UA / RU
Поддержать ZN.ua

Иран: выборы по-консервативному

Избрание меджлиса Исламской Республики 9-го созыва проходило на фоне дестабилизации ситуации на Ближнем Востоке, усиления международного давления на Иран.

Автор: Василий Короткий

Избрание меджлиса Исламской Республики 9-го созыва проходило на фоне дестабилизации ситуации на Ближнем Востоке, усиления международного давления на Иран - включительно с угрозами решить его «ядерный вопрос» силовыми методами, а также обострения кризиса в иранской правящей верхушке и напряженной социально-экономической ситуации в стране. Кроме этого, волеизъявление 2 марта стало первым со времени президентских выборов 2009 года, результаты которых реформаторская оппозиция поставила под сомнение. Это спровоцировало антиправительственные выступления и соответствующую жесткую реакцию на них со стороны режима. Понятно, что в таких условиях руководство государства было крайне заинтересовано в том, чтобы население пришло на избирательные участки и отдало свой голос. Высокая явка электората и высказывание им доверия своим кандидатам (а на нынешних выборах почти все - от консерваторов) - более чем выразительное доказательство «ненавистному и подлому» Западу, что население поддерживает режим, его курс и вообще принципы и достижения Исламской революции.

В день выборов министерство внутренних дел, отвечавшее за избирательный процесс, продлевало срок голосования четыре раза - вплоть до 23.00 по местному времени (ранее - с 8.00 до 18.00). Причина - «большая явка и очереди избирателей». Всего в избирательные урны иранцы вбросили около 31 млн. бюллетеней, т.е. 64% 48-миллионного электората.

Подчеркивание массового участия населения в выборах в определенной степени даже отодвинуло на второй план в сообщениях иранских СМИ сами результаты голосования. Хотя о чем там, собственно, и сообщать, если соревнуются «свои со своими». Но об этом позже… Местные массмедиа не уставали подчеркивать, что высокая явка избирателей - «четкий сигнал» для Запада.

В соответствии с законодательством, чтобы занять парламентское кресло в 290-местном однопалатном иранском парламенте - Исламском консультативном совете (меджлисе) - претендент должен набрать не менее 25% голосов в своем избирательном округе. С этой задачей справились 225 кандидатов. Еще 130 человек будут соревноваться за 65 депутатских портфелей, оставшихся после второго тура. Он состоится, скорее всего, в период с 20 апреля по 20 мая. Точная дата должна быть определена в консультациях между МВД и советом стражей конституции (особый государственный орган в Иране с функциями парламентского и конституционного контроля). Первое заседание меджлиса нового созыва запланировано на 27 мая.

Вообще попасть в высший законодательный орган Ирана пытались около 3,4 тыс. кандидатов. Предварительно все они прошли двухуровневую проверку на благонадежность: на местном уровне - специальными комиссиями МВД, а потом советом стражей конституции. Этот орган, все 12 членов которого являются креатурами верховного лидера (рахбара) ІРІ Али Хаменеи, при последнем рассмотрении «забраковал» около двух тысяч кандидатов, перед этим успешно прошедших проверку спецкомиссиями. Большинство из отклоненных кандидатов принадлежали к реформаторским кругам или же были популярными политиками - приверженцами президента Махмуда Ахмадинеджада.

Парламентские выборы в ІРІ традиционно проходили в соперничестве между двумя лагерями - консерваторами (сторонниками правящего режима), постоянно побеждающими, и реформаторами, которые постепенно укрепляли свои позиции (на выборах в 2008 г. набрали свыше 40 мест). Но после событий лета-осени 2009 года и проведения судебных процессов над представителями так называемого зеленого движения - кампании массовых антиправительственных протестов - само понятие «реформаторство» в части иранского общества начало ассоциироваться с антигосударственной, антиисламской и мятежной деятельностью. Ряд реформаторских партий были распущены, часть активистов арестованы, с некоторыми была проведена «профилактическая работа». Кроме того, в самом реформаторском лагере заострились внутренние противоречия между радикальными и умеренными партиями, что привело к его полному расколу. Как следствие, иранская оппозиция не была в состоянии принять полноценное участие в выборах в меджлис.

Таким образом, отсутствие политического конкурента у консерваторов придало парламентским выборам определенную окраску «безальтернативности» и «однопартийности». Хотя так могло показаться только на первый взгляд. Не сумев выступить единым фронтом, консерваторы должны были представить себя восемью списками. При этом их соперничество не отображало борьбы идей, а демонстрировало только раздробленность политической элиты, ее внутренние противоречия и амбиции. Главная интрига выборов состояла в борьбе между двумя сторонами - приверженцами верховного духовного лидера аятоллы Али Хаменеи и президента Ахмадинеджада. Эта «борьба» достаточно условна, поскольку обе стороны не ставят под сомнение верховенство рахбара в управлении государством и полностью разделяют его идеи. Однако существуют расхождения относительно объемов полномочий президента и парламента, которые особенно заострились после того, как Ахмадинеджад, постепенно укрепляя президентскую власть, поставил под вопрос основной принцип устройства государства ІРІ - «вилаетэ факиф» (в переводе - «правление исламского богослова»). Кроме этого, президента остро критикуют и за провалы в социально-экономической политике. В вину ему ставят высокие темпы роста инфляции (17% по официальным и 27% по неофициальным данным), падение стоимости местной валюты (за последние четыре месяца риал упал на 40%), падение внутреннего производства, безработицу (11% и 19% соответственно).

Голосование 2 марта продемонстрировало своеобразное «расписание сил» накануне выборов президента Ирана в 2013 году. М.Ахмадинеджад на третий срок пойти уже не сможет, но, разумеется, заинтересован в продвижении своего протеже. Мало того, политическая ценность мест в меджлисе возрастает все больше на фоне заявлений некоторых приверженцев рахбара относительно необходимости избрания президента парламентом и даже вообще отмены президентской должности как таковой.

Учитывая все это, голосование по кандидатам в меджлис, кроме «теста на лояльность» для режима в целом, стало также своеобразным «референдумом» по высказыванию доверия действующему президенту. И этот экзамен ему сдать не удалось. По неофициальным данным, приверженцы рахбара получили около 75% в первом туре выборов. Убедительную победу праздновал «Объединенный фронт консерваторов» во главе с давним оппонентом Ахмадинеджада спикером Али Лариджани. Примечательно, что даже младшая сестра президента Парвин Ахмадинеджад не смогла победить во время голосования в своем родном городе Гармсар, где семья сохраняла сильные позиции.

В меджлисе ІРІ 9-го созыва, как и в предыдущем составе парламента, большинство принадлежит консерваторам-традиционалистам. Таким образом, каких-то особых изменений в иранской внутренней и внешней политике после выборов 2 марта ожидать не приходится. Можно прогнозировать, что противостояние по линии «законодательная - исполнительная ветви власти» будет усиливаться и происходить прежде всего между лидером консерваторов-традиционалистов А.Лариджани и президентом М.Ахмадинеджадом. В то же время борьба внутри правящей консервативной элиты не скажется на внешнеполитическом курсе Ирана, который, как представляется, не претерпит существенных изменений до президентских выборов летом 2013 года. Оба лагеря консерваторов (как приверженцы рахбара, так и президента) выступают за продолжение ядерной программы ІРІ, которая, как подчеркивают в Тегеране, носит исключительно мирный характер. Никто из них не намерен идти на уступки «шестерке» международных посредников по иранскому «ядерному досье». Хотя не исключаются и определенные сдвиги в развитии взаимодействия с оппонентами Ирана ради смягчения антииранских санкций, которые, вопреки заявлениям руководства ІРІ, сильно «куснули» экономику страны с соответствующими негативными социальными последствиями.