерархов, посвященных Феофаном, не признавали в Речи Посполитой. Самого же Феофана считали турецким шпионом. Эти иерархи почти не выезжали из Киева, находясь под вооруженной защитой казаков.

Иерархия, учрежденная Феофаном, существовала параллельно с униатской (обе претендовали на наследование бывшей Киевской митрополии), что создавало для власти Речи Посполитой проблему, которую следовало, пока не поздно, решать. Это попытался в 30-е годы XVII в. сделать новоизбранный король Владислав IV Ваза. Он, утвердил в 1633 г. Киевским православным митрополитом Петра Могилу и узаконил существование православной церкви в Речи Посполитой, добился того, что новые православные руководители заняли лояльную к власти позицию. Вместе с тем они были настроены против казачества, поддерживавшего посвященных Феофаном иерархов.

Ситуация изменилась в 1648 г., когда Богдан Хмельницкий поднял восстание. Ранее он заключил договор с турками, согласно которому те должны были помочь казакам. Что они и сделали, прислав Хмельницкому крымских татар, составивших почти половину его войска. Тогдашние архиереи православной Киевской митрополии не одобряли таких действий. По крайней мере, пытались занимать нейтральную позицию. Однако Хмельницкого поддержали присланные из Османской империи православные иерархи.
27 декабря 1648 г. Иерусалимский патриарх Паисий приветствовал казацкого гетмана, а во время торжественной службы без исповеди (!) отпустил ему не только прошлые, но и будущие грехи. Любопытно, что после киевского визита Паисий отправился в Москву, где, в частности, встречался с царем Алексеем Михайловичем, в 1654 г. после Переяславской рады "взявшим под свою руку" гетмана Хмельницкого с войском Запорожским.

В общем, показательно, что все восточные патриархи, приезжавшие в то время в Украину и вмешивавшиеся в местные церковное и политическое дела (Иеремия, Феофан, Паисий), были связаны с руководителями Московии. Они фактически работали над тем, чтобы православные Киевской митрополии оказались в орбите московского влияния. Это отвечало интересам Османской империи, поскольку создавало конфронтацию между Московией и Речью Посполитой, помогало туркам сохранить свои позиции и влияние в Северном Причерноморье, а по возможности — даже расширить здесь свои владения.

Паисий оставил при Хмельницком своего поверенного — Коринфского митрополита Иоасафа. Это довольно странная личность. Он находился при гетмане в Чигирине, где проводил торжественные богослужения. Иоасаф даже подарил Хмельницкому меч, освященный на Гробе Господнем. Символический подарок!

Интересно свидетельствует о Иосафате анонимная "Дума казацкая о войне с казаками под Берестечком", написанная сразу после этой известной битвы. Именно во время этой битвы Иосафат погиб. Автор "Думы казацкой…", бесспорно, православный и симпатизирующий казакам, с болью говорит о смерти пастыря:

"Все світ спужає, коли пізнає: МИТРОПОЛИТ забитий.

В той же порі ту
а був з КОРИНФУ
ой старець знаменитий".

И все же автор осуждает эти действия:

"О дідчії коси, сто дідьків в носі: твоя то справа била

З твоїми чернцями, монастирцями, богдай се і не снила.

Ви підбивали, ви розгрішали, хоругви нам святили

Свинець давали і примішали,
щоб єсмо ляхів били".

Из этих слов однозначно следует, что Коринфский митрополит вместе с присланным из Османской империи православным духовенством провоцировал казаков на войну с поляками. Этого автор не воспринимает и осуждает:

"Кров наша била, нас боронила
у Жовтих Вод. Бог з нами

Ви запалили і світ згубили
вашими пихотами".

Более того, автор песни считает, что "оборонять веру" казакам не было смысла, ведь Речь Посполитая в религиозном смысле была государством очень терпимым. В конце концов, конфессиональные противники православных не чинили им какой-то большой несправедливости:

"Мовите ВІРА: дадь в Польщі міра вся ЄРЕСЬ заживає:

Жид, і поганин, і аріанин покой
о віру має.

Ми дурні були: о віру били,
бо ви нас так учили.

Щоб єсте віру зо всього миру руського вигубили.

Ви бунтували, бисьте пропали.
А козакам УНІТИ

Що провинили, в чім прогрішили козакам ЄЗУВІТИ?"

Эти строки полностью отрицают традиционные в украинской историографии представления о роли религиозного фактора в восстании под предводительством Хмельницкого. Если исходить из понимания автора, этот религиозный фактор был обусловлен не каким-то преследованием православных, а пропагандой, проводимой митрополитом Иоасафом и ему подобными. Они целеустремленно натравливали казаков, чтобы те воевали с ляхами. И, похоже, такие представления отвечали реалиям.

Из этой же песни мы узнаем, что во время Берестейской битвы был схвачен турецкий посол к Хмельницкому, ехавший с какими-то грамотами. Этот эпизод свидетельствует, что Хмельницкий активно контактировал с турками. И, очевидно, не последнюю роль тут играли священнослужители, присланные из Порты.

Можем констатировать, что православное духовенство Константинопольского и прочих восточных патриархатов в конце XVI — начале XVII вв. играло не последнюю роль в "гибридной войне", которую вела Османская империя против Речи Посполитой. В этой войне оно не только работало на турецкую власть, но и подыгрывало Московии, ставшей "православным царством" и начавшей претендовать на православные земли в Восточной Европе. Одним из результатов "гибридной войны" стала Переяславская рада 1654 года.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Последний Первый Популярные Всего комментариев: 3
  • Харитон Харитон 26 червня, 12:35 Свою історію, своє минуле потрібно знати, не забувати, поважати, але аж ніяк не переробляти чи навіть перевойовувати. Нація, українці всі свої сили повинні зосередити на розбудові свого достойного майбутнього. А з цим якраз і проблема. І не впевнений, що знання історії хоч чимось може допомогти у подоланні цієї проблеми. согласен 0 не согласен 0 Ответить Цитировать СпасибоПожаловаться
Выпуск №39, 20 октября-26 октября Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно