UA / RU
Поддержать ZN.ua

Кумовство, не совместимое с должностью

Четырнадцатого октября государственный секретарь обороны Великобритании Лиам Фокс подал в отставку из-за нарушений должностных инструкций.

Автор: Юлия Загоруйко

Четырнадцатого октября государственный секретарь обороны Великобритании Лиам Фокс подал в отставку из-за нарушений должностных инструкций, поскольку использовал в качестве советника своего близкого друга, не имея на то формального права. В письме на имя премьер-министра он написал: «Я неоднократно повторял, что национальные интересы всегда должны быть выше личных. Теперь я должен соответствовать заявленным стандартам. Поэтому я решил, с глубоким сожалением, уйти в отставку с поста, которым чрезвычайно гордился».

С начала октября скандал стал стремительно набирать обороты, получился громким и опасным, ибо касался министра обороны - одной из ключевых фигур в стране. Кроме того, коалиционное правительство консерваторов и либеральных демократов, вынужденно созданное в мае 2010 года, очень гордилось малым количеством персональных скандалов. До Фокса отставка случилась единожды, когда главный секретарь Казначейства (первый заместитель министра финансов) либеральный демократ Девид Лоуз вынужден был покинуть свой пост из-за нечестно полученных из казны 40 тысяч фунтов. Сам же премьер-министр Девид Кэмерон весьма негативно относится к перетряхиванию кабинета. Он считает, что многие политические потери его предшественников были связаны с регулярными и часто неудачными кадровыми перестановками.

По нынешним украинским меркам подоплека отставки министра обороны категорически ничтожна. Лиам Фокс и Адам Вэррити познакомились много лет назад, когда первый выступал с лекцией в университете Эдинбурга, где второй в то время учился. 16-летняя разница в возрасте не стала препятствием их дружбе. Настолько крепкой, что позже, в 2002-2003 годах, Вэррити даже проживал некоторое время в служебной лондонской квартире члена парламента Фокса. Свою первую компанию Вэррити регистрирует по адресу этой же квартиры. В 2005 году на свою свадьбу Фокс приглашает свидетелем друга Вэррити. По жизни они продвигаются вместе. Когда Лиам Фокс в теневом кабинете министров становится министром здравоохранения, Адам Вэррити создает профильную компанию. Когда старший друг становится министром обороны - младший открывает компанию в сфере оборонной деятельности. На протяжении последних десяти лет Вэррити открывал несколько консалтинговых фирм, где совладельцем выступал Фокс.

Премьер-министр Кэмерон вначале даже мысли не допускал о том, что может потерять одного из самых преданных членов кабинета. Он решительным образом заступился за Фокса, но в то же время назначил внутреннее расследование в оборонном ведомстве. Интересно, что расследование не просто должно было установить характер отношений и роль Вэррити при министре Фоксе, но также ответить на вопрос, не представляет ли деятельность друга министра угрозу безопасности страны.

Журналисты справились с расследованием гораздо быстрее, чем внутренние и официальные комиссии, вместе взятые. Оказалось, что за неполных полтора года министр 18 раз включал бизнесмена Адама Вэррити в состав официальных делегаций министерства обороны для поездок за рубеж без официального на то допуска. The Times поведала о том, что поездки Вэррити оплачивала его же собственная компания Pargav Ltd, счета которой наполнялись взносами спонсоров. Только за последний год было перечислено 150 тысяч фунтов стерлингов. Журналисты предположили, что финансовая щедрость спонсоров, скорее всего, была вызвана беспрепятственным доступом Вэррити к Фоксу. Говорят, в среде лоббистов, желающих получить доступ к министру обороны, именно этот человек считался «нужным». Попутно The Daily Mail накопала еще и четыре совместных роскошных отпуска, которые друг министра вряд ли оплачивал самостоятельно. Стараниями журналистов разных изданий досье Фокса распухало день ото дня.

Сам Лиам Фокс поначалу заявлял, что друг, сопровождая его в зарубежных поездках, никогда не встречался с высокопоставленными политиками и тем более не участвовал в ответственных переговорах. Но журналистам попала в руки видеозапись встречи Фокса и Вэррити с президентом Шри Ланки. Запись стали многократно крутить по всем телеканалам. В это же время на страницах The Times появился весь перечень «государственной» деятельности нелегального советника. Оказалось, Вэррити участвовал в переговорах не только относительно конфликта в Шри Ланке, но и касательно угроз со стороны Ирана и обеспечения безопасности Израиля, на равных он был с переговорщиками в вопросах двусторонних отношений Великобритании с Россией и США. А его консалтинговая компания работала над тем, чтобы смягчить восприятие резких выпадов министра Фокса.

Следует заметить, что Лиам Фокс относился к числу воинствующих политиков, так называемых ястребов. В 2003 году Фокс, член парламента от партии консерваторов, будучи в оппозиции к правящим лейбористам, голосовал, тем не менее, за вторжение в Ирак. На его счету также голосование против интеграции в Евросоюз, против равенства прав представителей сексуальных меньшинств, за выборность палаты лордов. На посту министра обороны он оставался последовательным сторонником присутствия британских войск в Афганистане.

Фокс категорически отрицал, что его дружеское расположение к Вэррити приносило кому-либо из них финансовую выгоду. Однако, выступая в парламенте, министр вынужден был признать, что его частые контакты с другом, у которого есть интересы в сфере обороны, «могут навести на мысли о злоупотреблении служебным положением». The Daily Telegraph, традиционно близкая к партии Тори, сообщила, что зарплату Вэррити получал из парламентского бюджета как «сотрудник информационно-аналитического отдела». Друзья Вэррити, в свою очередь, пытались рассказать журналистам, что давний друг помогал министру только «из чувства дружбы и патриотизма».

Вместе с тем стало известно, что Скотленд-Ярд намерен начать расследование деятельности бизнесмена Адама Вэррити, поскольку подозревает его в обмане нескольких своих партнеров (а состоит он директором или секретарем в семи компаниях). Представляясь советником министра, он получил ряд выгодных контрактов. Инициатором расследования выступил член парламентского меньшинства из лейбористской партии Джон Манн. Из оппозиции в полицию также поступило требование проверить главу военного ведомства на предмет получения не облагаемых налогом средств из фонда, созданного Вэррити. На поверхность всплыла еще одна встреча, в июне 2011-го, когда Фокс и Вэррити в Дубаи обсуждали с тремя бизнесменами покупку британской армией системы шифрования телефонных разговоров.

В какой-то момент Лиам Фокс почувствовал, что сгустившиеся над ним тучи вряд ли удастся разогнать. Тем более что ежедневное появление новых разоблачений неправомерной деятельности министра грозило непредсказуемым будущим. Фоксу стало известно, что секретарь кабинета министров Гас О’Доннелл, возглавлявший официальное расследование, намерен написать в выводах, что Лиам Фокс серьезно нарушил министерский кодекс поведения. Не дожидаясь официальной «кончины», Фокс позвонил премьер-министру и сообщил об отставке. Говорят, Кэмерон от новости опешил. Во-первых, он не случайно назначил расследования, ибо надеялся, что Фокс за это время сумеет оправдаться. Во-вторых, как написала The Daily Mail, «не хотел отдавать министерский скальп на растерзание журналистам». И, в-третьих, он знал, что правое крыло его родной партии будет реагировать крайне негативно на отставку министра обороны. Но делать нечего. В ответном письме другу Лиаму он написал, что очень сожалеет об его уходе.

Министры Великобритании, как правило, подают в отставку вследствие громких скандалов и публичных разбирательств, основанных на журналистских расследованиях. Причем, когда речь идет об уличении власти в неправомерных или незаконных действиях, СМИ не делятся на «своих» и «чужих», «левых» и «правых». Журналисты в такие моменты единодушно становятся «цепными псами демократии», официально - четвертой властью, стоящей на страже интересов общества.

Судя по всему, сравнительно молодое британское правительство Кэмерона продолжит традицию вынужденных отставок. Хотя бы потому, что в этой стране слово «репутация» имеет вес.