UA / RU
Поддержать ZN.ua

Отцы-основатели и дети-волчата

Америка создает лишь видимость безопасности. Если уповаешь только на себя и на револьвер в кармане, то будь готов столкнуться с очередным "одиноким волчонком", который достал из шкафа своих родителей автоматическую винтовку и решил поквитаться за обиды с окружающим миром.

Автор: Александр Щерба

Соединенные Штаты пережили странную и трагическую неделю. Психически нездоровый человек из Пенсильвании послал конверты с рицином президенту, сенатору и судье, подозревая, что все они вовлечены в торговлю человеческими органами. В Техасе взорвался завод, производивший удобрения. В Пенсильвании разразился скандал вокруг доктора, который превратил свою медицинскую практику в настоящую фабрику убийства не родившихся младенцев, в том числе на очень, очень поздних этапах беременности. Ну и наконец, в Массачусетсе два чеченских юноши решили, по какой-то своей больной, странной логике, отомстить приютившей их стране. Звучит как завязка мрачного фантастического романа, в котором несколько на первый взгляд не связанных между собой сюжетных линий в результате переплетаются самым непредсказуемым образом.

Кто знает, возможно, где-то в глубинах вселенной действительно произошла некая вспышка, которая и вызвала все эти трагедии. Однако для полноты оценки и понимания ситуации следовало бы обратить внимание еще на одно событие, которое, в общем и целом, прошло мимо радаров украинской прессы. Сенат Соединенных Штатов 17 апреля заблокировал робкую попытку ужесточить контроль за продажей оружия в стране.

По словам, известного комментатора Билла Моэра, в то время как страна следила за убийством трех человек в Бостоне, убийство 30 тысяч (а именно столько стали в Америке жертвами бытового насилия с применением огнестрельного оружия только в прошлом году) осталось без последствий и выводов. В том числе и непостижимое в своей бессмысленности убийство 20 первоклашек и 7 учителей в Коннектикуте в декабре прошлого года, когда, опять же по своей больной логике, "одинокий волчонок" Адам Ланза решил войти в историю как детоубийца.

Америка и оружие. Тема старая и не вполне понятная для нас европейцев. Тема, которая напоминает, что все обобщения относительно "западного образа жизни" и западных ценностей - относительны. Америка это Америка. Европа это Европа. И отношение к оружию (как и к смертной казни) - это вопросы, в которых разница между ними проявляется как нельзя более полно.

Америка влюблена в оружие. Началась эта любовная история давным-давно, еще в 17 веке, когда по долинам и по взгорьям Северной Америки неодолимой поступью шли белые поселенцы. Год за годом, миля за милей они расширяли свое жизненное пространство - с оружием в руках. Затем, с оружием в руках, боролись с "британской тиранией" за свои неотъемлемые права. Затем, также с оружием в руках, отстаивали независимость.

Америка родилась усилиями ополченцев. Она росла и крепла в обнимку с винчестером. И поэтому, когда, представляя себе истоки американской нации, мы видим перед собой ковбоя с пистолетом, то это не так уж далеко от истины. Более того, по всему выходит, что и сама Америка видит себя через призму таких стереотипов.

Нации во многом похожи на людей: чем выше ставишь планку - тем выше прыгнешь. Так уж получилось, что с момента принятия в 1791 году десяти поправок к Конституции, вошедших в историю как Билль о правах, Америка видела себя лучом света в темном царстве. Вторая поправка этого самого Билля о правах гласит: "Поскольку для безопасности свободного государства необходимо регулярное ополчение, то право народа хранить и носить оружие не будет ограничиваться".

Вот уже более двухсот лет Америка держится за это одно предложение как за истину, которая может быть предметом обсуждения, толкования, но никак не сомнения или отрицания. Это узел проблемы, который, нам, бывшим жителям империи, вероятно, все же легче понять, чем остальным европейцам. Американец относится к истокам своей нации, к ее прошлому с трепетом, который граничит с религиозностью. Собственная история преподносится американцам почти так же восторженно и однозначно, как нам в свое время преподносились истоки советского государства. С тем лишь отличием, что американцы в свою историческую пропаганду действительно верят.

Сходство подходов может почувствовать каждый, кто хотя бы раз побывал в Капитолии и видел фреску, украшающую его купол. На ней изображен момент смерти Джорджа Вашингтона: 13 ангелов (аллегория 13 штатов, стоявших в основе Федерации) возносят первого президента на небеса. Ни больше, ни меньше. Отцы-основатели, в американском историческом восприятии предстают некими полубогами, слово которых несет дух нации и истины. И потому, если автор Билля о правах Джеймс Мэдисон написал "не будет ограничиваться", то значит, таки не будет.

Это с одной стороны. А с другой - Америка ополченцев давно отошла в прошлое. Недоверие отцов-основателей к самой идее регулярный армии и святая вера в регулярное ополчение - это уже фон исторических сериалов. И, тем не менее, даже вырванная из исторического контекста, легендарная "вторая поправка" продолжает жить. Причины здесь не только исторические либо эмоциональные, но и сугубо прагматические.

Возьмем для примера Мэриленд и Виргинию - два граничащих друг с другом штата, в которых практикуются два совершенно разных подхода к проблеме продажи оружия. В Виргинии она разрешена и широко практикуется, в Мэриленде - чрезвычайно ограничена. В Округе Колумбия, который находится на их пересечении, продажа оружия вообще является табу. Так вот, в Виргинии уровень преступности существенно ниже, чем в Мэриленде. И на порядок ниже, чем в Округе Колумбия. Объяснять это явление принято тем обстоятельством, что преступник трижды подумает, прежде чем вламываться в дом человека, который может быть вооружен и постоять за себя.

Логика вроде бы есть. И в то же время, ее нет. Ибо именно в Виргинии, в местном технологическом университете в 2007 году произошла ужасающая бойня, стоившая жизни 32 студентам и преподавателям. Бойня, которая не была бы возможной, если бы продажа оружия в Америке не практиковалась с такой легковесностью.

Пожалуй, именно в тот страшный день была с такой ясностью обозначена дилемма: насыщая общество оружием, Америка создает лишь видимость безопасности. Если уповаешь только на себя и на револьвер в кармане, то будь готов столкнуться с очередным "одиноким волчонком", который достал из шкафа своих родителей автоматическую винтовку и решил поквитаться за обиды с окружающим миром. Пока уличный гоп-стоп казался угрозой более реальной, чем очередной Адам Ланза, выбор был очевиден: вооружаться, защищаться самому, не уповать ни на кого, кроме самого себя. Увы, с годами "одинокие волчата" начали плодиться.

В обществе потребления человек вырастает с уверенностью, что имеет право на счастье. Чем выше зажиточность общества - тем выше и эта уверенность. И тем больше обида, когда выясняется, что счастье - это право не по рождению, а по заслуге и по милости Божьей. Иногда человек воспринимает это обстоятельство адекватно. Иногда не очень. А иногда неадекватные юноши имеют доступ к обширному арсеналу оружия, хранящемуся в подвале родительского дома. И вот этот последний вариант действительно чреват трагедией.

Адам Ланза стал будничной реальностью жизни. После событий в Коннектикуте каждый американский родитель вынужден, отправляя свое дитя в школу, задаваться больными вопросами, на которые револьвер в кармане уже не дает ответа. Более того, он их усугубляет.

Доступность оружия в сочетании с будничностью насилия в масс-медиа и индустрии развлечений, помноженная на растущую инфантильность общества - взрывоопасная смесь. В современном обществе "обезьяна с гранатой" все чаще перестает быть метафорой. Коннектикут стал моментом, когда страну скрутило в болевом шоке и она поняла: никакой "дух нации" и никакое завещание отцов-основателей не оправдывает риск заполучить школьный кабинет с убитыми первоклашками.

Это подтверждает и сухая статистика социальных опросов: 90% американцев выступают сегодня за ужесточение правил продажи оружия. Обама попытался оседлать волну и вдохновил двух сенаторов (республиканца и демократа) представить законопроект, предусматривающий такие элементарные вещи, как проверка психического здоровья клиентов оружейных магазинов, а также уменьшение обойм автоматического и полуавтоматического оружия. 17 апреля лишь 54 сенатора проголосовали за законопроект. Для вынесения вопроса на голосование нужно было 60. Иными словами, используя тонкости процедуры, республиканское меньшинство заблокировало закон, который поддерживает 90% американцев.

Сейчас многие задаются вопросом, как такое возможно, и что говорит вся эта ситуация об американской демократии. А говорит она, по крайней мере, о двух вещах. Во-первых, демократия основанная на заповедях восемнадцатого века - штука уязвимая, не бесспорная, а на определенных этапах и явно нуждающаяся в модернизации. Например, относительно прописанного отцами-основателями в конституции права меньшинства блокировать большинство (так называемое сенатское "флибустьерство").

А во-вторых (и это главное), наиболее уязвимым местом американской (как и любой другой) демократии является ее зависимость от больших денег. Год за годом ключевым игроком предвыборных кампаний в США остается национальная оружейная ассоциация (NRA) - влиятельный лоббист, способный заблокировать любое решение, ограничивающее барыши торговцев оружием. Раз за разом миллионы долларов бросаются на то, чтобы любой, пусть даже и психически нездоровый, склонный к насилию человек имел право купить любую смертельную игрушку.

NRA, как танк, сметает на своем пути все очаги сопротивления. Она финансирует десятки избирательных кампаний, в первую очередь республиканских. Она заставляет даже мирных интеллектуалов-конгрессменов фотографироваться на фоне окровавленных оленьих туш, чтобы понравиться "красношеим" жителям американской глубинки. И, тем не менее, похоже, что в этот раз всемогущая NRA перегнула палку.

На волне возмущения в связи с резней в Коннектикуте поменялось не только настроение в стране. Впервые за много лет на горизонте появилась фигура, чей финансовый потенциал, по крайней мере, сопоставим с миллиардами оружейного лобби. Это миллиардер и, по совместительству мэр Нью-Йорка Майкл Блумберг. Готовый к борьбе (а возможно, и с прицелом на будущую избирательную кампанию), он начал массивные вливания в антиоружейные проекты. Если он действительно станет альтернативой и если американское общество за два года не забудет лица погибших первоклашек, то на выборах 2014 года республиканцы и особенно демократы, заблокировавшие закон 17 апреля, могут сильно пожалеть о своем решении.

Мораль всей этой ситуации для Украины достаточно проста. Не нужно уповать на простые решения сложных проблем - ни в богатых странах, ни тем более, в бедных. Чем больше в обществе больных, психически нестабильных или просто инфантильных людей, тем менее желательно, чтобы в этом обществе был свободный доступ к оружию. Ибо никогда не знаешь, против кого оно может быть направлено. В Коннектикуте есть двадцать семь убитых горем семей, которые могут в деталях объяснить, почему это так.

P.S. Когда верстался номер, стало известно об еще одной трагедии, произошедшей в Соединенных Штатах. В городе Манчестер (штат Иллинойс) 43-летний Рик Смит через черный ход проник в один из жилых домов и устроил стрельбу из пистолета. В результате были убиты двое детей и трое взрослых. Кроме того, серьезные ранения получила шестилетняя девочка, которая находится в критическом состоянии в больнице.

Преступник скрылся с места преступления на автомобиле, однако был обнаружен сотрудниками сил правопорядка. Р.Смит начал перестрелку, в ходе которой был тяжело ранен. Позже он скончался от полученных ранений.