UA / RU
Поддержать ZN.ua

ОТПУСТИТ ЛИ «МЕРТВЫЙ» «ЖИВОГО»

Волею судеб все ныне живущие стали свидетелями одного из самых серьезных общественно-политических катаклизмов - крушения империи...

Автор: Антон Крюков

Волею судеб все ныне живущие стали свидетелями одного из самых серьезных общественно-политических катаклизмов - крушения империи. И хотя Украину, слава Богу, пока обходят стороной наиболее трагические следствия подобных распадов - смута и гражданская война, практически нет человека, которого не затронули бы связанные с этим процессы. Очень гордясь собой, мы торжественно отметили аж пятилетие независимости Украины, уверяя всех и себя, что раз уж пять лет прожили, то остальные пять тысяч как-нибудь проживем. Однако проблемы, которые породил распад империи, будут давать о себе знать еще многим поколениям. Мертвый хватает живого.

Наши западные соседи - Венгрия и Румыния пережили аналогичные события четыре поколения назад - Австро-Венгерская империя распалась вследствие первой мировой войны. Тогда в состав Румынии вошли обширные территории, населенные в значительной части венграми. Случилось это потому, что Румыния была союзницей победившей Антанты, а Венгрия - частью побежденной, среди прочих, Габсбургской монархии. Румыния долго колебалась, чью сторону принять, и вступила в войну только в 1916 году, а ее армия не очень прославила себя на полях сражений. Впрочем и до этого румынские военные возможности специалистами не переоценивались. Вспомнить хотя бы высказывание русского генерала Брусилова, сделанное в 1915 году: вступление в войну Румынии обойдется России в одинаковое количество дивизий, независимо от того, чью сторону она примет. Если противника - они понадобятся, чтобы разбить ее армию, если союзников - для того, чтобы «держать» румынский участок фронта.

Для того, чтобы побеждать, надо играть в хорошей команде. Что и доказал румынский пример. Через двадцать лет обе страны - и Румыния, и Венгрия попали в плохую команду, правда, по-разному. Хорти мечтал о реванше и, не в последнюю очередь - в Трансильвании. Антонеску решил, что из двух зол - Сталина и Гитлера - выбрал меньшее. Однако в 1944 году румынские коминтерновцы во главе с товарищем Георгиу-Дежем фактически спасли свою страну, осуществив переворот и объявив войну Германии. Венгрия же воевала на ее стороне до конца, что и предопределило отношение к ней при последующем послевоенном определении границ. Горе побежденным.

Таким образом, Трансильвания с ее венгерским населением осталась занозой в отношениях соседей. Как водится в недемократических странах, при отсутствии исторического права на территорию руководство стремилось поменять или хотя бы разбавить ее этнический состав. Это было свойственно, естественно, не только румынскому коммунистическому руководству, но и любому таковому - польскому, советскому - какая разница. В данном случае венгров было слишком много, а Румыния слишком мала, чтобы решить проблему окончательно, как это сделали польские товарищи во время операции «Висла», не говоря уже о советских друзьях с их неисчерпаемыми резервами свободных территорий и не имеющим аналогов в мировой истории карательным аппаратом.

Естественно, никаких проблем внутри «братства по оружию» быть не могло. Расположенные там и сям советские гарнизоны были весомым аргументом в пользу этой простой мысли. Но проблема оставалась, несмотря на периодически обновляемые Договоры о дружбе и сотрудничестве между ВНР и СРР (последний - образца 1972 года). Что и было доказано, когда Варшавский блок отошел в историю. До прямого конфликта дойти не могло, все-таки Европа после Хельсинки - это не Европа после Венского конгресса 1815 года. Но отношения между соседями весьма охладились.

Однако, что не удалось советскому кнуту, то оказалось возможным для атлантического пряника, поскольку и Венгрия, и Румыния провозгласили решение вступить в ЕС и, самое главное, в НАТО. Одним из постулатов Альянса является отсутствие конфликтов, как нынешних, так и потенциальных, среди его членов. 16 сентября румынский президент Ион Илиеску и венгерский премьер Дюла Хорн в Тимошоаре поставили свои подписи под договором.

Рождался он очень непросто. Естественно, никто уже не ставил вопрос о пересмотре границ, основной проблемой была степень автономии для венгерского населения Трансильвании. Бухарест вообще не хотел слышать ни о чем подобном, Будапешт же, напротив, стремился для соплеменников к политической ее форме. Переговоры были практически в тупике. Однако дело ускорило несколько факторов. Прежде всего - приближение всеобщих выборов в Румынии. Понятно, что сторонников договора, фиксирующего нерушимость границ с Венгрией, в Румынии гораздо больше, нежели аналогичного договора с Украиной. И президент Илиеску, на которого явно ставят на Западе (в Румынии оппозиция даже развернула скандал по этому поводу), отчетливо понимая, что такой договор пойдет исключительно в актив его предвыборной платформы, всячески стремился к его заключению.

К тому же накануне Будапештом был сделан несколько неуклюжий шаг. На всемирном конгрессе венгров в августе была принята резолюция, провозглашающая создание автономий для компактно проживающих за границей соотечественников оптимальной формой их организации и, соответственно, целью внешнеполитических усилий государства. Реакция соседей, в частности Словакии и Украины, была не очень положительной, но без излишнего шума. Однако Бухарест извлек из ситуации максимум политических дивидендов, выпустив очень резкое заявление МИДа, в котором обвинил соседнюю страну во вмешательстве в свои внутренние дела. К слову, следует отметить, что было бы «верхом политической близорукости» недооценивать румынскую дипломатию, традиционно считающуюся одной из самых сильных и квалифицированных в Европе. В конце концов, именно благодаря ей, а не армии, Румыния получала в этом столетии значительные территории и, что еще важнее, сумела большинство из них сохранить.

Ну и, самое главное, «дружеское давление» со стороны партнеров по НАТО. Косвенным подтверждением этому является моментальная положительная реакция на подписание договора в Тимишоаре в Вашингтоне, Париже и Бонне. Кроме этого, в текст договора внесена статья о том, что стороны обязуются взаимно поддерживать друг друга при вступлении в НАТО. Статья эта, кстати, вызвала раздражение Москвы, в целом приветствовавшей договор, но отметившей, что обе страны «только выиграли бы», если бы более внимательно относились к позиции России в отношении расширения Альянса.

Для того, чтобы исключить все возможные сомнения, принято решение после ратификации договора обоими парламентами, совершить в Будапеште церемонию подписания акта исторического примирения между двумя народами. Насколько этот документ будет значимым, покажет только время, ибо «мертвый» все равно будет стремиться «схватить живого». Однако сам факт показателен.

Теперь Бухарест, который до вступления в НАТО обязан урегулировать отношения со всеми соседями, а не только с кандидатами в Альянс, официально заявил устами своего министра иностранных дел Теодора Мелешкану, что подписание договоров о дружбе и сотрудничестве с Молдовой, Украиной и Россией становится внешнеполитическим приоритетом Румынии, «особенно после выборов».

Здесь, правда, мы опять возвращаемся к достопамятному пакту Молотова-Риббентропа, осуждения которого Румыния добивается в договорах именно с этими странами. Кампания по укреплению в общественном мнении страны тождества между этим документом и нынешними границами страны и не думает терять оборотов. Буквально неделю назад известная «Ромыния либере» иронизировала по поводу обращения Леонида Кучма в связи с годовщиной объединения украинских земель в 1939 году: «Безусловно, его величество может посылать своему народу любое поздравление. Но лидер из Киева ссылается на пакт Риббентропа-Молотова, который признал аннулированным и недействительным даже Верховный Совет СССР. Праздновать «диктат» по меньшей мере аморально, если вспомнить, что никогда север Буковины, Герца и юг Бессарабии не принадлежали Украине»... Украинский Президент говорит о «великом и действительно историческом значении возвращения украинских территорий». Какое «возвращение», какие «украинские земли»?

Польско-советская война 1939 года была плоха, как всякая война. Как всякое историческое событие, она имела и позитивные, и негативные последствия. Украинский Президент говорит о позитиве для Украины, тем более в контексте последующих исторических событий. Однако эта война не имела отношения к тому, о чем с таким пафосом пишет румынская газета. Да и сам-то пакт вместе с секретным протоколом не поминает ни Герцу, ни юг Бессарабии, ни север Буковины. Но кто из читателей «Ромыния либере» вникает в эти мелочи?

Следует отметить, что официальные лица в Бухаресте, естественно, не разделяют подобных заявлений. Однако там существует стойкое убеждение в том, что ситуация вокруг острова Змеиного совсем иная, поскольку он был «принудительно отобран» Советским Союзом. Именно вокруг него, очевидно, и будут развиваться действия последних актов украино-румынских переговоров.

Министр иностранных дел Украины Геннадий Удовенко, находящийся сейчас в Нью-Йорке, встретится там с Теодором Мелешкану для обсуждения перспектив заключения украино-румынского договора. В этой связи сам Мелешкану на днях сказал: «На уровне экспертов сделано все, что было можно. Сейчас наступил момент, когда можно кое-что выяснить, увидеть пределы разумного компромисса, который можно будет потом вписать в текст договора... Нам не удалось еще найти решения по острову Змеиный, точнее, его значения для раздела континентального шельфа и ресурсов региона». Кроме этого, еще остается «давно знакомая проблема отображения в договоре некоторых трагичных моментов общей истории обеих стран, в частности пакта Молотова-Риббентропа»...