UA / RU
Поддержать ZN.ua

Крадущийся тигр в высокой траве

Китай планирует "прирасти" Тайванем.

Автор: Виктор Каспрук

Риторика Пекина и действия китайского руководства по Тайваню вызывают все больше беспокойства у союзников Тайбэя. Очевидно, что коммунистический Китай хочет установить контроль над островом.

В частности в Вашингтоне опасаются, что с ростом мощи КНР усилятся риски того, что однажды Пекин сможет рассмотреть вопрос полномасштабной операции против Тайваня, силой взяв его под свой полный контроль. И хотя, как передает агентство Reuters, высокопоставленный представитель военной разведки США на условиях анонимности высказал сомнение в том, что Народно-освободительная армия Китая (НОАК) пойдет на такой шаг, но возможность этого, по его словам, станет самым большим беспокойством, когда Китай расширит и модернизирует свою военную способность.

А что такая опасность является реальной, свидетельствует не только то, как в свое время Пекин настоятельно настаивал на передаче ему Гонконга и Макао: потенциальное военное вторжение Китая было одним из факторов, побудивших Лондон и Лиссабон в конце концов оставить эти китайские территории. В начале января глава КНР Си Цзиньпин пригрозил Тайваню насильническим присоединением. По его словам, независимость острова стала бы настоящей катастрофой, и Пекин сохраняет за собой право использовать все возможные меры по его возвращению под свой контроль: "Китай должен воссоединиться, и это неизбежно произойдет".

Военное вторжение на Тайвань может стать только вопросом времени, если Пекину дадут возможность беспрепятственно укреплять свои стратегические позиции в Юго-Восточной Азии. Причем захват Россией украинского Крыма может рассматриваться Китаем в качестве модели, которую не помешает попытаться повторить. И если раньше главным сдерживающим фактором в реализации военного сценария по возвращению Тайваня было колоссальное военное преимущество США по сравнению с КНР в целом и присутствие 7-го флота в регионе в частности, то теперь в Китае стали считать, что разрыв в военной сфере с Соединенными Штатами резко сократился.

Очевидно, военная операция Китая относительно Тайваня стала бы огромным дестабилизирующим фактором не только для Юго-Восточной Азии, но и для всего мира. Этот сценарий опасен и для Пекина в частности тем, что китайское руководство часто переоценивает свои возможности и силы. Поскольку реальная ситуация в самом Китае не настолько стабильная, какой ее стремится подать официальная пропаганда. По мнению многих экономистов, надутый "финансовый пузырь" может лопнуть в любой момент. Серьезную проблему для Пекина представляют этнически неоднородное население страны и огромное неравенство в развитии между внутренними и прибрежными провинциями.

Если вспомнить историю, то противостояние между Пекином и Тайбэем началось в 1949 г., когда остров стал приютом для генералиссимуса Чан Кайши и его партии Гоминдан после поражения гоминдановцев в гражданской войне с коммунистами на материковом Китае. За эти семь десятилетий Тайвань эволюционировал от диктатуры генералиссимуса к демократии, став одной из самых цветущих и успешных стран Восточной Азии. На острове гоминдановцы сохранили обломок Китайской Республики, в то время как на материке была провозглашена Китайская Народная Республика, причем правительство каждой из них считал себя единственным представителем всей страны. Но ООН и значительная часть мирового сообщества официально признают юрисдикцию КНР как над материковым Китаем, так и над Тайванем.

Фундаментальной причиной противостояния с обеих сторон Тайваньского пролива является и то, что КНР воспринимает Тайвань не только как часть своей территории, незаконно от нее отколовшейся, но и как форпост Запада. Авторитарный режим не хочет смириться с тем, что рядом размещается еще одно государство китайцев, но с либерально-демократической властью. И хотя Китай действует как тигр, подбирающийся к
своей жертве сквозь высокую траву, он еще не готов напасть, поскольку не вполне уверен, что не получит жесткого отпора.

Пока же КНР придерживается долгосрочной стратегии медленной экономической, социальной и даже политической интеграции с Тайванем. Это может продолжаться до тех пор, пока Тайвань не сделает нечто такое, что Пекин расценит как необдуманное. После чего он способен прибегнуть к экономическим мерам, а затем и к ограничению судоходства в Тайваньском проливе.

Один из элементов тактики Пекина заключается в наращивании партнерства с Тайбэем, чтобы таким образом постепенно объединить две экономики, а потом использовать экономические связи для принуждения тайваньцев к политическому союзу, который должен был бы стать первым шагом к добровольному объединению двух государств. Одновременно Пекин маневрирует и запугивает тайваньцев угрозой неминуемого нападения, надеясь, что попытки части тайваньского политикума не провоцировать агрессора со временем позволит Китайской Народной Республике контролировать правительство Тайваня, а это затем подтолкнет Тайбэй к добровольной капитуляции.

Руководство же Тайваня пытается балансировать между сохранением независимости острова и сотрудничеством с материком. Президент этого частично признанного государства Цай Инвэнь в новогоднем обращении подчеркнула "неготовность отказываться от суверенитета и идти на уступки власти КНР". Что ж, перспектива "воссоединения" пугает островитян: риски такого сценария для политических и бизнесовых элит Тайваня очевидны.

И хотя Си Цзиньпин говорит, что присоединение острова "пойдет на благо тайваньским землякам", но каждый из тайваньцев, по чьему мнению Тайвань может быть совместным с китайской системой, должен был бы иметь перед глазами пример Гонконга, который Китай тоже в свое время уверял о соблюдении принципа "одно государство - две системы". Элиты Гонконга Пекин постепенно заменяет, самоуправление все больше подчиняется центральной власти, избирательная система становится похожей на фарс, а в город переезжают десятки тысяч материковых китайцев. В результате это привело к оттоку наиболее действенной и трудоспособной части гонконгцев за пределы этого особого административного района страны.

Дальнейшая судьба Тайваня зависит от твердой и последовательной позиции администрации президента Дональда Трампа по "тайваньскому вопросу". Никто точно не знает, каким будет ответ США и их союзников на китайское вторжение в Тайвань. Традиционная политика Вашингтона базируется на том, что Соединенные Штаты оставляют за собой право защищать Тайвань без конкретных обязательств. Если же в Пекине почувствуют слабинку Белого дома или исчезновение интереса американцев к острову, то это способно подтолкнуть Китай к его захвату. Если Вашингтон и Тайбэй объединят силы, чтобы защитить Тайвань, это может стать полной катастрофой для Китая.

Но есть ли у Пекина просчитанный план, как действовать, если вмешаются американцы? Поскольку в действительности речь идет не только о Тайване, а о том, кто будет доминировать в западной части Тихого океана. Китай не хочет мириться с большим присутствием Америки в Юго-Восточной Азии, американским Тихоокеанским флотом и альянсами США с Японией, Южной Кореей, Австралией, Тайванем и Филиппинами. Поэтому "выбивание" Тайваня из этой обоймы могло бы стать первым шагом к переформатированию сил в этом регионе.

"Тайваньский вопрос" - это сегодня значительно больше, чем региональная проблема для сопредельных государств. В современном мире, где все взаимосвязано, угроза вторжения на Тайвань должна заставить соседние с Китаем страны задуматься над тем, что они могут стать следующими. Дабы этого не произошло в ближайшем будущем, необходимо, чтобы американские союзники в этом регионе, включительно с Японией и Южной Кореей, увеличили не только экономическую, но и военную силу.