UA / RU
Поддержать ZN.ua

«ИЗБИРАТЕЛЬНЫЙ КОНТРАЦЕПТИВ» или МИНИМИЗАЦИЯ ПОЛИТИЧЕСКИХ РИСКОВ

Иногда можно «влететь». Причем по-крупному, со всеми сопутствующими эмоциональными атрибутами: ку...

Автор: Александр Юрчук

Иногда можно «влететь». Причем по-крупному, со всеми сопутствующими эмоциональными атрибутами: курением до ряби в глазах, повторением бессмысленной применительно к настоящему моменту фразы - «да если бы я знал, то никогда в жизни», - судорожным метанием в поисках выхода, что только усугубляет ситуацию. Сказанное относится не только к сфере интимной жизни, где, как известно, всегда есть место абсолютно никому не нужному подвигу. Когда приходится наблюдать «залет» достаточно крупных политических структур, то невольно начинаешь понимать старика Фрейда: все сводится к «этому», то есть президентским выборам 1999 года.

Про «это»

Парламент решился «потрогать» закон о выборах президента, что, впрочем, и не удивительно, если учесть количество претендентов на эту должность, находящихся в сессионном зале. Евгений Марчук, Александр Мороз, фракция «Громады», которая пока не предпочитает называть конкретных имен и даже великий аграрий всех времен и народов спикер Александр Ткаченко входят в перечень конкурентов Леонида Кучмы и уже начали избирательный марафон. А если принять во внимание близость пленума ЦК КПУ, то приведенный список, безусловно, расширится. Автоматически вступает в действие принцип «избирательного контрацептива» или хеджирования риска, если использовать финансовую терминологию. «To hedge» на языке финансистов означает перестрахование помещений капитала, а технология хеджирования направлена на минимизацию ценового риска для ограничения риска потерь. Она включает в себя форвардные, фьючерсные, опционные и другие операции. Если не верите, то можете почитать словарь банковской терминологии, но оно вам надо?

В случае с законом о выборах президента по крайней мере четыре влиятельные силы стремятся переделать избирательную технологию под себя. Это не так просто сделать, так как следует провернуть грандиозную форвардную сделку. Претенденты должны предугадать, какова будет политическая ситуация в момент выборов и какой избирательный закон наиболее оптимально им подходит на момент «покупки» президентского кресла. Поэтому и появилось шесть вариантов указанного нормативного акта. В результате достаточно длительного парламентского обсуждения проектов все они были признаны неприемлемыми, но за основу для дальнейшей работы взят вариант Александра Лавриновича. Такая достаточно противоречивая формулировка решения ВР связана с тем, что надо было принимать хоть какое-то постановление, так как времени на игры с избирательной технологией практически не осталось.

Ключевые моменты проекта Лавриновича отражают доминирующие в настоящий момент параметры «форвардной сделки» относительно кресла главы государства. Во-первых, выдвигать кандидата в президенты должны исключительно политические партии и их блоки. Таким образом, «верные» сторонники Леонида Даниловича в парламенте - фракция НДП, - как бы упрочили свое положение. При отсутствии других конструктивно настроенных по отношению к главе государства партийных структур именно народным демократам принадлежит эксклюзивное право на выдвижение Леонида Кучмы. Ну не от Руха же ему баллотироваться, хотя его (Руха) руководство настроено весьма лояльно, что находит свое выражение в конструктивной оппозиции.

НДП даже может «прокачать ситуацию» в свою пользу, выставляя Леониду Даниловичу встречные условия. Дескать, если будете выдвигаться, то давайте подпишем контракт и оговорим условия нашей поддержки. Естественно, что членам НДП выставят такие «встречные условия» в АП, что они на рефлекторном уровне будут говорить «Кучма - наш президент», инстинктивно нажимать на нужную кнопку и шарахаться от одного только упоминания о налоговой администрации. Самые «продвинутые» в ителлектальном и газовом отношении члены пропрезидентской фракции уже ломанулись создавать другие парламентские структуры, предусмотрительно дистанцируясь от участия в возможном акте выдвижения. Надо же хеджировать политические риски, а то и без последнего счета в швейцарском банке можно остаться.

Во-вторых, проект Лавриновича не предусматривает норм, в соответствии с которыми выборы президента можно признать недействительными. В этом случае был учтен опыт парламентской избирательной кампании 1998 года, которая прославилась произвольной корректировкой результатов голосования. Человек в мучениях становится депутатом, несет значительные эмоциональные и не только затраты, а в результате в урне для голосования оказываются бюллетени неустановленного образца или что-то там еще. Украинский суд, который славится своей гуманностью и чутким отношением к некоторым заявителям, выносит нехороший вердикт.

Хеджирование рисков на этапе подведения итогов президентских выборов предполагает наличие отсутствия «зацепок», позволяющих «кинуть» счастливого победителя. Впрочем, сказанное не относится к Леониду Даниловичу. Не может же он «прокинуть» самого себя. Хотя наша горькая действительность постепенно приучила к мысли о том, что все возможно.

В-третьих, личный избирательный фонд кандидата не ограничивается. Можно вкладывать в кампанию баснословные суммы, лишь бы деньги были легальными. Все прекрасно понимают, что во время выборов президента речь идет о таких колоссальных средствах, что просто не следует стыдливо ограничивать себе суммой в 10-15 млн. (проект Иоффе-Кучеренко). Да и никто из вероятных претендентов - Евгений Марчук, Александр Мороз и Александр Ткаченко - даже близко не могут подойти к уровню прогнозируемых финансовых затрат нынешнего президента. Например, называются суммы в

$200 млн. или 8 коробок из-под ксерокса. Видимо, не зря народу зарплату не платят. Берегут средства на выборы.

Можно еще долго перечислять особенности варианта Лавриновича, предложившего, как оказалось, достаточно проходной проект избирательного закона. Но все дело в том, что парламент только зафиксировал намерение модернизировать законодательство о выборах. Дальше начинается этап так называемой доработки с учетом замечаний и предложений, высказанных в ходе обсуждения. Это таинственный процесс, который проходит в достаточно интимной обстановке и не всегда в соответствии с регламентом работы ВР. На данном этапе процесс хеджирования достигает своего апогея и результаты могут быть весьма и весьма неожиданными. Правда, по словам Александра Лавриновича, принципиальные положения законопроекта - число подписей, принципы выдвижения кандидатов, двухтуровая система голосования - меняться не будут. Но, как говорится, есть многое на свете, чего не в силах охватить даже регламент.

Президент тоже будет стараться обезопасить себя от возможных избирательных рисков. Правда он пока еще точно не знает, что для него представляет наибольшую опасность. Только не подумайте, что в АП нет плана избирательной стратегии. Есть первоклассная схема действий и высокопрофессиональный новый пресс-секретарь, но просто не в стиле главы государства проводить изнурительные комбинации. Ведь можно подождать, пока ВР окончательно примет новый избирательный, и наложить вето. Это, знаете ли, очень и очень эффектно: вы старались, хеджировали направо и налево, а я вам наложу полные карманы вето.

Президентский контрацептив

Стиль хеджирования главы государства проявился во всей красе в деле о минимизации бюджетных рисков. В знаменитой «львовской речи» глава государства посоветовал ВР или сформировать парламентское большинство, или самораспуститься, предварительно со слезами на глазах передав ему (Кучме) или на худой конец Кабмину свои законодательные полномочия. Если перевести понятие «формирование большинства» на доступный язык, то получится следующий монолог:

«Я знаю, что они хотят прокатить правительственный вариант бюджета с лучшим в мире дефицитом (0,6% от ВВП). Поэтому если они завалят мой проект, то я его подпишу сам и введу в действие. А пока пусть НДП развлекается с идеей о проведении всенародного референдума о лишении депутатов иммунитета или чего-нибудь еще».

Проект бюджета-99, который совпал по времени с президентскими выборами-99, превращается в политический символ борьбы за дело то ли рабочего класса, то ли программу расширенного финансирования EFF. В любом случае во всем виноват парламент, который непрерывно нарушает хрупкий баланс ветвей власти. Поэтому если существует риск отклонения бюджетного проекта, то его следует хеджировать просто и элегантно с помощью роспуска парламента на фоне всенародного референдума, плавно перетекающего в выражение общенационального доверия нынешнему главе государства. Правда некоторые парламентарии, например, Александр Ельяшкевич («Громада») и Александр Мороз (Соцпартия), считают возможным так подправить «всенародную инициативу» Президента, что будет обсуждаться вопрос не только о лишении депутатского иммунитета, но и о неприкосновенности самого Леонида Даниловича. Это называется встречным хеджированием.

Судьбы избирательного и бюджетного законов настолько тесно переплелись в один непрерывно шевелящийся клубок интриг, что порой даже трудно разобрать, где начинается дефицит бюджета, а где заканчивается выбор оптимальной стартовой позиции в избирательной гонке. Естественно, что все это шевеление сопровождается непрерывным поиском «политических контрацептивов», чтобы не «влететь» по-крупному. Однако в отличие от нормальной жизни, где предметы первой необходимости продаются в любом киоске, политическая деятельность в условиях избирательного периода предполагает постоянный поиск изощренных «противозачаточных средств». Для иллюстрации достаточно упомянуть выражение помощника Президента Валерия Литвицкого о «максимальной стерилизации инфляционных последствий эмиссии». А может вообще не мудрствовать лукаво насчет безопасного секса с парламентом и полностью стерилизовать все политическое пространство? Информационное поле уже достаточно стерильно и безобидно, теперь можно возвести технологию хеджирования в абсолютную степень и просто делать то, что хочется. Вместе с батончиком «Wispa» и премьером Валерием Пустовойтенко, склонным запирать должников в актовом зале Кабинета министров.