UA / RU
Поддержать ZN.ua

Украинское распутье Евросоюза

Что означает предоставление Украине опросника ЕС?

Автор: Александр Сушко

Европейский Союз оказался на распутье: быстро предоставить Украине статус кандидата в ЕС, что будет означать решающую попытку преодолеть усталость от самого себя и таким образом получить новое дыхание, сделать смелый шаг, адекватный динамике исторического момента, — или, как альтернатива, нажать на тормоза и остаться заложником сомнений в собственном будущем.

Глава Европейской комиссии Урсула фон дер Ляйен в прошлую пятницу, прибыв на поезде в Киев, вручила украинской стороне опросник по заявке Украины на членство в ЕС — рутинный документ, предусмотренный процедурой рассмотрения. На основании ответов на этот опросник, а также собственных оценок соответствия Украины статусу кандидата Еврокомиссия даст Совету ЕС (странам-членам) вывод с официальным названием Opinion, — то есть мнение исполнительного органа ЕС о характере ответа украинской стороне на поданную заявку.

«Да? «Нет»? «Позже»?

Согласно существующей практике, предложение ответа Еврокомиссии бывает трех типов: «да», предоставить статус кандидата и рассмотреть возможную дату начала официальных переговоров о членстве; «нет», отклонить заявку (если страна не соответствует базовым критериям Статьи 49 Договора о ЕС, например из-за географического положения или отсутствия демократического устройства — пример Марокко); потенциальное «да», если страна соответствует базовым критериям, но с оглядкой на особенности внутреннего политического и\или экономического устройства на данный момент весьма далека от соответствия Копенгагенским критериям членства. Есть и неформальная четвертая опцияотложение рассмотрения заявки без определения конкретных сроков предоставления статуса кандидата, если положение дел в этой стране или характер ее отношений с Европейским Союзом слишком контраверсийны и внутри ЕК не хватает единства в отношении окончательного ответа. Последний пример в свое время почувствовала на себе Турция, чья заявка была получена в 1987 году, а решение о предоставлении статуса кандидата принято только через 12 лет — в 1999-м.

Учитывая сигналы, поступающие от руководства Еврокомиссии, вывод по Украине будет положительным: руководители исполнительного органа ЕС хорошо знакомы с положением дел в Украине, в частности с ходом имплементации Соглашения об ассоциации. Эксперты признают, что Украина сейчас находится на более продвинутой стадии приближения к критериям членства в ЕС, чем было большинство стран Западных Балкан на момент подачи своих заявок на членство. Поэтому Еврокомиссия, с высокой вероятностью, скажет «да» статусу кандидата для Украины.

Совет ЕС рассмотрит вывод Еврокомиссии ориентировочно в июне. Украинская сторона рассчитывает на вынесение украинского вопроса и его положительное решение Европейским Советом — Саммитом ЕС, запланированным на 23–24 июня.

Риски «тормозных механизмов»

Украинский случай — уникальный во многих смыслах, прежде всего в связи с экстраординарными обстоятельствами подачи заявки: 28 февраля, на пятый день полномасштабной войны, развязанной РФ. Наиболее важный фактор, играющий в пользу Украины, — даже не сам факт дерзкой российской агрессии, а то, как это было воспринято общественным мнением в ключевых странах ЕС. А он вызвал там фундаментальные сдвиги, кое-где впервые сформировав политическое большинство граждан, воспринимающих Украину как часть европейской семьи и готовых поддержать членство Украины в ЕС. Такое большинство было зафиксировано в марте опросами общественного мнения в Италии, Испании, Франции, и, самое главное, — в традиционно скептической Германии (69%).

Согласно подсчетам социологов, общеевропейская поддержка будущего членства Украины сейчас находится на уровне приблизительно 71%. И это даже выше (парадоксально?), чем в целом поддержка дальнейшего расширения ЕС, которая в большинстве стран Западной Европы в последние годы фиксировалась на отметке ниже 50%.

Такие сдвиги общественного мнения не могут не влиять на правительства стран-членов. Показательным стало заявление премьер-министра Италии Марио Драги 22 марта, в котором прозвучала однозначная поддержка членства Украины в ЕС. Италия никогда раньше не декларировала такой позиции.

Но, несмотря на в целом оптимистичные ожидания украинской стороны, риски активизации «тормозных механизмов» в некоторых странах-членах остаются существенными. Сейчас нет четкой поддержки предоставления статуса кандидата со стороны официального Берлина, и здесь нас ждет серьезная дипломатическая работа. Есть опасения, что, вместо политической и правовой определенности, немецкое правительство будет предлагать что-нибудь вроде «углубления партнерства» и «дальнейшего сближения» — параллельно с откладыванием заявки в долгий ящик.

Не прибавляет уверенности неопределенность с результатами президентских выборов во Франции, где немалые шансы у кандидатки с красноречиво евроскептическими и украиноскептическими взглядами, а действующий президент сейчас избегает высказываний на вообще непопулярную тему расширения ЕС.

Значительному давлению подвергнется позиция правительства Нидерландов, которое до сих пор вынуждено оглядываться на результаты референдума 2016 года. В свое время оно поставило на паузу ратификацию Соглашения об ассоциации между Украиной и ЕС, потому что нидерландские евроскептики, движимые теневой работой РФ, опасались, что настоящее соглашение будет открывать Украине прямой путь к членству в ЕС.

Ну и, конечно, традиционно усиливают неопределенность наши венгерские «друзья»: их позиция в отношении украинского кандидатства еще не озвучена, но руководство Украины после последних выборов в этой стране на высоком уровне было записано во «враги» Венгрии.

Экзистенциальный вопрос Евросоюза

Нельзя также точно спрогнозировать, как на судьбе украинской заявки отразится факт «запараллеливания» ее с заявками Молдовы и Грузии, поступившими в Брюссель спустя несколько дней после украинской и теперь, по сути, рассматривающимися вместе: правительства в Кишиневе и Тбилиси тоже только что получили аналогичный украинскому опросник от Еврокомиссии.

Украина никоим образом не может ставить под сомнение созвучные нам европейские стремления народов Молдовы и Грузии (даже несмотря на охлаждение отношений с последней). Наоборот, мы долгое время работали над синхронизацией наших общих европейских амбиций в рамках «Ассоциированного трио», и такая политика — стратегически правильная. Но не исключено, что синхронное рассмотрение трех заявок (вместо одного экстраординарного украинского «кейса») может послужить дополнительным поводом к торможению процесса, отказу от ускоренной модальности рассмотрения, которую ожидает Украина, но которую труднее применить к двум другим странам, не пребывающим в соразмерных чрезвычайных обстоятельствах.

Так или иначе, получив неожиданную и непрогнозированную украинскую заявку на членство, Евросоюз снова оказывается наедине со своим экзистенциальным вопросом: где должны быть границы объединенной Европы? Пока что никто из европейских лидеров не сумел отыскать на него консенсусного ответа — даже в «лучшие времена» европейской интеграции. Поэтому, похоже, Украине придется принимать участие в решении не только собственных экзистенциальных вопросов.

Все статьи Александра Сушко читайте по ссылке.