UA / RU
Поддержать ZN.ua

Парламент на троих

Внеоче­редные парламентские выборы позволили бы Астане отбросить все обвинения в прирученности мажилиса. Однако задумка казахских правителей улучшить имидж страны и ее правителя не удалась.

Автор: Владимир Кравченко

Любой авторитарный режим всеми средствами стремится удержаться у власти, намереваясь сохранить контроль над ситуацией в стране и пытаясь при этом избежать упреков международного сообщества в недемократичности. Президент Казахстана, елбасы (лидер нации) Нурсултан Назарбаев - не исключение из этого правила.

Неделю назад в Казахстане прошли выборы в местный парламент. До последнего времени он был однопартийным. А это как-то не вязалось с тем образом демократического Казахстана, который так трепетно культивирует Назарбаев. Внеоче­редные парламентские выборы позволили бы Астане отбросить все обвинения в прирученности мажилиса, поскольку недавно принятое законодательство предусматривает многопартийность парламента. Второй партии гарантировано место в нижней палате даже в том случае, если она не возьмет необходимый проходной барьер в 7%. Это новшество предусмотрено специально во избежание повторения истории с выборами 2007 года, по результатам которых Казахстан получил однопартийный парламент, что негативно сказалось на имидже Назар­баева.

И хотя присутствие в нижней палате нескольких партий вовсе не означает существования в стране политического плюрализма, зато появление в мажилисе представителей новых политических сил - это видимость некоего социального лифта, поскольку дает возможность населению высказать свое недовольство властью путем голосования за оппозиционные партии. Все это должно было усилить позиции режима и правящего клана. Особенно в условиях, когда так актуален вопрос преемника Нурсултана Назарбаева.
Однако задумка казахских правителей улучшить имидж страны и ее правителя не удалась.
По данным местного ЦИК, в состав мажилиса вошли пропрезидентская партия «Нур Отан» (почти 81% голосов), а также «Ак Жол» (около 7,5%) и Коммунистическая народная партия (7,2%). Последние две партии умеренно оппозиционные. При этом эксперты полагают, что после того как парламентарии лишили правящую партию «Нур Отан» единоличного контроля над законодательной властью, ни «Ак Жол», ни КНПК не создадут в парламенте серьезных проблем для режима. Тем более что парламент в Казахстане - это не то место, где решаются важные для страны проблемы.

А вот политические силы, которые жестко критикуют власть (как, например, Общенациональная социал-демократическая партия, представляющая непримиримую оппозицию), не преодолели семипроцентного барьера. Безусловно, свою роль в этом сыграл и административный ресурс, традиционно используемый в странах с авторитарными режимами. Так, большинству партий оппозиции не было разрешено участвовать в выборах, а несколько кандидатов, вызывающих недоверие у властей, были вычеркнуты из списка. Но нельзя сбрасывать со счетов и политическую апатию населения, характерную для сегодняшнего казахского общества. Ведь значимость парламента в политической жизни страны невелика. В Алма-Ате, например, проголосовало около 25% избирателей. Впрочем, будем справедливы: в Казахстане местное население в массе своей традиционно голосует за правящую политическую партию. И потому результаты выборов во многом отражают доминирующие настроения в казахском обществе.

Но если наблюдатели от Парла­ментской ассамблеи тюркоязычных стран, ШОС и СНГ признали выборы легитимными, свободными и открытыми, «прозрачными, как урна на избирательном участке», то миссия ОБСЕ посчитала, что выборы контролировались властью и не отвечали международным стандартам. Позицию этой трансатлантической организации разделил и американский госдеп. Европейские наблюдатели, в частности, отметили, что процесс голосования был хорошо организован, но при подсчете голосов были допущены многочисленные нарушения. Оценка ОБСЕ, организации, в которой Казахстан председательствовал в 2010-м, крайне неприятна для Астаны и вызвала раздражение елбасы. В результате Назарбаев заявил, что «мы больше не будем приглашать в Казахстан нанятых кем-то экспертов, которые критикуют наши выборы».

Впрочем, не только критическая оценка наблюдателей ОБСЕ вызывает дурное настроение у лидера нации. Парламентские выборы состоялись в Казахстане в период, когда в стране усиливается социальная напряженность. Наиболее заметной акцией протеста за последние месяцы стала забастовка на юго-западе страны в Жанаозене сотрудников нефтедобывающих компаний, потребовавших повышения заработной платы. В середине декабря забастовка переросла в кровавые столкновения между протестующими и милицией. В результате беспорядков погибло 16 человек, около сотни было ранено.
Власти считают эти столкновения делом рук преступных группировок, управляемых из-за рубежа. Но пер­вичной-то причиной этих протестов стали социальные проблемы региона, вызванные существованием монопрофильной экономики, перенаселением, низким уровнем жизни. К этому следует добавить сложные природные условия, зависимость жителей региона от привозных товаров, в том числе и воды. Иными словами, депрессивный регион. И это, несмотря на то что именно на западе Казахстана находятся основные нефтяные месторождения, разработка которых является главным источником пополнения бюджета. Не удивительно, что популярность власти в этом регионе невысока. И потому после кровавых декабрьских событий крайне неубедительными выглядят заявления На­зарбаева о том, что 70% избирателей в Жанаозене проголосовали за пропрезидентскую партию «Нур Отан».

Эксперты не исключают, что столкновения действительно спровоцировали внешние силы. Например, протестами нефтяников, чтобы усилить напряженность в казахском обществе и дискредитировать самого президента, воспользовались находящиеся в эмиграции политические противники Назарбаева. В частности, проживающий в Лондоне опальный олигарх Мухтар Аблязов и живущий в Вене бывший зять казахского президента Рахат Алиев. Вполне возможно, полагают местные аналитики, что за беспорядками стоят и представители местной элиты, чувствующей себя обделенной при разделе дивидендов от разработки нефтегазовых месторождений. Примечательно, что в этом регионе достаточно сильны сепаратистские настроения. Но власть, которая, возможно, и не готова к социальным взрывам, продемонстрировала в Жанаозене и миру, и собственным гражданам, что не остановится перед кровопролитием ради того, чтобы восстановить контроль над ситуацией и далее сохранить в стране стабильность.

Пролив кровь на улицах Жана­озена, режим вынужден был принести ритуальное жертвоприношение, дабы успокоить собственных граждан и погасить международный резонанс от применения оружия. Назарбаев фактически признал правомерность требований нефтяников и обвинил свое окружение в том, что оно не предоставляло президенту правдивую информацию о социально-экономической ситуации в регионе. Ну а помимо этого, в отставку были отправлены руководители Мангис­тауской области и местного отделения национальной нефтедобывающей компании. Но главное, в отставку с должности главы «Фонда национального благосостояния «Самрук-Казына» (холдинг по управлению государственными активами Казахстана) «ушли» Тимура Кулибаева, мужа Динары Назарбаевой, средней дочери президента.

Впрочем, местные эксперты считают, что эта отставка - мера временная, призванная вывести президентского зятя из-под удара, и вскоре Тимур Кулибаев будет назначен премьер-министром. Эти предположения основываются на том, что он один из наиболее вероятных кандидатов на роль преемника 71-летнего Нурсул­тана Назарбаева. Ведь глава государства заинтересован в том, чтобы не просто обеспечить доминирование своей семьи во всех важных сферах жизни страны, но и гарантировать преемственность власти внутри одного клана. Для членов президентской семьи это один из принципиальных вопросов, поскольку речь идет о собственной безопасности, выживании в жестких условиях азиатской политики. Поэтому в ситуации, когда растущие протестные настроения угрожают проводимой Назарбаевым политике стабильности, «социального, межнационального и религиозного согласия и толерантности», реализация сценария по передаче всей полноты власти преемнику может быть отодвинута на неопределенное время.

Тем более что резкий рост социальной напряженности в казахском обществе - лишь одна из угроз, стоящих перед страной «просвещенного авторитаризма» эпохи Интернета и iPad. Долгое время эта центрально­азиатская республика была островом стабильности в нестабильном регионе. Но сегодня ситуация меняется: в Казахстане усиливает свои позиции исламский радикализм, обостряются межклановые и межнациональные противоречия. Например, летом прошлого года в Байконуре, переданном в аренду России, произошли столкновения между казахской молодежью и русскими, работающими на космодроме. Все это требует от правящего режима быстрой и эффективной реакции. Если, конечно, правящий клан намерен и далее оставаться у власти. Во всяком случае, новая военная доктрина Казахстана предусматривает, что одной из приоритетных задач, стоящих перед вооруженными силами, является поддержание внутриполитической стабильности. Однако военными средствами социально-экономические проблемы не решить. И понимание этого важно для будущего клана Назарбаева.