UA / RU
Поддержать ZN.ua

Свободная торговля между Украиной и Турцией: призрачные выгоды и реальные риски

История разговоров о ЗСТ между Украиной и Турцией довольно продолжительная.

Автор: Виталий Кузьмин

Украина и Турция могут выйти на товарооборот в 10 миллиардов долларов в год, то есть увеличить объем взаимной торговли почти втрое с текущего, если подпишут соглашение о зоне свободной торговли (ЗСТ).

Но открытым остается вопрос, будет ли такой рост выгоден нашему государству. И нашей целью должно быть не просто увеличение товарооборота, а увеличение его в нашу пользу.

ЗСТ с выдержкой

История разговоров о ЗСТ между Украиной и Турцией довольно продолжительная. Первые идеи о таком соглашении было озвучены около десяти лет назад, а реальные переговоры начались еще через два года. Всего Украина и Турция хотят согласовать позиции по почти 22,5 тыс. наименований. Если говорить о динамике, то в начале 2017 г. уже было согласовано 20 тыс. товарных групп. Однако в июне 2018-го речь шла об урегулировании условий для 21,5 тыс. товаров.

Обычно ожидания относительно как можно более быстрого заключения договора несколько раз в год высказываются на уровне министров экономики стран и других деятелей. Недавно о ЗСТ с Украиной заговорил президент Турции Реджеп Эрдоган, хотя он известен своей сдержанностью в подобных обещаниях. Украинские чиновники в ответ также начали говорить о ЗСТ как о почти решенном деле. Очевидно, что сегодня вероятность заключения соглашения о ЗСТ намного выше, чем раньше. Но должны ли мы торопить события?

Украина и Турция: торговый аспект

За 2017 г. общий товарооборот между Украиной и Турцией составил 3,78 млрд долл. США. Мы экспортировали в Турцию товаров и услуг на 2,5 млрд долл., тогда как импортировали продукции на 1,26 млрд. Положительное сальдо равнялось 1,25 млрд долл.

В целом нынешнее состояние торговых отношений между Украиной и Турцией для нас относительно выгодное: мы продаем больше, чем покупаем. Другими словами, Турция является одним из источников, откуда мы можем брать иностранную валюту, которую потом используем для погашения обязательств перед иностранными кредиторами, а также для уравновешения платежного баланса и курсовой стабилизации.

Но для более полного видения ситуации нужно понимать собственно структуру импорта и экспорта товаров и услуг.

Основными статьями экспорта из Украины в Турцию были черные металлы (42,4%), семена и плоды масличных растений (11,9), зерновые культуры (9,4), древесина и изделия из дерева (5,5), жиры и масла животного или растительного происхождения (4,2), руды, шлаки и зола (3,8%).

При этом из Турции в Украину в основном везли средства наземного транспорта, кроме железнодорожного (11,2%), котлы и машины (10,6), съедобные плоды и орехи (9,8), семена и плоды масличных растений (6,7), пластмассы и полимерные материалы (6), черные металлы (4) и овощи (2,7%).

В свою очередь, торговый оборот услугами между двумя странами в 2017 г. составлял 521,8 млн долл. Объем экспорта украинских услуг в Турцию - 164,3 млн долл., объем импорта услуг из Турции в Украину - 357,5 млн. Таким образом, сальдо торговли услугами было отрицательным для Украины и составило 193,4 млн долл.

Основными статьями экспорта услуг в Турцию были транспортные (85,9%), услуги, связанные с путешествиями (6,2), деловые (3,8), услуги в сфере телекоммуникации, компьютерные и информационные услуги (2,3%). В этот же период основными статьями импорта в Украину были услуги, связанные с путешествиями (70,4%), транспортные (23,3), деловые (2,6), а также государственные и правительственные (1%).

Итак, видим крайне красноречивую закономерность. В основном мы поставляем в Турцию металлы, семена, зерно, древесину, жиры и руды. Все это сырье с низкой степенью переработки. При этом везем из Турции транспортные средства, машины и пластмассы, то есть более дорогие товары. Также мы активно покупаем у этой страны высокомаржинальные туристические услуги.

Такая картина является ярким проявлением дисбаланса: несмотря на преобладание экспорта над импортом, мы поставляем в Турцию сырье с низкой добавленной стоимостью. В свою очередь, покупаем готовую продукцию с намного более высокой маржинальностью. Вполне возможно, что даже в нынешних условиях собственно прибыль турецкой стороны превышает выгоды для Украины, несмотря на то, что в целом товарооборот проходит якобы в нашу пользу.

Что изменит ЗСТ?

Наиболее вероятен сценарий, что ЗСТ не поможет Украине преодолеть ресурсную болезнь. Наоборот, она еще больше закрепит состояние сырьевой направленности отечественного экспорта в Турцию, добавив к этому еще и снижение положительного сальдо торговли. Более того, возможно даже его превращение в отрицательное при условии, что импорт будет преобладать над экспортом.

Основная задача Турции в переговорах с Украиной - снижение уровня тарифной защиты на промышленные товары. Уже много лет промышленное производство является одной из основных специализаций государства. Но если говорить об общем уровне тарифной защиты, то он уже сейчас намного ниже именно с украинской стороны: 9,2% для аграрной продукции и 5,5% для промышленных товаров. При этом уровень тарифной защиты Турции - это 42,7% для аграрной продукции и 3,7% для промышленных изделий.

В свою очередь, Украина могла бы выиграть от уменьшения турецкой тарифной защиты в сельском хозяйстве. Тогда бы мы получили возможность наращивать экспорт продукции животного происхождения, а также различных сельхозкультур, в том числе нишевых. Но турецкая принципиальная позиция продолжительное время заключалась в том, чтобы вообще исключить аграрную продукцию из соглашения о ЗСТ. То есть Турция хочет максимально оставить высокие пошлины на с/х продукцию из-за рубежа. Что касается промышленных изделий, здесь турки поддерживают идею максимальной отмены пошлин.

С экономической точки зрения, их позицию можно легко понять. Вследствие постоянной модернизации производств сегодня турецкие промышленные товары более конкурентные по цене, чем украинские. То же самое можно сказать и об изделиях легкой промышленности, таких как одежда, обувь или ткани. А более высокий уровень тарифной защиты со стороны Украины - негативный фактор, который переговорщики хотят убрать.

Конечно, для Украины такой формат соглашения о ЗСТ невыгоден. Он заставит национальных производителей готовой продукции, которых и так не очень много, конкурировать с более опытными и финансово успешными турецкими коллегами. В конце концов, возможна даже ситуация, когда некоторые фирмы просто потеряют собственные рынки и будут вынуждены сокращать персонал или вообще останавливать производства.

Что касается аграрной продукции, здесь Турция решила прибегнуть к восточным ухищрениям: предложила Украине взять квоты, которые у нас есть в рамках соглашения о свободной торговле с ЕС, и поделить их на 28. Подобная логика поражает своей простотой: в ЕС входят 28 государств, а Турция одна, поэтому 1/28 от квот, по мнению турок, является справедливым условием. На примере легко понять ошибочность и хитрость такого подхода. Квота Украины на поставки в ЕС, например, сахарной кукурузы составляет 1,5 тыс. тонн, получается, по турецкой "формуле" квота на поставки в Турцию должна быть всего 53 тонны. При таком подходе Украина на логистику будет тратить больше, чем заработает от продаж.

Если поделить все сельскохозяйственные квоты на 28, то для подавляющего большинства товаров продажа подобных партий вообще экономически нецелесообразна. Ведь при условии соблюдения конкурентного уровня цен производитель просто не сможет получить прибыль из-за слишком высоких транспортных и трансакционных затрат на единицу продукции.

Очевидно, что основными получателями выгоды от ЗСТ планируют стать именно турки, а отнюдь не Украина. И чтобы понять, почему мы все же идем на подписание соглашения вместо того, чтобы отложить его в ящик до более благоприятного момента, к уравнению надо прибавить политические факторы. Да и здесь аргументов недостаточно, даже если упомянуть о непризнании Турцией аннексии Крыма и поддержке крымских татар с ударением на недопустимости репрессий.

Ведь, вопреки всем этим заявлениям, Россия является одним из главных не только торговых, но и политических партнеров Турции. И наши экономические уступки - слишком высокая плата за призрачный эффект, которого вообще может не быть.

Валютный вопрос и ЗСТ

Одним из действительно интересных моментов будущего соглашения о ЗСТ может стать валютный вопрос. Дело в том, что еще летом Турция предложила своим главным торговым партнерам, среди которых и Украина, отказаться в двусторонних отношениях от доллара в пользу лиры.

В целом подобная идея не утопическая. С той лишь поправкой, что пока более выгодным для обеих стран может быть использование как основной валюты не лиры, а гривни. Дело в преобладании экспорта из Украины над импортом. Если мы все же станем использовать лиру, в украинских банках начнет скапливаться большое количество этой валюты. Как следствие, финансовые учреждения или не смогут использовать средства, или будут вынуждены обменивать лиру в Турции.

Чтобы этого избежать, целесообразнее вести расчеты в гривне. Турция не ощутит излишка валюты, а в Украине будет оставаться гривня, конвертируемая внутри страны.

С другой стороны, сугубо технически реализацию такой идеи пока представить сложно. Сегодня все крупнейшие платежные системы так или иначе привязаны к основным валютам, среди которых доллар и евро. В рамках таких систем нельзя будет работать в гривне или лире. Вместо этого надо будет запускать собственную платежную систему, подключить к ней банки, а также сделать ее использование ощутимо более дешевым, чтобы оно оставалось приемлемым.

Что касается политического фактора, то даже если инициатива будет реализована, это вряд ли вызовет какую-то негативную реакцию у США. Ведь в этом случае речь идет о торговле между двумя сторонами, где отдается предпочтение валюте одной из стран. Другое дело, если бы среди альтернатив доллару были не гривни и лира, а, например, китайский юань или евро. Тогда шаг действительно имел бы политическую окраску и вполне мог послужить причиной соответствующей реакции со стороны Соединенных Штатов.

Сегодняшние отношения между Украиной и Турцией условно можно считать дружескими. Но что касается экономического сотрудничества, то, несмотря на положительное сальдо внешней торговли, в основном мы продаем в Турцию продукты с низкой добавленной стоимостью, а покупаем намного более маржинальные промышленные изделия или туристические услуги. В данном случае ЗСТ лишь усилит этот тренд. Да и прогнозируемый товарооборот в 10 млрд долл. - это не сверхцель, лет десять назад наш товарооборот с турками достигал 8 млрд. Главный вопрос, в чью пользу ведется торговля.

Если вспомнить подписание Соглашения об ассоциации с ЕС, то задолго до события разные структуры, как украинские, так и международные, представили детальные выкладки последствий этого шага для экономик в целом и для отдельных сфер. И если перед заключением соглашения о ЗСТ с Турцией подобных документов нам никто не показывает, то вполне можно предположить, что расчеты есть, но они не в пользу Украины. По крайней мере что касается сугубо экономической перспективы. Но более конкретно можно будет говорить уже по итогам как минимум полгода или года от даты вступления соглашения в силу. Именно тогда будет понятно, в чем мы уступили, а где все же смогли защитить собственный интерес.