UA / RU
Поддержать ZN.ua

Богдан Гаврилишин: «Я ОЧЕНЬ ГОРД ЗА УКРАИНУ

Известный политолог и экономист Богдан Гаврилишин родился и вырос в Украине, высшее образование п...

Автор: Николай Семена

Известный политолог и экономист Богдан Гаврилишин родился и вырос в Украине, высшее образование получил в Канаде, стал доктором экономики в Женевском университете, двадцать лет был директором Международного института менеджмента в Женеве. В 1980 году опубликовал доклад Римскому клубу, вышедший на восьми языках (в том числе на украинском, под названием «Дороговкази в майбутнє»), в котором предсказал распад Советского Союза. Богдан Гаврилишин в 1989 году поддержал Джорджа Сороса в намерении работать в Украине и с первых дней по его поручению является председателем Наблюдательного совета Международного фонда «Відродження», составной части сети фондов Сороса, охватывающих 25 стран и ставящих задачу формирования в них открытых демократических обществ. В Киеве под руководством Богдана Гаврилишина состоялось итоговое заседание Наблюдательного совета фонда «Відродження», где шла дискуссия об итогах 1996 года и повышении его роли в социальных преобразованиях, становлении в стране гражданского общества, интеграции Украины в мировое сообщество. Инвестиции фонда в Украину за прошедшие шесть лет возросли от 0,5 миллиона долларов по 26 проектам в 1990-м до 16 миллионов долларов по 960 проектам в прошлом году.

Недавно Дж. Сорос сообщил о намерении расширить сеть своих фондов до 40. Объем выделяемых для них средств за последние пять лет увеличился в 100 раз. Уже сегодня финансирование существующей сети достигает 300 миллионов долларов в год. «Мое богатство становится все большим, в то время как отпущенный мне жизненный срок становится все меньшим...» - пишет Сорос. Однако отнюдь не финансовые соображения сыграли главную роль в решении открыть новые фонды. Главное, считает Сорос, - есть умение целесообразно и с пользой для реформ использовать эти средства. Фонд «Відродження» в Украине доказал, что может способствовать действительным реформам в стране. Только в 1996 году фонд по программе «Социальная адаптация военнослужащих» помог переобучить 10412 бывших военнослужащих и членов их семей, 6410 из которых уже трудоустроено. Всего за три года переобучено больше 30 тысяч бывших военнослужащих. По программе «Поддержка негосударственных и неприбыльных организаций» в прошлом году профинансировано 87 проектов, по программе «Трансформация гуманитарного образования» издано 92 учебника нового типа для системы украинского национального образования. Стипендии от 800 до 7200 долларов от фонда получили 79 профессоров, 118 доцентов, 432 учителя, 133 аспиранта и 172 студента. В области культурных инициатив фонд поддержал в прошлом году 60 проектов. Намечено долговременное партнерство с ЮНЕСКО, благодаря чему профинансировано несколько масштабных проектов, в том числе создание Фонда монументальной живописи и архитектуры Киевского Национального музея Святой Софии. В фонде разработана и утверждена программа «Интеграция в украинское общество крымскотатарского народа, армян, болгар, греков и немцев, подвергшихся депортации», рассчитанная на три года с общим объемом запланированного финансирования больше трех миллионов долларов. В Киеве руководители фонда провели пресс-конференцию, на которой поделились планами по усилению влияния фонда на социальные процессы в Украине. Председатель исполнительного комитета фонда Г. Немыря подчеркивает, что для этого важнейшими задачами является повышение роли наблюдательных советов, разработка перспективных приоритетов на 3-5 лет вперед, выработка лучших механизмов управления. Директор фонда В. Покотило считает необходимым привлечение к финансированию проектов фонда дополнительных средств других фондов и организаций, сотрудничество с другими соросовскими фундациями, усиление роли координаторов программ и проектов, более активная связь фонда с общественностью и социологическое изучение влияния фонда на общественные процессы. В нынешнем году фонд «Відродження» планирует инвестировать в Украину примерно 16 миллионов долларов со своих источников, а также привлечь к финансированию совместных проектов средства фондов имени Короля Бодуэна, имени Чарльза С. Мотта, «Евразия» и других международных донорских организаций.

Это все реальные, но сухие факты. Недавно в Киеве побывал Богдан Гаврилишин. Наш корреспондент встретился с ним в отеле «Национальный» и поинтересовался концептуальными основами развития фонда.

- Богдан Дмитриевич, как вы оцениваете продвижение Украины по пути к открытому демократическому обществу после пяти лет независимости? Какова роль Международного фонда «Відродження» в этом процессе и удовлетворяет ли она вас?

- Я считаю, что страна в этом отношении достигла серьезных успехов, мы стали гораздо ближе к открытому обществу, однако интересно, что сегодня изменилось и мнение самого Джорджа Сороса. Если раньше он считал, что врагами открытого общества были только коммунистические режимы, то сейчас он открыл, что примитивный и откровенно острый капитализм настолько же опасен для открытого общества. Из этого мы делаем вывод, что простой переход страны к рыночной системе еще автоматически не формирует открытого общества, для этого необходимы значительные целенаправленные усилия и ресурсы.

- В чем украинское общество стало более открытым?

- Во-первых, в том, что есть свобода слова и люди не боятся высказывать свои мысли, возможно, кроме отдельных случаев. Есть пресса, радио, телевидение, много региональных газет и журналов. Создано много гражданских объединений, что свидетельствует о возрождении гражданского общества, что и является предпосылкой для открытого общества. Преждевременно говорить о том, что фонд сыграл в этом значительную роль, однако мы в самом начале помогли тысячам людей побывать за границей, установить там контакты. Мы открывали окна и двери бывшего тоталитарного общества в свободный мир, и уже благодаря этому люди убедились, что надо жить иначе. И это тоже была предпосылка и условие для формирования открытого общества. И если бы украинская внутренняя политика была настолько же успешная, как внешняя - а я считаю, что наша внешняя политика, несмотря на то, что мы не имели даже малого дипломатического опыта, была достаточно убедительной и успешной, - то Украина сейчас была бы в отличном состоянии.

На пути к плюралистическому обществу мы осуществили большой прогресс в формировании гармоничных отношений между различными этническими группами, и в этом плане я очень горд за Украину! Когда слышишь от западных политиков или журналистов указания о том, чтобы позаботиться о правах меньшинств, то мне хочется, например, французам сказать, что не им нас учить. Они могли бы у нас еще поучиться, как им, например обустроить свои отношения с арабами. Там пять миллионов мусульман, но французы не делают абсолютно ничего, чтобы они имели свои отдельные школы, изучали свой язык. Они считают, что есть Франция, все вокруг французы и все должны учиться по-французски. Ну а если кто-то хочет иначе, это считается их частным делом. Поэтому в этом отношении Украина есть авангардное государство. Я очень доволен этим...

Есть мнение о том, что невозможно существование цивилизованного общества без цивилизованного государства. Что из них первично - это спор о том, что было раньше - яйцо или курица. Да, тяжело жить в обществе без цивилизованного государства, но становление разных факторов открытого общества - это и есть предпосылки формирования более цивилизованного государства. Я, впрочем, очень не люблю это слово - цивилизованное. В обществе, которое у нас называют цивилизованным, я видел много нецивилизованного поведения, и наоборот - у нас в Украине я видел много лучших признаков, значительно больше искренности.

В прошлом году политические акции Украины на мировой «политической бирже» значительно возросли за счет трех факторов - принятия Конституции, усмирения инфляции и введения гривни, которая отлично ведет себя, значительно лучше, чем, например, швейцарский франк. Гривня потеряла против доллара всего 3 процента, а швейцарский франк за то же время потерял 30 процентов своей стоимости по отношению к доллару. Однако в нынешнем году я разочарован состоянием дел в Украине - отсутствие бюджета, нового налогового законодательства и достигшие даже заграницы слухи о том, что здесь очень развито взяточничество, - сильно ударили по престижу Украины. Есть даже угроза того, что по этой причине уменьшится объем инвестиций в Украину и что Международный валютный фонд вряд ли предоставит обещанные 2,7 миллиарда долларов. Но я полагаю, ситуация не безнадежная, надеюсь, что бюджет уже в этом месяце примут, что хоть часть нового налогового законодательства будет принята, мы пойдем на определенный компромисс с МВФ, и страна получит кредит.

Мы понимаем, что страна должна налаживать совершенно новую жизнь. Именно поэтому мы сейчас интересуемся молодым поколением украинцев. На последнем заседании Наблюдательного совета фонда избрали членом исполнительного комитета Олеся Дония, руководителя студенческой забастовки, которая привела, если помните, к отставке правительства страны. Для меня тот давний случай является доказательством того, что уже в те времена Украина была демократической страной. Американский посол в Китае рассказывал мне, как там расправлялись с людьми во время демонстрации, и попросил меня рассказать, как в таких случаях ведут себя власти в Восточной Европе, в частности в Украине. Я не мог ему не рассказать, что украинские студенты поставили перед парламентом пять практически невозможных условий и Верховный Совет перед ними капитулировал. Никаких денег не жаль для того, чтобы страна научилась выявлять мнение народа без того, чтобы участникам демонстраций сносили головы...

- Вы стояли у истоков создания фонда в Украине и знаете его историю. Скажите, как Сорос принял это решение? Отвечает ли фонд сегодня тем целям, которыми вы тогда руководствовались?

- Сорос принял это решение спонтанно и быстро, как он всегда принимает такие решения. Начиналось с того, что во время конференции Римского клуба, в котором я состою членом исполкома, проходившей в Норвегии в 1979 году, мы пригласили Сороса выступить с докладом о новых финансовых инструментах и их влиянии на мировую экономику. Во время ужина я случайно сидел рядом с ним. Он сказал, что создает фонд в России и спросил мое мнение о том, не стоит ли в Украине создать его филиал. Я предложил ему создать не филиал, а отдельный фонд. Сорос сказал, что в Украине, по его мнению, не всегда правильно обращались с евреями. Я ответил, что мол «не все евреи святые, а мы не все черти». Ответ ему понравился, и он предложил мне быть представителем его интересов. Я сказал, что знаю его высокую миссию по формированию открытых обществ, но соглашусь лишь в том случае, если не возьму себе от него ни цента, ибо «я не могу быть вашим человеком, я уже очень долго независимый человек и ценю это». Такой ответ ему тоже понравился. Потом в Нью-Йорке он встретился с Иваном Дзюбой, которого он также оценил высоко. Наши мнения совпали. Через несколько месяцев мы встретились здесь, в Киеве, и уже тогда было ясно, что наша инициатива будет реализовываться в будущей независимой Украине, хотя до этого было еще далеко. Мы собрали людей и общими усилиями учредили фонд, который уже инвестирует в Украину большие средства, он получил статус «вечнозеленого» фонда, то есть имеет фиксированное финансирование на предстоящие три года...

Фонд пережил три этапа. Сначала мы помогли многим людям увидеть мир. На втором этапе было очень важно дать им какие-то средства для того, чтобы они начали что-нибудь делать, чтобы они могли реализовать свою инициативу. Часто для этого было достаточно нескольких компьютеров или средств связи. Сейчас мы уже создали некоторые институции, что очень важно, ибо они переживут сам фонд. Это и академия государственного управления, и Международный институт глобальной и региональной безопасности, Международный институт менеджмента, Международный медиа-центр, Международный Соломонов университет, Национальный университет «Киево-Могилянская академия», Центр современного искусства, украинская правовая фундация и другие. Но раньше мы помогали реализовать идеи, авторами которых были другие люди. Я считаю, что уже пришло время, когда мы должны дать свободу своей собственной фантазии и сами генерировать идеи, которые надо реализовать. Мы сегодня можем стать авторами региональных программ, которые могут воплотиться в нескольких государствах.

- Вы считаете Украину страной уже победившей демократии?

- Традиции правового государства в Украине идут еще от Ярослава Мудрого. Демократические нормы в самой крови украинцев. Я раньше считал, что советский режим все растрощит и сотрет даже генетическую память народа, но, к счастью, так не случилось. Поэтому нам не пришлось создавать эти нормы заново, нужно было только их оживить, напомнить - потому прогресс в формировании открытого общества пошел довольно скоро и далеко.

Хочу высказать одно яркое наблюдение. Во время визита в Киев российский президент говорил, что если бы он знал об этом раньше (речь шла о двойном налоге. - Н.С.), то «он бы давно голову кое-кому открутил». Я думаю, что Президент Леонид Данилович Кучма не мог бы так сказать, такие угрозы и методы не свойственны украинскому менталитету, он изначально характеризуется толерантностью. В Украине в первой из стран СНГ произошла демократическая цивилизованная передача власти от одного президента к другому посредством выборов. Я наблюдал за ходом выбором и предвыборных баталий. Они проходили более цивилизованно, чем даже в Канаде, ибо кандидаты уважали друг друга. А в мире нередко случается наоборот...

- Этот природный для Украины высокий уровень толерантности сохранится в политике и дальше?

- Да, наша толерантность часто бывает чрезмерной, мы часто проявляем ее там, где нужно было бы бунтовать. Однако наши нынешние трудности - это часто просто детская болезнь нашего государства. Этот процесс трансформации из того общества, каким мы были, в нормальное общество - очень тяжелый. Он хаотичный. Горбачеву все же следовало начать с медленной децентрализации экономики, а потом только перейти к медленному расширению базы политической власти. Примерно так, как это сейчас делается в Китае. Возможно, если бы в 1986 году начали создавать новую экономическую систему, переводя экономические связи на экономическую логику, на коммерческую базу, то мы бы, возможно, не имели тех ужасных проблем, которые имеем сейчас...

- В чем вы видите основные проблемы Украины сегодня на этом пути?

- Во-первых, в том, что мы допустили такой ужасный спад производства. Во-вторых, страна несколько утратила свой научный потенциал. В-третьих, в том, что сформировалась такая массовая теневая экономика, хотя с другой стороны это и хорошо, ибо если бы она вдруг исчезла, то Украина бы не выжила. Но она сильно ослабляет государство, которое не имеет дохода с половины своей экономики...

- Но это закономерные явления в процессе такой глубокой трансформации экономики...

- Да, это правда. Выпускалась ненужная продукция, низкого качества, но ведь было ясно, что Россия надолго останется нашим экономическим партнером, и нужно было постепенно изменять качество и содержание экономических связей...

- Насколько Украина может быть экономическим партнером Запада? Правда ли, что Украина Западу не нужна?..

- Конечно, Запад больше нужен Украине, чем мы ему. Но нам обязательно нужно выходить на западные рынки, чтобы приобретать опыт и дисциплину. Мы находимся в ситуации, похожей на отношения Японии и Кореи. Мы должны поставлять товары высокого качества и за достаточно низкую цену. Это экономическое лечение, которое болезненно, но неминуемо. Мы не сможем поставлять Западу сразу большие партии, например автомобилей, однако сначала можем производить узлы и детали к ним мирового качества. Под них мы могли бы получить технологии, от этого уже перейти к выпуску машин мирового качества. Так мы бы познали, что такое мировой рынок. Таким путем шли корейцы, которые работали по контрактам для Японии, пока сами не усвоили мировых технологий и опыта, а потом пошли вперед чрезвычайно быстро...

- Украине для этого надо только время...

- Да, конечно, время, но у нас есть огромный научный потенциал, который сегодня еще не может трансформироваться в коммерчески полезные технологии. Это потому, что контакт между наукой и производством был очень ограниченным, он реализовался в первую очередь в военной сфере, а в гражданской значительно отставал. Переориентации еще не произошло...

- Вы считаете, что роль фонда в этих процессах должна возрастать?

- Да, ибо в этом есть и определенные экономические аспекты. Открытое общество не может существовать при тотально закрытой экономике. Если все управляется государством и принадлежит государству, тогда демократия не имеет экономической основы. Нельзя назвать Чили времен Пиночета открытым обществом.

Однако фонд сегодня должен меняться. Наблюдательный совет считает, что полезно было бы не распыляться, а концентрировать усилия и средства на более узких проблемных участках, чтобы именно в них добиваться результата, своеобразного «пролома» проблемной стены. Фонд получил статус «вечнозеленого», можно разработать перспективные, на несколько лет, программы. Сегодня мы должны знать, что будем делать в 1999 году. Это требует вырабатывать более длительные приоритеты, изменить структуру и механизмы управления.

- Может ли у фонда быть отдельная политика по отношению к Севастополю и Крыму?

- Там есть отдельные задачи, но это не будет отдельная политика. Будут безусловно отдельные программы, которые будут учитывать особенности крымского населения. Очень важно, чтобы здесь отдельные национальные культуры нашли пути интеграции. Это политически деликатная вещь...

- Нарисуйте картинку: фонд в 2000 году...

- Я уверен, что мы будем продолжать наполнение новым содержанием системы образования. Наша программа по трансформации гуманитарного образования еще не будет закончена. В дополнение к 90 уже изданным учебникам будут издаваться книги об опыте движения к открытому обществу других государств, многие из них на иностранных языках. В программах по содействию гражданскому обществу внимание будет перенесено на неправительственные и некоммерческие организации, на институции «третьего» сектора, на интеграцию их в сеть мировых общественных организаций...