UA / RU
Поддержать ZN.ua

В ожидании признания

Нагорный Карабах не теряет надежды добиться расположения международного сообщества.

Автор: Владимир Кравченко

После того как Россия признала независимость Абхазии и Южной Осетии, в Степанакерте заговорили о том, что не за горами тот день, когда международное сообщество признает и Нагорно-Карабахскую Республику (НКР). Ведь ситуация с этим регионом, по мнению местных политиков, ничем не отличается ни от Косово, ни от Абхазии и Южной Осетии. Однако в реальности все оказалось не так, как ожидали в Степанакерте. В Москве пока не намерены предпринимать радикальные шаги, которые могут осложнить отношения России и с Западом, и с Азербайджаном. А чтобы не возникали сомнения, министр иностранных дел РФ Сергей Лавров заявил, что урегулирование югоосетинского и абхазского конфликтов не может стать прецедентом для Карабаха…

Посетивший на прошлой неделе Баку, Ереван и Степанакерт сопредседатель Минской группы ОБСЕ Метью Брайза высказал предположение, что урегулирование нагорно-карабахского конфликта возможно в течение следующего года. Это утверждение американского дипломата кажется излишне оптимистическим. Ведь «размораживание» двадцатилетнего нагорно-карабахского конфликта требует от политического руководства Армении и Азербайджана готовности к компромиссам и принятию непопулярных решений. Готовы ли они к ним? Готовы ли к необходимым уступкам политики Нагорного Карабаха? Сегодня это выглядит маловероятным. Уж слишком по-разному видят стороны решение проблемы. И, прежде всего, ключевого вопроса — статуса Нагорного Карабаха.

Например, Степанакерт готов говорить только о признании Баку независимости Нагорно-Карабахс­кой Республики. Только в обмен на это карабахцы готовы вести речь о возвращении Азербайджану территорий, входящих в зону безопасности вокруг НКР и о возвращении беженцев. И от этой принципиальной позиции Степанакерт не намерен отступать ни на йоту. Ведь, повторяют в непризнанной республике, еще 10 декабря 1991 года в Нагорном Карабахе состоялся референдум, где 99,89% его участников высказались за полную независимость от Азербайджана. Ереван в своей позиции также исходит из принципа права наций на самоопределение и не намерен вести разговор об изменении статуса республики.

Президент Армении Серж Саргсян не так давно вновь повторил, что нагорно-карабахская проблема может быть решена, если: Азербайджан признает возможность реализации права карабахцев на самоопределение; Нагорный Карабах и Армения будут иметь сухопутную границу; население НКР получит гарантии безопасности. При этом надо отметить, что позиции Еревана и Степанакерта не во всем совпадают: карабахцы более радикальны, например, в вопросе беженцев и возвращении под юрисдикцию Азербайджана территорий из зоны безопасности.

А вот Баку ставит во главу угла принцип территориальной целостности и готов предоставить региону только автономию. «Когда речь идет о самоопределении наций, то армяне уже однажды самоопределились. Мир никогда не признает того, чтобы армяне повсеместно, где они живут, создавали свои государства. Это никто не признает, и Азербайджан никогда не допустит этого», — заявил глава отдела внешних связей администрации президента Азер­байджана Новруз Мамедов.

То, что сегодня ни одна из сторон не готова к изменению своей позиции, признал и Метью Брайза. Мешает урегулированию проблемы не только декларируемое сторонами намерение идти на уступки и компромиссы, но также и то, что многие региональные игроки заинтересованы в сохранении нагорно-карабахского конфликта. Так, для НКР не утратить статус-кво означает сохранить перспективы признания международным сообществом, для России — укрепление ее позиций в южнокавказском регионе, поскольку неурегулированность проблемы дает возможность оказывать давление на Армению и Азербайджан. (По крайней мере, эта заинтересованность в сохранении нагорно-карабахского конфликта останется до тех пор, пока не будет найдена формула, фиксирующая доминирующее положение Москвы на Южном Кавказе.) При этом российское руководство не забывает и об инициативах, которые должны продемонстрировать привилегированное положение России в регионе. Ведь и Анкара в последнее время проявляет свои региональные амбиции, выдвинув после августовских событий инициативу «Платформа стабильности и безопасности».

В начале ноября в резиденции российского президента «Майн­дорф» Ильхамом Алиевым, Сержем Саргсяном и Дмитрием Медведевым была подписана трехсторонняя декларация. Это первый документ за полтора десятилетия, под которым одновременно поставили свои подписи президенты Азербайджана и Армении. Декларация фиксирует обязательство, что нагорно-карабахский конфликт будет решаться политическими средствами. Многие эксперты именно в этом видят ее значение для урегулирования «замороженного» конфликта. Остальные пункты политического документа вызывают у политиков и экспертов из стран, участвующих в конфликте, более сдержанную оценку.

Карабахцев, например, не устро­ило, что под этим документом нет подписи представителя Нагорно-Карабахской Республики. Кроме того, в Ереване и Степанакерте многих насторожила ссылка на «мадридские принципы». (Напомним, что т.н. мадридские принципы, разработанные Международной кризисной группой осенью 2007 года, предусматривают освобождение армянской стороной захваченных районов вокруг Нагорного Карабаха, возобновление транспортного сообщения между странами, начало процесса возвращения азербайджанских беженцев, после чего в непризнанной республике должен пройти референдум по определению ее статуса.) В Баку же отмечали, что в Майндорф­ской декларации «мадридские принципы» упоминаются лишь косвенно и отсутствует ссылка на принцип территориальной целостности Азербайджана.

Несмотря на пессимистические оценки экспертов перспектив решения проблемы непризнанной республики, после того как Азер­байджан, Армению и Нагорный Карабах посетили сопредседатели Минской группы ОБСЕ, в регионе заговорили о новом соглашении по нагорно-карабахскому конфликту, который должен будет отражать интересы как Баку, так и Еревана. При этом дипломаты едины в том, что решение проблемы должно начаться с обеспечения территориальной целостности Азербайджана, и только после этого могут обсуждаться другие вопросы. Примечательно, что после подписания Майндорфской декларации в Армении вновь возобновились слухи о подготовке некого «тайного протокола, обязывающего армянскую сторону». По словам Метью Брайза, это абсолютно не соответствует действительности. (Правда, это заявление американского дипломата нисколько не убедило сторонников существования «тайного протокола».)

В свою очередь сопредседатель Минской группы ОБСЕ с российской стороны Юрий Мерзляков считает, что стороны пока находятся на предварительном этапе формирования мирного договора. «Наша задача — найти решение, которое устроит все участвующие в конфликте стороны. Неоднократ­но говорилось, что процесс урегулирования конфликта достаточно длительный. С 1992 года он проходил целый ряд этапов, поскольку за основу брались различные варианты. на нынешнем этапе это вариант, которого раньше не было. Поскольку процесс урегулирования длительный, согласие сторон с базовыми принципами урегулирования еще не означает выработку мирного соглашения». Вполне возможно, что на встрече министров иностранных дел Армении и Азербайджана, которая должна состояться в Хельсинки 4—5 декабря, как раз и будут обсуждаться детали документа. (При этом не известно, каким образом в подготовке соглашения задействован Степанакерт.)

Между тем в экспертных кругах со ссылками на международных посредников уже сегодня активно обсуждаются элементы будущего соглашения. Например, то, что зоны безопасности, окружающие Нагорный Карабах, возможно, передадут под международный контроль, а на этих территориях будет находиться международный контингент, который обеспечит безопасность местного населения и гарантирует возвращение беженцев. Кроме того, аналитики активно обсуждают возможное согласие Азербайджана на проведение в Нагорном Карабахе референдума о статусе НКР. Но если эта информация соответствует действительности, то руководству Азербайджана и прежде всего Армении потребуется большое политическое мужество, чтобы подписать мирное соглашение, поскольку очевидно, что для многих граждан их стран подобное решение будет выглядеть как поражение.