UA / RU
Поддержать ZN.ua

ЗАКОНченная интрига

Знаменитая фраза товарища Сталина «Не важно, как голосуют — важно, кто считает», безусловно, не устарела...

Автор: Сергей Рахманин

Знаменитая фраза товарища Сталина «Не важно, как голосуют — важно, кто считает», безусловно, не устарела. Однако в ходе кампании-2004 особую актуальность должно приобрести и такое суждение: «Не важно, каков закон — важно, как его применяют».

Работа над ошибками

Новый закон о выборах президента увидел свет в марте этого года. Большинство специалистов признали его более прогрессивным в сравнении с предшественником, одобренным в канун прошлых выборов главы государства и подвергавшимся модернизации в 2000-м и 2003-м годах. В ходе работы над документом его разработчики (прежде всего представители оппозиции) постарались максимально учесть печальный опыт борьбы с административным ресурсом. Так что с недавних пор правила ведения президентской кампании:

— запрещают представителям органов власти иметь статус официальных наблюдателей;

— наделяют правом принимать решение об отмене регистрации кандидата исключительно Верховный суд;

— отстраняют органы местного самоуправления от процесса формирования избирательных комиссий;

— обязывают изготавливать избирательные урны из прозрачного материала.

Позволим себе отметить еще три важные особенности закона. Во-первых, отсутствует запрет на участие в повторных выборах для тех, кто баллотировался на пост президента в ходе выборов очередных. Во-вторых, не предполагается так называемый порог электоральной явки: сколько бы избирателей ни явилось в назначенный день на участки, выборы считаются состоявшимися. В-третьих, нет нормы о признании выборов недействительными. На соблюдении этих условий настаивали противники действующей власти, в первую очередь сторонники Виктора Ющенко. Политические одноклубники Виктора Андреевича считали, что в этом случае Банковой будет особенно сложно лишить лидера «Нашей Украины» ожидаемой победы.

Поясним, что имеется в виду. Представим, очередная президентская кампания миновала, но победитель не определен. (В каких случаях это происходит, мы поясним чуть ниже). Тогда надлежит провести повторные выборы. В некоторых избирательных законах существует правило, согласно которому, участник очередных выборов не имеет права на дополнительную попытку. В описываемом нами документе подобного положения нет. Многие законодатели подозревали, что в противном случае Банковая может сознательно «завалить» очередные выборы и сделать ставку на повторные. В ходе которых кандидат-фаворит от оппозиции уже не сможет оппонировать кандидату-фавориту от власти.

Вариант номер два. Предположим, закон признаёт выборы состоявшимися, только если в них приняли участие больше половины избирателей. Предположим также, что власть не может обеспечить победу своего ставленника, но готова любым способом не допустить успеха своего противника. В этом случае режим может добиваться признания выборов несостоявшимися. Что для этого надо? Добиться, чтобы на участки явилось как можно меньше народу. Если активность населения все равно окажется высокой, можно попытаться фальсифицировать данные о реальной явке избирателей. И то и другое сделать достаточно сложно. Но возможно, учитывая значимость вопроса, а также административные возможности власти.

И, наконец, вариант номер три. Допустим, избирательный закон позволяет признать выборы недействительными. Например, в случае, если из-за массовых нарушений результаты выборов отменены в значительном числе округов. Условия прежние: власть не может провести в президенты «своего», но не хочет видеть на этом посту «чужого». Что она должна сделать? Правильно: при помощи избиркомов и судов поставить под сомнение законность итогов голосования на большей части территории Украины. И эта задачка не из легких. Однако оппоненты режима убеждены: власть, в случае чего, за ценой не постояла бы.

Одним словом, оппозиция решила избавить власть от невольного искушения, а себя — от лишней головной боли. Результатом этого решения и стал новый закон о выборах Президента.

Но отчего тогда представители того же Ющенко с каждым днем все настойчивее говорят о коварном замысле власти, якобы всерьез вознамерившейся признать выборы недействительными? Как, позвольте спросить, можно осуществить сие, если профильный закон начисто отвергает подобную возможность?

Законодательное интермеццо

Сначала предлагаем разобраться с дефинициями. Ибо неоднократно было замечено: даже некоторые политики в многочисленных заявлениях путают понятия «признание выборов недействительными» и «признание выборов несостоявшимися», «отмена выборов» и «отмена результатов выборов», «повторные выборы» и «повторное голосование».

Для начала определимся с типами президентских выборов. В законодательстве их предусмотрено три: очередные, внеочередные и повторные. Очередные проводятся в связи с истечением срока полномочий главы государства. Потребность во внеочередных возникает в том случае, если президент по каким-то причинам досрочно прекращает исполнение своих обязанностей. Такими причинами могут служить добровольная отставка, отлучение от власти посредством импичмента, тяжелая болезнь либо смерть.

Победителем выборов (как очередных, так и внеочередных) оказывается тот, кто заручился поддержкой более чем половины избирателей, явившихся на выборы. На политическом сленге подобный вотум доверия обозначают мудреным словосочетанием «50% + 1 голос». Чаще говорят просто — «50+1». Ежели счастливчик не обнаруживается, объявляется повторное голосование (часто именуемое также «вторым туром»).

В бюллетени для повторного голосования вносятся фамилии кандидатов, занявших первое и второе места в первом туре. Однако может случиться, что кто-то из «призеров» добровольно отказывается от участия в дальнейшей борьбе. Либо принудительно снимается с пробега по инициативе Центральной избирательной комиссии и с ведома Верховного суда. В этом случае выбывшего заменяет третий номер рейтинга электоральных симпатий. Если с ним также приключается какая-нибудь беда, наступает черед четвертого и т.д. При этом последняя замена может быть осуществлена не позднее чем за десять дней до даты повторного голосования.

Если соискателей президентского звания во втором туре оказывается двое, любому из них для достижения заветной цели необходимо набрать в свою поддержку больше голосов, чем соперник. Если до второго тура добирается только один (второй снялся, а заменить не успели — время вышло), снова вступает в действие правило «50+1».

Если по итогам повторного голосования два кандидата набирают одинаковое количество голосов, выборы считаются несостоявшимися. Если голосование проводилось по одной кандидатуре и за нее не было подано больше половины голосов — тоже. В обоих указанных случаях страну ожидают повторные выборы. В ходе которых все начинается сначала: выдвижение, регистрация, сбор подписей, агитация и собственно голосование.

Повторные выборы назначают и в том случае, если к моменту повторного голосования избирателю не из кого выбирать. Допустим, за неделю до проведения второго тура один кандидат решает, что президентская ноша для него слишком тяжела, и уходит от схватки. А еще через день снимают с регистрации его соперника, скажем, за призывы к насильственному свержению конституционного строя. С одной стороны, сроки, предусмотренные законом для проведения замены, уже вышли. С другой — не оставлять же страну без президента. Что делать? Ничего особенного — набираться терпения, чтобы пережить еще одну кампанию, повторную.

Не запутались? Тогда идем дальше.

Занимательная арифметика

Что такое несостоявшиеся выборы, мы уже разобрались. Теперь приступим к рассмотрению термина «признание выборов недействительными». Подобная формулировка в законе о выборах президента встречается, но лишь применительно к итогам голосования на отдельных участках (коих в стране, если не ошибаемся, более 33 тысяч), а не в стране в целом.

Участковая избирательная комиссия вправе признать недействительными выборы на вверенной ее заботам территории. Это может случиться, если:

— зафиксированы случаи незаконного голосования (за избирателей голосуют другие лица; одни и те же граждане голосуют более одного раза; в голосовании принимают участие лица, не имеющие права голоса; в выборах принимают участие лица, не включенные в список избирателей на этом участке);

— число бюллетеней, обнаруженных в урнах по окончании голосования, превышает число избирателей, явившихся на выборы;

— уничтожены либо повреждены избирательные урны.

При этом оговорено: поставить итоги голосования под сомнение можно лишь тогда, когда приведенные выше нарушения носят массовый характер. А если быть точным: когда количество нарушений (относящихся к любому из трех, описанных выше типов) превышает 10% от количества избирателей, принявших участие в голосовании. В теории все красиво, но практика сложнее. Поясним на примерах.

Пример первый. Допустим, на выборы явились три тысячи граждан, однако было обнаружено, что:

— 200 человек не имели права голосовать;

— за 70 граждан голосовали другие;

— 40 избирателей исполнили свой долг дважды.

310 доказанных случаев незаконного голосования — железобетонный повод признать выборы недействительными. Поскольку количество нарушений превышает 10% от количества участников голосования (в нашем случае эта цифра равна 300).

Другой пример, посложнее. Тот же участок, то же количество участников. Массового количества случаев незаконного голосования не зафиксировано. Однако под занавес выборов неведомый (и, как водится, не пойманный) злоумышленник поджег одну из урн. Огонь благополучно потушили, но бюллетени не спасли. После подсчета бюллетеней в других урнах пришли к выводу, что огонь уничтожил документальные свидетельства воли примерно 300 избирателей. Узнать наверняка, сколько бюллетеней пропало, невозможно. Если отнять от количества выданных количество сохранившихся, подсчет будет весьма приблизительным. А вдруг в целых урнах есть липовые, и тогда общее число использованных в голосовании бюллетеней может превышать число выданных. Или разве можно исключить, что из 3000 граждан, расписавшихся в получении бюллетеней, полсотни сунули их в карманы и ушли домой, так и не проголосовав? Как определить, сколько голосов сожрал пожар? 299? Это меньше 10%, и предание злополучной урны огню, по закону, никак не влияет на общие итоги выборов на участке. Или 301%? Это больше 10%, и установление результатов выборов под угрозой. Как быть? Четкого указания на этот счет в законе нет.

А теперь внимание — пример номер три. Условия повторяются: один участок и 3000 избирателей, документально подтвердивших свое участие в голосовании. По окончании выборов члены комиссии извлекают из урн 3300 бюллетеней. Перебор — 300 голосов, ровно 10%. Признать выборы недействительными можно было бы в том случае, если бы «левый вброс» превышал 10%. Однако в данном случае превышения нет, значит, можно с чистой совестью приступать к подсчету. Но как считать? Абсолютно очевидно, что три сотни бюллетеней вброшены незаконно. При этом все 3300 снабжены необходимыми печатями и подписями. Ну, злоупотребил кто-то служебным положением, бывает. Как, выражаясь библейским языком, отделить агнцев от козлищ? Считать все — подыграть мошенникам. Отложить все — пренебречь волей трех тысяч добропорядочных, законопослушных граждан. Сортировать по своему усмотрению? Вопрос риторический. Кто поклянется, что он ясновидящий? Кто вправе быть в этой ситуации судьей?

Ну и каков выход? В законе его нет.

Неочевидное и невероятное

Устали? Охотно верим. И все же настоятельно рекомендуем запастись терпением и дослушать наш рассказ до конца. Ибо самое интересное — еще впереди.

Трудно представить (хотя бы приблизительно) предположительный характер и гипотетический масштаб того, что может нас ожидать после 31 октября сего года — дня, на который намечен первый этап волеизъявления. И все же попытаемся.

Для этого попытаемся рассмотреть термин «признание выборов недействительными» не только с юридической, но и с иных точек зрения — политической, философской, логической.

Итак, представим себе, что по итогам голосования, состоявшегося в последнее воскресенье октября, выборы в подавляющем большинстве участков (а следовательно, и в подавляющем большинстве округов) будут признаны недействительными ввиду массового числа нарушений. Подобное развитие событий выглядит несколько фантастическим, но мы живем в стране неограниченных административных возможностей, посему бывает всякое. Что это означает? То, что ни один из кандидатов не стал президентом. Поскольку для победы в первом туре необходимо набрать заветные «50+1». А в случае непризнания воли подавляющего большинства граждан это невозможно в принципе.

Движемся далее. Повторное голосование — и та же история. Вывод? Все зависит от того, скольким кандидатам посчастливилось выйти во второй тур. Если одному, то не избежать повторных выборов. Ибо мы с вами помним: одиночка обязан получить поддержку более чем половины участников голосования. Если двое, то ситуация иная. Допустим, что на территории 2/3 участков (фантазируем дальше) выборы, на вполне законных основаниях, признаны недействительными. Но еще на трети — все чисто. Тот, кто по итогам голосования в этих регионах, составляющих лишь одну треть, оказался первым — тот и стал президентом. Именно это следует из формальной буквы закона.

Но разве в этой стране кого-то останавливали формальности? Давайте отработаем следующую гипотезу. Итак, версия номер один. С одной стороны, никто не уполномочивал Центральную избирательную комиссию в каком-либо случае признавать президентские выборы недействительными. (Еще раз напомним: в законе об этом ни слова.) С другой — разве не может она возмутиться тем обстоятельством, что при определении итогов была проигнорирована воля 2/3 избирателей? Разве не вправе она поставить вопрос об отмене результатов кампании и переадресовать этот вопрос Верховному суду. Предположим, что ВС внял аргументам суда и результаты выборов отменил. Вопреки закону, точнее, вопреки общепринятой логике понимания этого закона. А кто у нас имеет монопольное право толковать логику любого нормативного акта? Совершенно справедливо — Конституционный суд. К нему и должны будут обратиться за советом. Время, которое КС возьмет на рассмотрение данного вопроса, не регламентировано. И пока орган конституционной юрисдикции будет взвешивать все «за» и «против», президент в стране останется прежний. Как долго — одному Богу известно...

Впрочем, рано или поздно главный суд страны вынесет свой вердикт. Вы можете поручиться, что он не подтвердит решение Верховного суда и не заступится за попранные права миллионов граждан? После этого неизбежно последуют повторные выборы. В ходе которых власть (если именно она окажется проигравшей стороной) добросовестно учтет все обнаруженные недостатки и эффективно использует все имеющиеся резервы. Да и активность протестного электората наверняка снизится. Неизбежно увеличится количество тех, кто уверен: как бы ни голосовали земные, в выигрыше всегда оказываются небожители.

Версия №2. Помните задачки из предыдущей главы? Нарушения принимаются в расчет только в том случае, если они отвечают «правилу 10%». Теперь представим, что в большинстве избирательных участков выборы признаются действительными. Но при этом почти везде обнаруживаются «левые вбросы», где-то на уровне 5—9%. Избиркомы на свой страх и риск принимают решение считать все бюллетени, тем более что закон этого не запрещает. Но в итоге получится, что реальная воля избирателей серьезно и, по сути, сознательно искажена. Может ли это послужить поводом для отказа ЦИК признавать выборы действительными? Может, если руководство Центризбиркома будет обосновывать свою позицию не столько юридическими, сколько политическими и моральными аргументами. Далее — все так же, как и в первой версии.

Отчетливо представляем, с каким удовольствием множество юристов раскритикует наши буйные фантазии. Имена некоторых из них известны заранее. Однако многие из них год назад столь же убежденно доказывали, что юридического права баллотироваться в 2004 году у Леонида Кучмы нет и быть не может. Теория законотворчества и практика применения законов в нашей стране находятся в антагонистическом противоречии. Заслуженным стряпчим, отягощенным научными степенями и обласканным вниманием некоторых кандидатов в президенты, об этом не стоит забывать.

Палка о двух концах

От невероятных гипотез перейдем к правдоподобным версиям. Итак, опять возвращаемся к формальной логике закона. В соответствии с ней итоги президентских выборов признать недействительными нельзя. Сие можно проделать только с итогами голосования на отдельных участках. Допустим, что все лица, так или иначе причастные к кампании, воспринимают вышесказанное как правило. И нарушать это правило не собираются.

Ограничивает ли это возможности власти повлиять на итоги выборов? Отнюдь. В какой-то степени подобное положение вещей даже облегчает ей жизнь. Несмотря на оптимистические заявления оппозиционеров, считавших (как мы уже писали в начале), что Банковая лишилась одного из механизмов влияния на итоги выборов.

Так ли это? Давайте поглядим. Всякий трезвомыслящий политик даст вам голову на отсечение, что повторного голосования (второго тура) не избежать. Анализ результатов первого тура позволит экспертам одного претендента с точностью до микрорайона вычислить точки опоры другого. Далее может последовать нехитрая комбинация: на тех участках, где кандидат от оппозиции пользовался максимальной поддержкой избирателей, будет осуществляться массовый вброс бюллетеней. «Правило 10%» помните? То-то. Что мешает команде одного соискателя президентского поста завалить «избирательные анклавы» другого соискателя левыми бюллетенями?

Не уловили? Растолкуем. Допустим, первое место по итогам первого тура занял кандидат Нашенко, которого поддержали, скажем, 33% электората. При этом выяснилось, что господин Нашенко особенно популярен среди избирателей 300 участков, где уровень его поддержки достигает 70—95%. Наступает время второго, и выясняется, что во всех 300 указанных участках выборы признаны недействительными! Поскольку количество бюллетеней в урнах превышало количество выданных бюллетеней на 11—15%. Можно предположить, что это постарались сторонники кандидата Хаменко, занявшего в первом туре второе место? Можно предположить, но нельзя доказать. А даже если причастность наперсников Хаменко будет кое-где установлена, на результат это не повлияет. Ибо установленные нарушения будут вопиющими и, по закону, выборы в трех сотнях округов признавать действительными нельзя. Независимо от обстоятельств, к этому приведших. И хотя решение участковой комиссии еще предстоит подкрепить судебными решениями, даже Верховный суд, скорее всего, подтвердит вердикт избиркома. Кандидат Нашенко может недосчитаться столь нужных ему голосов, а кандидат Хаменко может оказаться победителем.

Мы намеренно используем псевдонимы, дабы не обижать никого из реальных участников гонки. И все же возьмем на себя смелость предположить, что использовать подобный прием может только кандидат от власти.

Во-первых, в его резерве — как минимум десяток «технологических» кандидатов, каждый из которых имеет свою квоту в избирательных комиссиях, а также свой штат наблюдателей и доверенных лиц. На кого в нужный момент будет работать вся эта армия, не вызывает сомнения. Обладая подобной поддержкой, можно не только легко «похоронить» участки соперника, но и надежно защитить свои. Во-вторых, легко предположить, что ставленник режима будет пользоваться активной поддержкой местной власти, лишь формально отлученной от избирательного процесса. О том, что могут региональные князья и насколько они будут «способствовать» демократичности волеизъявления, можно судить по мукачевским событиям. В-третьих, сравнивать организационные и финансовые возможности власти и оппозиции попросту смешно.

Обилие подыгрывающих власти кандидатов-«фантомов» вполне очевидно играет ей на руку. Ставленник Банковой благодаря этому всегда будет иметь большинство в избиркомах. У противников режима просто не хватит сил для контроля за процессом, тем более для эффективного противодействия фальсификациям. К тому же противоречия между Ющенко, Морозом и Симоненко налицо. И делиться ресурсами, невзирая на подписанные договоренности, они станут едва ли. К великому сожалению. Можем предположить наличие «технологических» кандидатов и у представителей оппозиции. Но их количество и оргспособности явно не равны.

Позволим себе один наглядный пример. В соответствии с законом, в случае повреждения избирательной урны во время голосования она опечатывается председателем и не менее чем тремя членами избирательной комиссии, являющимися представителями разных кандидатов на пост президента Украины. Представьте себе, что на одном из участков в один момент выясняется, что одна урна опечатана как пришедшая в негодность. При этом обнаруживается следующее. Повреждение заметил председатель комиссии (скажем, представитель кандидата Нечипорука) и позвал троих своих коллег (представляющих, к примеру, Чорновила, Козака и Бойко). Они вчетвером, на вполне законных основаниях, опечатывают урну. После чего ставят в известность о происшествии остальных. При этом кандидату от оппозиции так и не удается установить, кто и когда повредил хранилище электоральной воли…

У вас открылось второе дыхание? Слава Богу! Вас ожидает описание еще одной версии. Не вздыхайте, она во многом повторяет предыдущую. И отличается от нее лишь стартовыми условиями. Итак, наши друзья Нашенко и Хаменко выходят во второй тур. За сутки до повторного голосования товарища Хаменко снимают с регистрации. Повод для «удаления с поля» — железобетонный. Кандидат во гневе, но его гнев мало кого волнует. Его соперник Нашенко обречен на «одиночное плавание», так как заменить Хаменко на Петренко (следующего по списку) уже нельзя — установленные законом сроки вышли. Дабы стать главой государства, Нашенко обязан выполнить условия «правила 50+1». Не забыли о таком?

Далее все так же, как и в первом случае — массовый вброс фальсификата на несколько сотен участков. Тех самых участков, где избиратели так рьяно поддерживали Нашенко. Вступает в силу «правило 10%», и кандидат лишается, казалось бы, гарантированных голосов. Итог: выборы на значительной части участков признаются недействительными. По результатам «усеченных» выборов кандидат получает меньше половины от запланированного урожая. И меньше 50% от количества граждан, пришедших на участки. Нашенко гневно обличает власть и отправляется готовиться к повторным выборам.

В политике так часто бывает: завалить соперника оказывается легче, победить самому…

Вместо послесловия

У вас еще остались силы? Неужели? Тогда продолжим. Переходим от абстрактных персонажей к конкретным. Нам не известны планы власти. Нам неведомо, каким из описанных выше методов она захочет воспользоваться и захочет ли вообще. Но мы можем догадываться, что президентские лойеры внимательно читали закон и о неформальных способах перекройки выборов узнают не от нас.

По предварительной информации, власть все еще надеется на реализацию политической реформы. Например, в сентябре. Ходят слухи, что Леонид Данилович пообещал Ющенко победу в первом туре президентских выборов. Если «Наша Украина» согласится голосовать за изменения в Конституции. Ходят слухи и о том, что то же самое Президент посулил и Януковичу. Если премьер сможет изыскать 300 голосов для реализации задуманного Кучмой и Медведчуком. Вот только сомнительно, что обоим Викторам нужна такая реформа и такая победа.

Акт корректировки Основного закона могут попытаться совершить между первым и вторым туром. В этом случае Президент заинтересован в том, чтобы 31 октября ни Ющенко, ни Янукович не смогли победить и пришли к финишу голова к голове. В таком случае можно ожидать, что одна часть парламента серьезно испугается прихода к власти Виктора Федоровича, а другую столь же основательно переполошит угроза президентства Ющенко. И конституционное большинство образуется само собой. Правда, выглядит этот план сомнительным. Но Кучма, кажется, пока поставил именно на него. Он явно хочет остаться верховным арбитром, но в ином качестве. Правда, новые премьерские полномочия — не чета старым президентским. Но Леонид Данилович явно не читал проект закона об изменениях в Конституции — в лучшем случае ему Медведчук «напел». Так что потенциальному премьеру наверняка далеко не все известно о правах и обязанностях, которые он так хочет заполучить. Да оно ему и не надо: гарант уверен в себе и в том, что (в случае чего) выбьет любые полномочия, невзирая на законодательство и Конституцию. Не впервой.

По сведениям источников, близких к Банковой, Президент не слишком доволен «соглашательством» Литвина и с удовольствием поменял бы его на Медведчука — мол, тот бы парламент «построил». Да вот не знает как — доизбраться Виктор Владимирович может и не успеть…

Что будет, если реформа все же провалится (а все идет именно к тому)? Не исключено, что, используя админресурс, одну из описанных нами комбинаций и пресловутое «правило 10%», власть постарается лишить победы Ющенко. А может быть, и Януковича. Кандидат от власти не является для Кучмы желанным, и боится он Виктора Федоровича, может быть, больше, чем Виктора Андреевича. Зачем тогда выдвигали? Чтоб под ногами не путался. Чтоб с Ющенко, не дай Господь, не снюхался. Чтоб продвижению реформы не мешал. Чтоб перебрал на себя весь негатив власти.

Перечитайте наши фантазии, и вы убедитесь, что добиться (в случае необходимости) повторных выборов для власти ничего не стоит. Чуть сложнее будет добиться перенесения сроков их проведения, но и это возможно — с помощью Верховного и Конституционного судов. Леонид Данилович будет иметь возможность поискать кого-то более удобного в сравнении с Януковичем. Которого эта кампания должна выжать как лимон. И который без поддержки власти может рассчитывать только на донецкий электорат, да и то не на весь. Может тряхнуть стариной и сам Леонид Данилович — право у него такое есть, никто из представителей провластных сил и не вякнет. А Ющенко к тому времени будет утомлен выборами, скомпрометирован пропрезидентскими СМИ, материально обескровлен. Все его сильные и слабые места, все источники финансирования, все наработки и недоработки будут налицо…

И, напоследок — последний сюрприз. Знаете, как можно остановить эту кампанию. Очень просто. Представьте, что завтра проваливается реформа. А послезавтра Леонид Данилович объявляет о своем досрочном уходе с поста Президента. Уходит формально, реально сохраняя контроль над государственным аппаратом при помощи расставленных заранее людей. Согласно Конституции, в случае отставки главы государства в течение 90 дней должны состояться внеочередные выборы. То, что уже идут очередные, скорее всего, никого волновать не будет. Тем более что в законе этот момент не оговорен, а юридический вес конституционных норм неспорим. И вся процедура начнется сначала. Начиная с выдвижения кандидатов. Среди которых, как знать, может оказаться и сам Кучма.

Фантастика? А разве в нашей политической жизни ее до сих пор было мало?