UA / RU
Поддержать ZN.ua

ВОЗМОЖЕН ЛИ В СТОЛИЦЕ «ЛЬВОВСКИЙ КЛАН»

В своей повседневной жизни мы уже привыкли к тому, что нами управляют не Президент, не правительст...

Автор: Кость Бондаренко

В своей повседневной жизни мы уже привыкли к тому, что нами управляют не Президент, не правительство, не парламент, в конце концов, а своеобразные «кланы», которые, если верить Ф.Энгельсу, должны сблизить нас с некоторыми островными, но всё же европейскими, цивилизациями, например ирландской или шотландской. Уже более двух лет поговаривают о днепропетровской «семье». В последнее время ведутся разговоры о кланах донецком, харьковском, одесском. Но при этом как-то игнорируют, упускают из вида саму возможность создания своеобразного политического «клана» в западном регионе Украины. Между тем существует реальная перспектива одновременного появления в столице «критической массы» представителей истеблишмента, связанных в той либо иной степени со Львовом или Галичиной.

Создание «львовского клана» в столице в принципе желательно, ибо оно будет знаменовать собой завершение первичной структуризации украинского общества, которое ныне существует как сложное нагромождение регионов, связанных между собой не столько экономически и политически, сколько исторически (такова традиция). Вспомним, что именно таким же путем создавались другие крупные государства - Соединённые Штаты Америки, Германия, Италия: сначала существовали связанные исключительно исторической традицией и языковой близостью отдельные квазигосударства, которые объединялись впоследствии в единое государство с единой элитой. При этом возвышение любой региональной элиты болезненно воспринималось в других регионах. Поэтому через некоторое время можно наблюдать упадок вирджинской элиты в США, прусской - в Германии, савойской - в Италии. На смену им приходит чередование региональных элит, их переплетение и, наконец, - полное нивелирование региональных политических особенностей, создание де-факто унитарной модели государства. Мы уже пережили кризис «днепропетровского клана». Теперь важно, чтобы к власти пришли другие региональные «кланы» - при условии соблюдения паритета и определённой «династичности»: харьковский, донецкий, одесский, львовский. Возможно, именно таким путём в конце концов будет создан «киевский клан» как синтез региональных «кланов», то есть государство обретёт возможность управляться именно из столицы, а не из отдельно взятой губернии.

Существует немало стереотипов, с которыми очень трудно бороться. В первую очередь это касается имиджа некоторых регионов нашего государства. Например, Галичина непременно ассоциируется у жителей Центра и Востока Украины с бандеровским движением, массовыми митингами (которые сейчас воспринимаются как своеобразный рудимент давно минувших дней), «вечной революционностью» воинствующего люмпена и т.д., и т.п. На самом деле во Львове ультраправые и ура-патриотические силы не в состоянии оказывать существенное влияние на власть и постепенно деградируют, превращаясь в политические клубы «Для тех, кому за 50». Реальная власть во Львове ныне находится в руках центристски ориентированных национальных сил, в первую очередь тех, которые поддерживают Президента как легитимизированный и реальный символ власти, вне зависимости (или даже «абстрагируясь») от того, какова оценочная значимость этого символа в данный период «эволюции» Украины.

Именно поэтому поддержка Кучмы во Львове (едва ли не единственном оплоте нынешнего Президента) может считаться симптоматичной. В 1991 году Галичина активно поддерживала кандидатуру Вячеслава Чорновола в противовес Леониду Кравчуку. В 1994 году безусловным фаворитом галичан был «комуняка» Кравчук. Избрание Президентом Украины Леонида Кучмы в 1994 году во Львове воспринималось почти как национальная трагедия. Теперь у нас - 1998 год, канун президентских выборов. И Львов готов поддержать предаваемого некогда анафеме Кучму.

Но нынешняя поддержка Леонида Кучмы объясняется не столько некоей загадочностью галицкой души или традиционным для Львова консерватизмом мышления. Следует отметить, что во Львове ощутимым влиянием на массы пользуется Народно-демократическая партия, а реальная власть находится в руках пропрезидентски настроенных аграриев. И если АПУ образовалась во Львове в достаточной степени искусственно, то львовская НДП - это, по сути, очень интересное явление не только в региональной, но и в общеукраинской политике. Народно-демократическая партия постоянно ассоциируется с именем Леонида Кучмы, и каждый успешный шаг партии автоматически записывается в актив Президента, точно так же, как и успехи главы государства поднимают престиж партии. По крайней мере, такова ситуация во Львове.

НДП во Львове - это довольно целостная политическая структура. Она не может нести на себе клеймо «партии власти»: наоборот, Львовская областная организация занимает особую позицию, которая отличается от позиции большинства. Не секрет, что ныне в НДП существует два крыла: номенклатурное (которое и придает партии официальную окраску) и демократическое (к которому принадлежат несколько областных организаций НДП, в первую очередь - Львовская). Тем более невозможно говорить о причастности львовской организации НДП к власти, поскольку в области, и даже в самом Львове, эта популярная среди населения партия в весьма малой степени соотносится именно с власть предержащими. На первый взгляд НДП в Галиции - это своеобразная «тусовка» молодых интеллектуалов, активно заангажированных в политику. Средний возраст членов НДП во Львове - не выше 30 лет. Наиболее активно народных демократов здесь поддерживает молодежь, которую ныне модно обвинять в политической индифферентности и пассивности. В чем же секрет такой популярности и эффективности НДП в западном регионе Украины, где, как утверждают некоторые столичные политологи, националисты находятся вне политической конкуренции?

Для ответа на этот вопрос нужно заглянуть в новейшую историю.

Лет 10 назад, во времена ныне подзабытой «перестройки», именно во Львове образовались первые оппозиционные существующей власти организации. Сначала их считали «неформальными клубами» и пытались как-то подчинить официальным комсомольским структурам. Позже стали с ними бороться, а к началу 90-х эти организации научились даже выигрывать. Сложилась своеобразная молодежная среда, которая понимала, в отличие от своих взрослых коллег, несколько прописных истин. Во-первых, СССР стоял на грани развала и нужно было хорошенько подумать: какое независимое государство предстоит построить завтра на территории Украины? Во-вторых, существовала идеология национально-освободительной борьбы, но не было идеологии государственности. В случае прихода к власти поколения политических диссидентов, которые всю свою жизнь посвятили борьбе против системы, не было никаких гарантий, что они и дальше по инерции не продолжат бороться - теперь уже сами с собой, с привидениями, мельницами, соседями, мнимыми и истинными врагами. Нужно было четко сформулировать свои ориентиры и вовремя переключить скорость в движущейся национальной машине. В-третьих, необходимо было вырвать популярные лозунги и фразы из рук демагогов и «новых националистов».

Именно тогда, на заре независимости Украины, взвесив все «за» и «против» молодые люди ушли из общей «тусовки» в политику. При этом они стремились к тому, чтобы их зарождающаяся идеология стала идеологией, которую смогут воспринять массы. Постсоветская молодежь в своем большинстве могла воспринять две идеи: идею радикальную и идею демо-либеральную. Первую начали активно эксплуатировать СНУМ, УНА-УНСО, социал-националисты. Она оказалась идеей-однодневкой, поскольку её адепты или перерастали свои же убеждения, или разочаровывались в ней по мере того, насколько те или иные вопросы переставали быть актуальными. Тоталитаризм или авторитаризм хороши в определённых случаях и могут быть эффективными в строго ограниченных, конкретных условиях. Вторая же идея - идея демо-либерализма - приобретает свою актуальность в постреволюционное время, когда заканчивается кризис (экономический, политический, культурный) и начинается эра построения гражданского общества. Группа интеллектуалов, о которой идёт речь, смотрела дальше своих сверстников и баррикадных политиков. Ведь и через десять лет после провозглашения независимости кому-то надо будет управлять государством, думали они.

Выступать единой силой, создавать свою партию в начале 90-х для этого круга политиков было невозможно: они рисковали быть неуслышанными. Впрочем, некоторые попытки всё же были: вспомним хотя бы Либерально-демократический союз или объединение «Третья республика». Но они оказались мертворождёнными структурами, поскольку период революционного самоосознания масс еще не прошел. Это не разочаровало молодых либералов. Они решили действовать по принципу, который был наиболее эффективным на протяжении всей истории человечества. Они пошли «в народ». Хотя, в отличие от народников прошлого века, нынешнее хождение не выходило за рамки города. Либералы стали проникать в различные структуры - политические, государственные, экономические, культурные. В 1990 году Тарас Стецькив и Игорь Грынив становятся депутатами Верховного Совета Украины, Игорь Колиушко - советником вице-премьер-министра Виктора Пинзеника. Эта группа единомышленников составила лоббистский корпус прагматичных львовян в Киеве. В то же время во Львове активно действовали политики, объединённые вокруг двух безусловных лидеров - Маркияна Иващишина, экс-председателя «Студенческого братства», и Александра Кривенко, редактора легендарного «Пост-Поступа». Маркияна поддержали в первую очередь деятели культуры - художники, поэты, композиторы, которых он превратил из творческой богемы в творческую элиту Львова. Кривенковский «Пост-Поступ» стал рупором нового поколения, самой популярной на протяжении нескольких лет львовской газетой. Добавьте к этому перечню координатора политологического центра «Генеза» Игоря Маркова, который обеспечил научную основу деятельности львовских демо-либералов, и станет понятно, где кроются корни успеха этой политической группы. Сформировавшаяся среда единомышленников постепенно расширялась.

На парламентских выборах 1994 года «новая волна» львовских политиков выступала уже под новым названием - «Нова хвиля». Страшно узок был их круг: в то время в него входили не более 40 человек. Но очень близки были они к народу. Избрав ориентацию на молодежную среду, «Нова хвиля» не ошиблась в расчетах и стала своеобразным лидером на территории Львовской области. Среднее число голосов, отданных за одного представителя «Нової хвилі», составляло

16,1 тыс. Из 11 кандидатов от «НХ» в состав нового парламента вошли пять человек. Успех был ошеломляющим! Назовите хотя бы одну партию за всю историю человечества, которая могла бы провести в парламент восьмую часть своих членов.

За три с половиной года, прошедших со времени выборов 1994 года, среда львовских либеральных политиков не только не утратила свой имидж, но и существенно укрепила его. Окрепло киевское лобби. Маркиян Иващишин создал и развил фирму «Дзига», которая помогла стать на ноги многим «звездам» мира искусства (возьмём, к примеру, обладательницу гран-при «Славянского базара-96» Руслану Лыжичко или довольно известную «Пиккардийскую терцию»). По его инициативе во Львове появляются популярные арткафе салонного типа - «Дзига», «Лялька», «Вавілон», «За кулісами». Под крылом Иващишина проходят литературные и театральные фестивали, рок-концерты, выходят периодические издания.

Народные депутаты Игорь Колиушко и Тарас Стецькив развернули активную борьбу в Киеве, отстаивая интересы Львовской области в столице. Результаты были налицо. Например, в 1995 году премьер-министр Украины Е.Марчук договорился с российским коллегой В.Черномырдиным о создании совместной структуры «Газтранзит» и о реструктуризации 1.4 млрд. долларов долгов в обмен на предоставление «Газтранзиту» Бережнянского газохранилища, расположенного во Львовской области. Тарас Стецькив первым поднял тревогу. Была создана специальная комиссия для расследования ситуации. Вывод комиссии был весьма красноречивым: реальная стоимость газохранилища - 10 млрд. долл. (это наиболее крупное природное хранилище на территории СНГ). Комиссия Стецькива развернула активную кампанию в коридорах Верховной Рады и сумела показать тот ущерб, который могла бы понести экономика Украины вследствие передачи этого объекта в собственность «Газтранзита» (предприятия, в котором контрольный пакет акций принадлежит российской стороне). Можно привести множество подобных случаев, которые в общей сложности и создали положительный имидж НДП в регионе.

Нельзя сказать, что депутаты Стецькив и Колиушко сделали всю экономическую и политическую погоду во Львовской области. Но следует также принять во внимание то, что они сделали в десятки раз больше, чем кто-либо другой из львовских депутатов. Директора крупных заводов иногда разрешали себе критиковать «политический молодняк» и ради большей популярности демонстрировали свою дружбу с радикалами из националистического лагеря (что поделаешь - идея интегрального национализма вопреки (или благодаря) своей иррациональности до сих пор может приносить политические дивиденды). Но после этого те же директора тайно, почти явочным путём записывались на приём к критикованным ими же депутатам. И это говорит о многом.

В 1996 году «Нова хвиля» вошла в Народно-демократическую партию. Но при этом она сохранила своё прежнее лицо. Вступление в НДП принесло «НХ» свои плюсы и минусы. С одной стороны, существенно расширялась возможность лоббирования в Киеве львовских интересов. С другой - «НХ» оказалась в достаточно невыгодной ситуации, поскольку должна была делить со всей партией тяжесть имиджа «партии власти».

Нынешняя ситуация во львовской НДП говорит сама за себя. По данным социологических опросов, весной НДП во Львове поддерживали около 12% избирателей. В сентябре эта цифра увеличилась до 16%. Ныне она составляет 22%.

Теперь предлагаю вернуться к вопросу, вынесенному в заглавие статьи. Так возможно ли становление «львовского клана» в Киеве, наподобие тех, которые возникли в Днепропетровске или Харькове?

Анализ политической ситуации во Львовской области показывает, что «клан» единомышленников на региональном уровне уже начал формироваться. Однако ему начинает противостоять «антиклан» в лице Аграрной партии Украины. К АПУ в области принадлежат и глава облгосадминистрации Михайло Гладий, и председатель облсовета Орест Фурдычко, и первый зам. Гладия Васыль Базив. Следующие выборы должны показать, на чьей стороне будет победа - на стороне аграрного аппарата или демо-либеральных прагматиков.

Следует иметь в виду, что политические «кланы» в Украине, как правило, формировались вокруг промышленного капитала. Одной из главных особенностей их становления и развития были государственные инвестиции в тяжелую промышленность. Промышленные объекты во Львове находятся ныне на грани исчезновения. Поэтому новый политический «клан», в случае его возникновения, будет базироваться на абсолютно новых принципах. Это будет «клан», который должен утвердить в коридорах власти в корне отличные от нынешних отношения, соответственно тому, как цивилизованный рынок должен сменить нынешний экономический беспредел.

Кроме того, существует негативный момент, связанный с некоторой традицией обособления Львова. Старая львовская элита избрала эгоистическую позу «Львов и остальная часть Украины», которая подразумевает навязывание своей точки зрения большинству. Борьба за независимость Украины для них ещё не закончилась, и поэтому они продолжают бороться - теперь уже с собственным правительством, парламентом, властью, поскольку, по их мнению, эта власть «не украинская». Между тем этот упоённый нарциссизм не позволяет увидеть главного: революция давно прошла. Львов утратил имидж «Пьемонта» и возвратился к более традиционному имиджу Тироля или Вандеи. Поэтому новый политический клан, который должен возникнуть на базе львовского «микроклана», обязан все свои усилия направить на преодоление комплекса галицкого превосходства и, наконец, поставить все экономические, политические, культурные процессы в Галичине в соответствие с общеукраинскими процессами (при строгом соблюдении региональных интересов).

Более того: галицкий нарциссизм произрастает из глубинных психологических процессов и являет собою попытку спрятать за этакой маской собственный комплекс неполноценности. Новое поколение львовских политиков считает: только эффективная борьба с комплексом неполноценности сможет избавить нас от нарциссизма. А бороться со всевозможными психическими расстройствами общественных групп в регионах возможно лишь в случае реализации идеи-фикс. Поэтому создание «львовского клана», который бы активно действовал на всеукраинском уровне, существенно оздоровит ситуацию в регионе и будет способствовать тому, что Галичина, наконец, перестанет казаться экзотической провинцией, которая постоянно пытается догонять общегосударственные процессы, выдавая эту погоню за собственные «избранность» и поиск «третьего пути».

Народно-демократическая партия во Львове имеет кадры, которые могут уже сейчас занять те или иные государственные должности. Фактически внутри НДП, членом коей является нынешний премьер, выросли альтернативные лидеры, которых год назад ещё не замечали, но сейчас начинают опасаться в силу их растущей оппозиционности.

В случае успеха на следующих выборах, Стецькив может реально занять один из важных постов в государстве. Именно на это делают ставку нынешние львовские прагматики. При этом Стецькив не будет ориентироваться исключительно на членов НДП при подборе кадров. Вполне возможен вариант более тесного сотрудничества, скажем, с партией «Реформы и порядок», большинство лидеров которой в своё время были вскормлены всё в том же общем гнезде - львовской «политтусовке». Уже сейчас в Киеве активно действует своеобразная группа поддержки из числа бывших львовян, которые готовят почву для грядущего прорастания «клана». Необходимо учесть, что демократическое крыло НДП действует не только во Львове. Очень интересными являются фигуры Виктора Ющенко и Михайла Сыроты, которые пока поддерживают устремления львовских политиков, но вскоре попытаются вести свою собственную политику. И не обязательно она будет совпадать с политикой Т.Стецькива «со товарищи» - это вполне нормально и даже закономерно. Уже теперь можно прогнозировать после парламентских выборов завершение формирования фракций внутри НДП и постепенный переход внутрипартийной власти в руки демократического крыла из рук исчерпавших себя (и политически, и финансово) представителей номенклатуры. В этом случае важными будут два момента: не допустить партийного раскола (возможно - чистку, но ни в коем случае не раскол, который в любом случае таит в себе негативный заряд, вызывающий цепную реакцию) и сохранить право именоваться «партией власти» (иными словами - сохранить влияние на существующую власть).

«Львовский клан» всерьёз заявляет свои претензии на будущую власть. Галичина в который раз собирается в поход за киевский великокняжеский стол. При этом вполне возможно, что задуманное воплотится не так скоро - придется потерпеть до президентских выборов, на которых демократическое крыло НДП сделает ставку на наиболее достойного кандидата (не обязательно на нынешнего «фаворита» народных демократов Леонида Кучму). И тогда будет выглядеть достаточно вероятной перспектива создания «львовского политического клана» - клана, представители которого занимали бы ключевые позиции, скажем, в окружении президента Ющенко. Или президента Марчука. Или даже Президента Кучмы - вне зависимости от фамилии возле титула «Президент».

Просто время не остановить, а оно диктует свои условия игры. «Львовский клан», базирующийся на нынешней областной организации НДП, - вполне реальная перспектива, а не бредовая идея «обиженных» политиков регионального масштаба. Таковы исторические закономерности. Такова логика прогресса.