UA / RU
Поддержать ZN.ua

ИРАК: СОТРУДНИЧЕСТВО С НЕПРЕДСКАЗУЕМЫМИ ПОСЛЕДСТВИЯМИ

В последнее время непредсказуемость и экономические демарши Багдада как кость застряли в горле З...

Автор: Зоя Столяр
Нет предела терпению простых иракцев...

В последнее время непредсказуемость и экономические демарши Багдада как кость застряли в горле Запада, в первую очередь Соединенных Штатов и Великобритании, которые не готовы пока понижать планку санкций против Ирака. В Вашингтоне и Лондоне считают, что иракцы, доведенные до отчаяния, в конце концов откажутся поддерживать режим Саддама. Если бы так случилось...

Непредсказуемость поведения Ирака на международной арене вносит определенную сумятицу в функционирование мирового рынка «черного золота», поскольку квоты поставок нефти по странам четко расписаны. Если один из нефтяных игроков отказывается от выполнения своих обязательств, то образовавшийся вакуум необходимо кому-то заполнить для удержания цен на прежнем уровне. Все-таки квота Ирака значительная — 2,1 млн. баррелей в сутки (кстати, ежедневная добыча нефти стран ОПЕК составляет 24,2 млн. баррелей). Как известно, первой вызвалась восполнить возникший дефицит нефти на мировом рынке Саудовская Аравия, хотя Америку и Великобританию такая ротация не совсем устраивает. Выгоднее получать по дешевке иракскую нефть в рамках ооновской программы, чем покупать ее дорого на нефтяных рынках в Лондоне или Нью-Йорке.

Как известно, Ирак по разведанным запасам нефти занимает второе место в мире (113 млрд. баррелей, или 11% мировых запасов) после Саудовской Аравии. Можно только представить себе, какую «нефтяную империю» мог бы создать Багдад в случае поглощения Кувейта, если бы мировое сообщество промолчало в 1990 году и не поддержало бы военными средствами небольшой эмират.

По подсчетам международных экспертов, за 10 лет действия санкций режим Саддама не досчитался примерно 100 миллиардов долларов, которые мог бы получить от продажи нефти на мировом рынке.

В соответствии с механизмом ООН по подписанию контрактов в рамках программы «Нефть в обмен на продовольствие», Ирак имеет право выбора поставщиков товаров, медикаментов и оборудования. Украина может принимать участие во всех трех программах по линии ООН, т.е. поставлять продукты питания, медикаменты, оборудование общего назначения. Покупать иракскую нефть очень выгодно, поскольку ее можно использовать для реэкспорта или переработки на отечественных НПЗ. При этом отечественные структуры, сотрудничающие с Ираком, практически ничем не рискуют даже в случае дальнейшего обострения отношений между Вашингтоном и Багдадом, поскольку внешнеторговая деятельность украинских компаний осуществляется под контролем ООН.

Конечно, Ирак — нелегкий, а главное непредсказуемый партнер. Но, несмотря на сложности, Украина должна использовать различные каналы для налаживания сотрудничества с этой страной, поскольку наши конкуренты — Россия и западноевропейские страны — опередили нас в этом на несколько лет. Кстати, по расчетам отечественных экспертов, прямые потери Украины от введения санкций на торговлю с Ираком — $35 млрд. за прошедшие десять лет.

Нельзя забывать и о том, что доля Украины в торговле бывшего Союза с Ираком в 70—80-х годах составляла более 70%. Именно украинские специалисты построили в стране 65% промышленных предприятий, гидроэлектростанции на Тигре и Евфрате, морской порт в Басре, меткомбинат в Багдаде, железную дорогу из Ирака в Сирию.

По свидетельству украинских экспертов, Ирак— это большое поле деятельности для Украины. Багдад заинтересован в получении напрямую от нас недорогой, но качественной продукции металлургической отрасли (стальных и чугунных заготовок) и сельскохозяйственного машиностроения, самолетов и грузовых машин, газо- и нефтеоборудования, экскаваторов, морских буксиров, электромоторов и противопожарного оснащения, насосов и турбин, а также оказании помощи в сооружении железных и автомобильных дорог (некоторые вышеназванные виды продукции, производимые в Украине, поступали из России или Ливана). Багдад не против, если Украина вернется к строительству гидро- и теплоэлектростанций.

После завершения военных действий в 1991 году и установления жестких санкций ООН по отношению к режиму Саддама Хусейна начался процесс морального старения и разрушения иракской производственной инфраструктуры. По мнению руководителя программы ООН по Ираку Б. Севана, помощь ООН и мирового сообщества по ее восстановлению оказала бы позитивное воздействие на ситуацию в стране.

Как раз Украина через налаживание широких торгово-экономических связей, через тендеры и конкурсы могла бы «застолбить» свое место на этом емком рынке. Кстати, Кременчугский автомобильный завод уже участвует в одном из таких тендеров на поставку машин грузоподъемностью 13—20 тонн.

Совсем недавно одному из отечественных заводов — Черновицкому машиностроительному — удалось получить заказ от Ирака на изготовление нескольких десятков 200-кубовых емкостей для нефтяной промышленности. При этом нашему предприятию пришлось преодолеть многие препятствия и получить разрешение от ООН на экспорт продукции. К тому же, Украина могла бы поставлять Ираку продовольствие по выгодным для себя ценам и потребительские товары, минуя российских посредников.

Развивая сотрудничество с Ираком, Украина должна принять во внимание и позицию Кувейта — государства, дружески к нам настроенного. Сейчас стороны прорабатывают выгодные проекты, связанные с кувейтскими инвестициями в экономику Украины.

Стоит ли украинским структурам двигаться на иракский рынок вместе с россиянами? Скорее всего, нет. Лучше раздельно осваивать емкий рынок, поскольку Россия, развивая экономические отношения с Ираком, преследует свои стратегические цели, старается навязать Багдаду определенные схемы сотрудничества, которые, кстати, могли бы обеспечить возвращение Москве иракских долгов. Но требуя вместе с Францией, Китаем в СБ ООН снятия санкций с Ирака, Россия косвенно помогает и Украине.

Белокаменная более активно, чем Киев, использует легитимные возможности выполнения многих работ на территории Ирака, опираясь на 50-ю статью Устава ООН. Последняя предоставляет странам, пострадавшим от режима санкций (например, России или Украине), право проводить консультации (в данном случае с Ираком), искать пути изменения ситуации, минимизировать экономические потери. На это положение Украина должна обратить особое внимание.

В отличие от нас, Россия сосредоточилась на нефтяном направлении. Многие российские компании зачастили в Багдад в преддверии возможного снятия нефтяного эмбарго и уже имели переговоры в Министерстве нефтяной индустрии Ирака. В поле их зрения попали три выгодных нефтегазовых проекта. «Киты» российского нефтяного бизнеса склоняют иракцев к созданию СП с разделом прибылей поровну. А Багдад при реализации новых проектов настаивает на другой схеме — на условиях «buy back», при которой инвестору предоставляется роль подрядчика, возмещается ему стоимость услуг плюс небольшая прибыль, а извлеченной нефтью и ее отправкой потребителям распоряжаются иракские власти. Москва отвергает невыгодные предложения Багдада по дележу еще не извлеченной нефти. Но деловая хватка российских «нефтяных монстров» подсказывает им, что сейчас следует все же согласиться на неприемлемые условия иракской стороны, чтобы остаться экономически в стране и принять участие не только в нефтяных проектах, но и в реализации более 1660 контрактов на общую сумму $3,3 млрд., временно заблокированные ООН зимой 2001 года.

Следует подчеркнуть, что Россия на «иракском фронте» значительно опередила Украину, застолбив себе место на выгодных направлениях сотрудничества. Но это не означает, что Россия перекрыла кислород нашей стране на этом рынке. При «вхождении в Ирак» Украина вполне может рассчитывать на покровительство и поддержку премьер-министра Тарика Азиза и других министров, подчеркивающих приоритетность отношений с нашей страной.