В ОГОРОДЕ БУЗИНА, В МИНИСТЕРСТВЕ ДЯДЬКА, ИЛИ ПОЧЕМУ ОБЩЕЕ СЕЛЬСКОЕ ИМУЩЕСТВО «ГУЛЯЕТ ПО ВЕТРУ»...

05 июля, 2002, 00:00 Распечатать Выпуск № 25, 5 июля-12 июля 2002г.
Отправить
Отправить

Душа болит, когда, проезжая мимо бывших сельских ферм, птицефабрик, конюшен, машинно-тракторных станций, видишь разоренные, заброшенные, полу- или почти полностью разрушенные здания и комплексы...

Душа болит, когда, проезжая мимо бывших сельских ферм, птицефабрик, конюшен, машинно-тракторных станций, видишь разоренные, заброшенные, полу- или почти полностью разрушенные здания и комплексы. А в одном из сел Львовщины, где когда-то был передовой и мощный животноводческий комплекс, довелось не только почувствовать, но и воочию увидеть, как крестьяне, члены уже прекратившего свое существование агросоюза, самовольно разбирали бывшую ферму на «куски», таща на подворья кто кирпичи, кто балки, кто доски, объясняя, что они забирают их в счет имущественного пая. «Я всегда был противником колхозной системы, тормозившей развитие хозяйства на селе. Но не могу понять и ту бессмыслицу, которую закладывают в реформы нынешние», — говорит о подобных безобразиях фермер Роман Гайдучок.

Недавний преподаватель университета «Львовская политехника», кандидат технических наук, в фермерство он пришел несколько лет назад почти случайно: в одном из сел Сокальского района на Львовщине имел семейное имущество, о котором должен был заботиться. И по уши «влез» в это село и его проблемы. Сегодня Роман Михайлович выращивает зерновые, имеет мельницу, собственный магазин, планирует заняться рыборазведением. А еще возглавляет Западноукраинское объединение фермеров, поэтому заботы и проблемы сельских аграриев знает не только по собственному опыту, но и по коллективному.

— Как по мне, то государство, начав так называемое реформирование, бросило крестьян на произвол судьбы. Искусственно была создана ситуация наподобие «революционной», чтобы одним махом уничтожить колхозы. С этим справились блестяще. А дальше что? Если вдуматься, то имущество, нажитое нашими родителями, техника, вся сельская инфраструктура одним росчерком пера вышли из-под административной системы управления, но никуда не пришли. Где-то в высоких кабинетах возникла этакая идея-фикс, что государство все это добро отдает селу, и с того момента крестьяне должны все решать сами. Идея замечательная, а главное — рыночная. Но было ли готово наше село в одночасье воспринять подобные новации? Конечно же, нет. Как говорят, из «грязи да в князи»... Доходило до того (а этой проблемой я занимаюсь давно), что даже районные администрации, начальники управлений сельского хозяйства не имели понятия, как общее когда-то имущество должно быть оформлено. Админаппарат, державший все это в руках не один десяток лет, ничего конкретного, кроме лозунга «Теперь это имущество не государственное, а коллективное», не предложил. И фактически умыл руки.

Что можно было сделать в то время? На мой взгляд, государство должно было выступить посредником между новыми коллективными собственниками. Возможно, следовало взять имущество этих людей за какую-то символическую цену или какие-то облигации и отдать новому собственнику-фермеру или бывшему председателю колхоза, но отдать так, чтобы тот почувствовал за него ответственность. Сегодня же за когда-то народное достояние никто не в ответе. В результате оно практически уничтожено. И процесс этот, к сожалению, уже необратим. Да и люди изменились, их психология. Кое-где, скажем, жители разобрали имущество бывшего колхоза почти полностью. Их никто не остановил. Это увидели в другом селе и начали поступать так же...

Коллективные собственники в большинстве своем и сегодня не знают и не понимают, что они — реальные хозяева этого имущества. Мне не раз доводилось объяснять людям, что имущество бывшего колхоза, теперь ООО или частной агрофирмы, не является собственностью бывшего председателя, который, возможно, и сейчас руководит новым сельскохозяйственным объединением. Он имеет в этом имуществе лишь какую-то долю, так же, как и любой другой член коллективного хозяйства. В последнее время возникает и иная ситуация: руководителями новообразованных аграрных структур становятся люди «пришлые», не участвовавшие в создании коллективного имущества, а потому не имеющие в нем никакой доли. На практике же получается, что они — единственные, кто распоряжается этим общим достоянием и руководит всеми пайщиками. Поэтому и не болит у них душа, когда оно разрушается, растаскивается, продается. Они-то ведь ничего не теряют.

В моем селе еще полтора года назад руководитель частной агрофирмы (он же бывший председатель колхоза) объявил о ее закрытии, хотя не сеет и не пашет уже года три. Но месяца два назад вывез с бывшей своей территории машин пять так называемого «металлолома», мотивируя тем, что гасит какие-то долги перед бюджетом. Но позвольте, эти долги «наработала» его частная структура. Причем здесь имущество людей, созданное еще в колхозные времена? Какое они имеют отношение к долгам частного агросоюза?

К сожалению, и на уровне постановлений Кабмина нередко принимаются решения, работающие неизвестно на чьи интересы. Через определенное время некоторые из них отменяют, но... Имуществом по-настоящему никто не занимается.

Как это ни парадоксально звучит, на сегодня не существует договора аренды. То есть новый хозяин не принимает на себя материальную ответственность за имущество, находящееся на территории его хозяйства. Более того, если бы крестьяне и пожелали через суд защитить свои имущественные права, суд не принял бы от них иск, поскольку у них нет документов, подтверждающих право на собственность. Поэтому люди начинают без каких-либо документов растаскивать «свое».

В селе, где я хозяйствую, разрушены практически все (кроме двух) капитальные здания, до самого фундамента. Бывший председатель колхоза был не в силах противостоять этому процессу, поскольку его не поддержала ни власть, ни милиция. Но когда я заговорил о выкупе этих помещений у их собственников (чтобы все сделать цивилизованно, на законном основании), то столкнулся с непреодолимыми трудностями. А через четыре месяца хождений по различным инстанциям пришел к выводу, что в Украине к концу прошлого года официально не зафиксировано ни одного факта выдачи документа о праве собственности на сельскую недвижимость.

— Вы случайно не путаете?

— Нет. И я это сейчас докажу. Что же получается? Если у людей нет права собственности на имущество, они его не могут продать или безопасно сдать в аренду. Поэтому, чтобы снять это препятствие, я сначала обратился в региональное инвентаризационное бюро с просьбой выдать свидетельства о праве собственности на два сельских здания. Сотрудники бюро вытаращились на меня и сказали, что за такими документами к ним обращаются впервые, и они не знают, как их выдавать. Посоветовали обратиться в областное бюро. Там реакция была аналогичной. Пришлось звонить в Госстрой Украины. По телефону мне сообщили, что такой механизм якобы существует. Но, вероятно, этим вопросом я их испугал, поскольку через некоторое время представитель управления приехала из Киева в Червоноград, и специалисты из Киева, Львова и Червонограда начали делать все, чтобы... ничего не сделать.

Сказали: ладно, в вашем селе 400 пайщиков, им принадлежат 20 зданий. Мы готовы выдать на каждое здание по 400 свидетельств, то есть на каждого собственника отдельно. Разумеется, за каждое такое свидетельство надо заплатить. Я подсчитал: необходимо было выписывать восемь тысяч свидетельств лишь в одном селе, по двадцать на каждого пайщика! Здравый смысл здесь и не ночевал, тем более что стоимость этих документов значительно превысила бы стоимость самих полуразрушенных сооружений. Дошло до того, что представители компетентных органов заявили: у них нет таких бланков, чтобы на один можно было вписать сразу 400 лиц. Тогда я предложил (поскольку мы уже создали в селе общество совладельцев имущества «Надежда») вписать в акт название общества, а в качестве приложения дать полный список всех совладельцев имущества. И тогда покупающий эту недвижимость будет знать, у кого он ее покупает и на каких условиях. Это выгодно и пайщикам: если даже они отдадут свое имущество в аренду, то будут получать за него хоть какие-то копейки. Переговоры длились долго, а вопрос так и не решен.

Я знаю, что этой проблемой занимается целое управление в Министерстве аграрной политики. Позвонил туда, рассказал, в чем дело. Там согласились: проблема действительно существует, и мы будем над ней работать... Многие спорные моменты следует решать вместе с Минюстом. Побойтесь Бога, но ведь столько времени прошло! В итоге сотрудники министерства предложили обратиться с письмом к премьер-министру Украины Анатолию Кинаху, чтобы он дал поручения обоим министерствам параллельно заняться этим делом. Видимо, на министерском уровне проявлять инициативу не принято...

Написал это письмо, хотя, обстоятельно изучив законодательство, вижу, что и в пределах наших сегодняшних законов этот вопрос можно уладить. Через месяц получил ответ от замминистра, нашего земляка Романа Шмидта, рассказавшего в своем письме Западно-украинскому объединению фермеров не о процедуре выдачи свидетельств о праве собственности на имущество, а о том, что крестьяне имеют право на пай и далее в том же духе... Как говорится, в огороде бузина, а в Киеве дядька... В очередной раз спустили проблему на тормозах.

— А как ее можно все же решить в пределах действующего законодательства?

— В Гражданском кодексе есть статья о праве совместной собственности, и на основании этого уже можно выдавать свидетельства на такую собственность. Хоть бы с этого начать, чтобы сохранить имущество, которое еще не растащили... Вот такую «услугу» оказали не только Львовщине, но и всей Украине идеологи аграрной реформы! Никто серьезно не подумал, к чему это приведет. А теперь говорят: давайте будем изыскивать в бюджете деньги и помогать селу... Смех, да и только.

— Я знаю, что в этом вопросе вы как депутат Львовского областного совета хотите совершить какую-то «революцию».

— Революцию — не революцию, но, войдя в депутатскую комиссию по развитию агропромышленного комплекса, хочу предложить в кратчайшие сроки провести полную инвентаризацию такого имущества во всех районах Львовщины, чтобы мы знали реальную картину.

— А какова ситуация с выдачей актов на право владения землей?

— За два месяца до выборов наши областные власти декларировали, что в области выдано 65% государственных актов на землю, и пообещали (не обошлось здесь, естественно, без политических мотиваций) до конца марта выдать крестьянам акты стопроцентно. У себя в объединении мы собирали фермеров со всех районов области, провели определенный мониторинг и пришли к выводу, что в области на тот момент было выдано не более 10% государственных актов на землю.

Саму идею земельной реформы оценивают на селе положительно. Но в действительности картина опять-таки выглядит как в кривом зеркале. Поскольку большинство людей не имеют актов о праве собственности на землю, хоть и пользуются ею — обрабатывают, сеют, собирают урожай, — они не платят сельскохозяйственный налог в соответствии с действующим законодательством. Максимум, кому они платят за свою собственную землю (опять парадокс!), так это нынешнему владельцу созданной агрофирмы или общества с ограниченной ответственностью. Понять это трудно, но в реальной жизни крестьяне платят директору за то, что он предоставляет им в аренду часть их же земли! Нет бумажки — и ты никто, как бы ни назвался.

— Почему же крестьяне до сих пор не имеют актов на право владения землей?

— Нередко выдача государственных актов задерживается не только из-за бюрократических препятствий, но и потому, что крестьяне элементарно не в состоянии заплатить землеустроительным организациям, другим структурам. Если бы эта услуга была дешевле, то, думается, вопрос в какой-то мере был бы уже снят. Хотя нельзя не понимать, что государство от этого лишь проигрывает, поскольку не получает значительных средств от уплаты земельного налога. А пока получается замкнутый круг: крестьянин не может получить акт на землю, так как это дорогая процедура, а государство не получает ожидаемых поступлений. На Львовщине не так давно работала американская корпорация «Ронко», занимавшаяся этими проблемами, но окончательно они так и не решены.

Другая проблема — сам принцип наделения землей. В области поначалу было введено такое «новшество», как очередность выхода с землей. Комиссия, в которую входил руководитель аграрного формирования, председатель сельского совета, землеустроитель и еще несколько приближенных к ним людей, определяла эту очередность. В первую очередь отдавали в собственность наиболее удаленные и самые плохие земли, до которых даже доехать сложно. Когда раздача этих земель подходила к концу, переходили к другим. Во всяком случае, так предполагалось в планах. Позже сессия облсовета отменила такой принцип, т.к. было много жалоб, недоразумений и субъективизма. Но впали в другую крайность: сотрудники института «Землепроект», практически не выезжая на место, делили «землю» во Львове, на бумаге, не учитывая многие конкретные факторы, в том числе и то, чтобы земля была поближе к жилищу крестьянина.

На практике нередко получался абсурд. Один получает землю, на окраине другого села или на противоположной стороне своего, а другой «землевладелец» наоборот — живет у этого участка, а ему дали там, где выгодно и удобно первому. И ничего не изменишь: все размечено и оформлено... Были и иные прецеденты. Например, делят сразу целый земельный массив, хотя большинство новых собственников пока не будут работать на этой земле, а сдадут ее в аренду. А кто-то в центральной части массива собирается хозяйствовать самостоятельно. Естественно, это не устраивает того, кто арендует много земли, ведь и технику нормально не используешь, и урожай не соберешь.

На мой взгляд, принцип раздела должен быть иным: конкретные владельцы закрепляются за конкретным земельным массивом, без расписанных и размеренных участков. Тому, кто начинает работать на земле, ее выделяют рядом с уже обрабатываемой площадью. Остальное можно успешно передавать в аренду. Это казалось бы мелочи, но в каждом конкретном случае они много значат.

Если обобщить нынешние сельские проблемы, то сейчас государство уже тратит немало средств на то, чтобы по-новому обеспечивать жизнедеятельность села. А ведь все это было, существовало. Не сумели по-хозяйски распорядиться...

— Могу возразить: государство стремится вкладывать бюджетные средства не столько в то, что было потеряно, сколько в закупку новой техники, минеральных удобрений, средств защиты растений, то есть в то, от чего будет отдача.

— Оно-то так, но нередко эти целевые средства выделяют «своим» людям и, главное, безвозвратно. Наше государство что, так богато? Разумеется, помощь селу должна быть, но на кредитной основе. Берете деньги на год-два и знаете, что должны их вернуть.

Или, скажем, выделяют средства на повышение плодородия почв — по 20—30 тыс. в год через районные и прочие «Агрохимии». Доходят ли эти деньги (и в каком размере) до нижнего звена — это один вопрос. А второй состоит в том, что нередко вместо химических удобрений на поля вывозят обычные органические — бесплатный навоз. А деньги списывают, иными словами — используют неэффективно... По-моему, эти средства следует направлять непосредственно в хозяйства, а там уже сами решат, кого пригласить для выполнения тех или иных работ, где дешевле купить удобрения и т.д. То есть все это должно быть подконтрольным, и за государственные деньги конкретные люди должны нести ответственность.

Так же постоянно мы говорим об упрощенной системе налогообложения и отчетности. Декларируем одно, а на деле процесс все больше усложняется. В свое время был принят Закон «О фиксированном сельскохозяйственном налоге». Сама по себе идея хороша: платишь один налог в зависимости от количества земли — и работаешь себе спокойно. Но со временем появилось немало других дополнительных платежей, не входящих в этот налог. Доходит до смешного. Фермеру, имеющему участок земли на каком-то хуторе, приходится платить сбор за загрязнение окружающей среды. Но и это еще не все. Этот копеечный сбор он должен разделить на два (в местный и государственный бюджеты), оформить две платежки, отчет отвезти в налоговую, предварительно побывав в управлении экологии и т.п. То же выходит и с фондами социального страхования. Раньше был один такой фонд, сейчас их четыре. И приходится делать перечисления в разные фонды, оформлять четыре отчета... Недавно возник еще один проблемный вопрос: меняются критерии, по которым определяется право платить фиксированный сельскохозяйственный налог. Раньше в законе было записано: если предприятие имеет 50% и больше продукции собственного производства, оно является плательщиком фиксированного налога. А потом вышло постановление Кабмина с уточнением: это должна быть собственная продукция, выращенная на собственной земле. Значит, сельскохозяйственная продукция, выращенная на арендованной земле, не входит в эти 50%?

И еще одно «новшество». Сельскохозяйственные предприятия должны открыть в банке второй счет, чтобы там аккумулировать НДС, который, в соответствии с действующим законодательством, сельский производитель не платит, а реинвестирует в производство. Если счет вовремя открыт не будет, эти средства у предприятия забирают, оно перестает быть плательщиком фиксированного налога со всеми негативными последствиями.

Есть и другие нюансы, которые бьют не только по фермерам. Если государство считает, что берет мало налогов с крестьянина, то пусть оно увеличит размер того же фиксированного налога. Но зачем же нас запутывать, делая беззащитными перед налоговыми службами, зачем нас гонять с отчетами по всевозможным фондам и конторам? В такой ситуации даже опытный фермер вынужден держать бухгалтера.

* * *

...Вот такой пестрой получилась картинка из жизни львовского (да и, наверняка, не только львовского) фермера. Жаль только, что цвета, несмотря на лето, преобладают серые, угрюмые...

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter или Отправить ошибку
ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ
Текст содержит недопустимые символы
ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ
Осталось символов: 2000
Отправить комментарий
Последний Первый Популярный Всего комментариев: 0
Показать больше комментариев
Пожалуйста выберите один или несколько пунктов (до 3 шт.) которые по Вашему мнению определяет этот коментарий.
Пожалуйста выберите один или больше пунктов
Нецензурная лексика, ругань Флуд Нарушение действующего законодательства Украины Оскорбление участников дискуссии Реклама Разжигание розни Признаки троллинга и провокации Другая причина Отмена Отправить жалобу ОК