UA / RU
Поддержать ZN.ua

Сценарии для Украины

Украина — особая страна, которая все больше выпадает из европейского контекста даже по меркам постсоветского пространства...

Автор: Владимир Литвин

Украина — особая страна, которая все больше выпадает из европей­ского контекста даже по мер­кам постсоветского пространства.

Прежде всего из-за того, что на протяжении жизни одного поколения у нас поменялось как минимум три цивилизации, каждая из которых не только отрицала предыдущую, но и переписывала историю; что мы выстраивали и выстраиваем такую государственную систему, которую не уважали и не уважают даже те, на ком она должна держаться; что мы привычно адаптируемся к кризисным условиям жизни. В последний новейший период они длятся как минимум несколько десятилетий и, похоже, стали уже для людей естественной средой. А для политиков служат своеобразной индульгенцией.

На таком фоне почти буднично воспринимается главный украинский феномен — постоянное продуцирование общественных конфликтов. Причем с принятием в наиболее острых их фазах ключевых государственных решений. Понятно, какого качества, что приводит в дальнейшем к их ревизии.

Дает о себе знать наше историческое прошлое, которое формирует соответствующее историческое наследство и на будущее. Таким образом, для нынешнего поколения отечественных политиков, в большинстве своем воспитанных в духе классовой борьбы, смысл существования определяется наличием врага и продуцированием призраков для противостояния и вражды.

Складывается впечатление, что ныне возвращается к жизни известная теоретическая формула Сталина, провозглашенная в июле 1928 года, об обострении классовой борьбы по мере продвижения вперед по пути социализма. С поправкой на то, что речь идет об усилении противостояния институтов власти, государственных деятелей и политических сил в процессе государст­венного становления Украины.

С активным втягиванием в воспроизведение конфликтогенной среды политологов, политтехнологов и журналистов. Что в совокупности приводит к образованию замкнутого круга, когда в общественных ожиданиях доминирующим становится само ожидание конфликта и жизнь конфликтом. Все происходящее преимущественно воспринимается и оценивается как неустойчивое и временное. Почему — никто не знает, по какой причине — не понимает. Уверенность есть только в одном — дальше будет хуже.

Сдерживающими предохранителями пока что выступают два обстоятельства: наличие достаточно развитой общественной традиции компромисса, благодаря чему, как правило, в последний момент достигаются, иногда даже неожиданные, договоренности и создаются коалиции; заинтересованность ключевых представителей власти в урегулировании ситуации, когда она уже доведена до точки кипения, с тем, чтобы перед ними не закрыли двери на Запад. Благодаря этому в очередной раз намечаются новые делимитационные линии, конфликты приглушаются и отсрочиваются.

Вместе с тем, если (и дальше проводя исторические параллели) объявить о переходе к принципу мирного сосуществования нынешних коалиции и оппозиции, окажется, что много их главенствующих представителей не будут знать, чем себя занять. Это подтверждает хотя бы попытка выйти на такой принцип на основе кадровых договоренностей и обоюдных гарантий. Именно ее призван был освятить так называемый Универсал национального единства.

Участники тогдашнего круглого стола смогли скорее подписать очередное соглашение, чем урегулировать расхождения, поскольку каждая сторона пятилась к своей победе.

Мало того, они просто в который раз пролонгировали неминуемый конфликт. Собственно, с принятием универсала был дан старт очередному противостоянию. Украинский правящий класс не принял и не учел очевидных истин: согласие и компромисс требуют большего мужества и ответственности, нежели политическая война; власть — это не только возможность приобрести, но и способность терять. Не почувствовал естественного общественного недоверия к коллективным позициям, которые делят общество и разграничивают людей.

Пятый универсал, как и все предыдущие, ожидает провал, даже если он явится в виде закона. Какой в этом смысл, если не выполняется Конституция.

* * *

Дальнейшие события показали, что Украина продолжает развиваться согласно духу ее цивилизации. А публичное проявление нарушения даже формальной консолидации власти сигнализировало о том, что она стоит перед очередным испытанием острым политическим конфликтом.

В который раз, как это было в нашей истории, наблюдался диаметрально противоположный подход во властных оценках украинских реалий. Большинство Верхов­ной Рады и, соответственно, Каби­нет министров стояли на том, что процессы в стране развиваются штатно. Президент и парламентские силы, которые соотносят себя с оппозицией, педалировали тему наличия кризиса — власти, Верхов­ной Рады и Конституции. В.Ющен­ко на встрече с судьями Конститу­ционного суда вообще категорически констатировал: политическая ситуация в стране оценивается как кризисная.

На фоне активного позиционирования по этому поводу органов самоуправления выжидательно-нейтральную позицию заняли руководители местных государственных администраций. Оно и понятно: правительство и правящая парламентская коалиция лишь контурно обозначили и не смогли освоить сполна властное поле, очерченное модифицированной Конституцией; возможно, из-за опасения обострения противостояния президент и его союзники уже не могли удерживать предыдущие позиции. Затем более обостренные сценарии развития событий сдерживались зыбким равновесием между ними.

Радикальное нарушение его, перерастание этой своеобразной революционной ситуации в следующую фазу было делом времени и массового поведения. При условии, если одна из сторон не согласится на компромисс в украинском исполнении: сдаться на милость на условиях сильнейшего.

Ведь речь идет не только и не столько о размежевании полномочий, притирки отношений между ветвями власти соответственно новым конституционным предписаниям и о балансе власти, а о намно­го большем — об установлении контроля над властью и о монополизации политической системы. Как минимум об обеспечении получения в этих сферах контрольного пакета. Привлекательность перспективы концентрации власти с построением ее вертикали затмила понимание и другой перспективы — вертикали долго не удерживаются.

Вполне очевидно, что сегодня следует говорить о приближении к Рубикону в перетягивании полномочий и о закреплении тенденции к доминированию исполнительной власти над всеми другими ветвями и государственными институтами включительно с Верхов­ной Радой. Причем обеспечивается и обставляется все это легальным способом и на основании Основного Закона. Это к тому же свидетельствует о неслыханном возрастании цены парламентских выборов, по результатам которых партия-победитель получает возможность контролировать и исполнительную, и законодательную власть в стране.

Что в свою очередь производит впечатление все более активного вытеснения (самовытеснения) президента на второй план политической системы. Пользуясь случаем, выскажу свое личное впечатление: В.Ющенко все больше напоминает человека, сумевшего соблазнить страну, а потом ее бросить. Тем не менее, увидев, что теряет, старается вернуть обратно. По­этому нужно говорить и о кризи­се ответственности, политической свободы, кризисе лидерства, отсут­ствии пассионарности. Если империи формируются титанами, то государства — признанными лидерами. Отсутствие последних — неминуемый признак слабости нации.

Следует признать: попытки президента предложить и реализовать «новое мышление для Украины» не увенчались успехом.

Примечательно, что борьба идет главным образом не за полномочия и связанную с ними ответственность, а за право назначать и контролировать кадры. В свою очередь это говорит о возможной ориентации на ручное, административное управление страной, когда законы будут играть подчиненную, освящающую роль. Некоторые кадровые решения и назначения указывают на высокую вероятность такого курса.

Все более или менее выразительные маневры по этому поводу сводились преимущественно к тому, чтобы при любых условиях прирастить верховнорадовскую коалицию. Поскольку для нормальной парламентской деятельности достаточно уже простого большинства, то причины таких сверх­усилий видятся такими:

— желание деморализовать, разложить, а лучше — разорвать фракции БЮТ и «Нашей Украины», а заодно снизить влияние президента, который впервые за все годы существования этого института оказался на стороне побежденных;

— нивелировать статус провластных фракций — держателей «золотой акции», расширить поле маневра для Партии регионов и премьер-министра;

— иметь необходимое количество голосов для преодоления вето президента на законы, особенно, если он начнет рассматривать это как последний способ борьбы с коалицией и Кабинетом министров;

— обеспечить дальнейшее внесение изменений в Конституцию, в том числе и для принятия на себя легальным путем полномочий главы государства (в зависимости от развития событий и планов основных политических игроков на следующие президентские выборы);

— переформатировать, в случае необходимости, руководство Верховной Рады или по крайней мере обеспечить понимание им реальности такой перспективы.

Вместе с тем не меньшее значение придавалось психологической обработке общества. Именно к ней можно отнести показательную демонстрацию уверенности в своих позициях, способности держать под контролем и направлять все процессы в стране, обеспечивая таким образом стабильность и предсказуемость нашей жизни, к чему так стремятся люди. Для достижения такой цели используется широкий арсенал действий — от демонстрации важных сдвигов в социально-экономической сфере до превентивных «предостережений» тем, кто стремится «расшатать» ситуацию в стране.

Вмонтировать такие меры в контекст демократических про­цедур, чтобы в очередной раз не напугать мир, — непростое дело. Для этого нужно виртуозное до хитростей политическое искусство, умение вести политическую торговлю и действенные коммуникации с влиятельными субъектами международной политики. Отмечу, что Кабинету министров и парламентской коалиции удалось завладеть инициативой. И к апрельскому конфликту, который был неминуемым, они подошли заранее подготовленными — политически и психологически.

В общем же все то, что происходит в этом плане в стране, чем-то напоминает 1991 год. Тогда все также вроде было контролируемым и предвиденным, но вдруг все обвалилось.

* * *

В недавно переданном мне литературном альманахе «Зірниця» прочитал, в частности, такие поэтические строки землячки Леси Гудзь:

Не силуй душу, яка мовчить —
Їй так потрібен час на роздуми!

Почему цитирую эти слова? Потому что сегодня, когда каждому нужно думать над тем, как мы дошли до такого состояния, причем комплексно и с позиций объективизма осмысливать общественно-политические процессы, все топится в словах, намерениях, угрозах друг другу.

Украинские политики в который раз подвели страну к пропасти, а теперь, опять-таки в который раз, спохватились по поводу того, как оттянуть ее назад на безопасное расстояние. Страну, которая все ощутимее живет вне европейской политики, вне европейской истории. И все больше становится только объектом европейской — и, очевидно, не только европейской — политики. А для нас, похоже, становится нормой защищать украинскую демократию за пределами Украины, а не у себя дома.

Народ устал от того, что его заставляют обслуживать стороны конфликтов. Украина крайне истощена политическим враньем. Или правдой, пригодной к употреблению отдельными политическими силами или политиками. У каждого своя правда. Нет только одного, главного и определяющего — правды для всей Украины, для всего народа. Все выходит по Шевченко:

Кайданами міняються,
Правдою торгують.

И незначительным утешением нам может служить тот факт, что неправда в политике — самое распространенное явление в мире. Не случайно же этому посвящаются даже научные исследования. Несколько успокаивает только их оптимистический прогноз: в эпоху глобализации политическое вранье теряет свой смысл, поскольку усиливаются его разрушительные последствия для народов и отдельных личностей. (Тех, кого интересует эта проблема, отсылаю к работе: А.Н.Тарасов. Ложь в политике, или Желтый логарифм. Причины, цели, технологии и результаты. Российский и зарубежный опыт. М. — 2007. Кстати, в ней немало примеров из украинской политической жизни.)

Теперь — о правде.

В принципе никто, и президент в том числе, не может и не имеет права распускать, разгонять высший представительский орган народа. Это равнозначно попыткам прекратить полномочия народа, отрицать главную истину: носителем суверенитета и единственным источником власти в Украине является народ.

Хотя должно быть понимание того, что при парламентско-президентской форме правления случаи досрочного прекращения полномочий Верховной Рады будут иметь место. И не нужно бояться и пугать других этой рутинной демократической — как свидетельствует опыт всего цивилизованного мира — процедурой. Ведь знали, на что шли, когда проводили конституционную реформу. Вопрос только в одном — чтобы все происходило в соответствии с действующим законодательством.

Почему это произошло у нас, на 16-м году независимости, а тем более — таким образом?

Сегодня многие пытаются свести проблему к оценке поступка и действий В.Ющенко. Тем более что почти все сходились в том, что он слабый и нерешительный президент. Однако у него хватило силы пойти на очень сомнительный с точки зрения Конституции указ. Уже даже учитывая отрицание правомочности парламента в ходе избирательной кампании.

Основополагающая причина нынешнего политического столкно­вения — та же борьба за контроль над властью. И далеко не в последнюю очередь речь идет о силовой составляющей власти, которая сейчас разрывается между ключевыми участниками конфликта. И которую обвиняют в служении той или иной политической силе.

Следует отметить, что этот этап — противостояния и выяснения отношений — тем или иным образом прошли почти все постсоветские республики. В Украине, это хочу еще раз подчеркнуть, он отягощен сложным историческим наследием, длительностью противостояния, которое продолжается с 2004 года, кризисом государственности, невозможностью мирного сосуществования двух менталитетов и мировоззренческих позиций, двух видений относительно внутреннего обустройства и внешнеполитического позиционирования Украины (примирить эти два мировоззрения практически невозможно), а также тем, что новый фронт «новой холодной войны» проходит через Украину. На последнем, кстати, акцентирует внимание профессор Нью-Йорк­ского университета Стивен Коэн, известный эксперт, специализирующийся на России.

Фундаментальная причина нынешнего кризиса, по моему убеждению, в отсутствии выразительной политической идентичности. Странно, но факт — даже «однородность» правящей коалиции и оппозиции не побудила их к реальной постановке, сквозь призму украинских потребностей, этой проблемы. Хотя что это даст стране — ведь практически невозможно выработать единую стратегию, когда стороны демонстрируют исключительно свои политические устремления. И ради господства готовы пристроить Украину к кому угодно.

У власти не было и нет продуманного и четко сформулированного, да и вообще какого-либо стратегического плана государственного строительства. Более того, она не в состоянии правильно спрогнозировать реакцию общества на свои действия, а столкнувшись с этой реакцией, не может ее адекватно оценить и соответственно скорректировать свои же действия.

Продолжается тоталитарная практика — все выступают от лица народа, клянутся именем народа, а на самом деле не доверяют ему, не верят в его способность быть творцом своей судьбы. В свою очередь измученные жизнью люди уже не хотят жить предлагаемым величием государственных целей. Как следствие — хаотичность в политике и государственной практике. Нет стратегии — не может быть и заметного результата. Все переводится в плоскость выяснения отношений.

В общем Украина потерпела поражение в вопросах наполнения сущностным содержанием понятия государственности. А некоторые последствия государственного строительства диаметрально противоположны декларированным на протяжении всего периода независимости целям. Не случайно становится популярным тезис: все, что говорили большевики о коммунизме, — неправда, а все то, что они говорили о капитализме, — правда.

К этому добавлю еще одно обстоятельство, которое я подчеркивал год назад, объявляя о завершении работы Верховной Рады Украины четвертого созыва (26 апреля 2006 г.). Цитирую:

«Есть, на мой взгляд, четыре основные причины, по которым страна снова споткнулась на выборах — в этот раз парламентских и в местные советы:

— отсутствие надлежащих выводов и уроков из предыдущей кампании;

— несовершенная, а точнее, просто неприемлемая законодательная база;

— немотивированная, не подкрепленная украинскими реалиями вера в демократизм, честность и прозрачность всего избирательного процесса, включая подсчет голосов;

— и, наконец, двойные стандарты на всех уровнях, вплоть до государственного, проявления которых мы видели и в сессионном зале.

Только вследствие всего этого стало возможным использование в отечественной практике очередной технологии: не важно, как голосуют, — важно, кто и как подсчитывает. И тот факт, что часть Верховной Рады не приняла предложение развеять общественные сомнения по этому поводу, будет постоянно держать под знаком вопроса легитимность нового состава парламента».

Тогда по поводу сказанного звучали возмущенные возгласы, но жизнь подтверждает реальность именно такой постановки вопроса.

При всех этих обстоятельствах нужен был повод, чтобы прорвало, и противостояние вышло на поверхность политической жизни. Повод, собственно, был найден в действиях Верховной Рады.

Если быть объективным, то есть все основания констатировать: мораль и политика противоречат праву и, как следствие, вмешались в право. К этому следует добавить специфическое отношение к Конституции: на ней клянутся и вместе с тем считают возможным ее нарушать, к ней обращаются учитывая политический момент или ориентируясь на личности. Наиболее выразительно, в отличие от представителей иных институтов власти, это делает президент Украины.

Нельзя оставить без внимания и все участившиеся проявления упрощенного, если не сказать примитизированного, видения роли Конституции в государственно-общественной жизни. Оно проявляется в том, что сегодня почти каждый готов предложить свой вариант Основного Закона. «Испеченный», конечно, из партийных позиций и призванный обслуживать интересы партийной верхушки. Очевидным является не только тотальное несоблюдение Конституции, но и фактическое подстрекательство к антиконституционным действиям.

Причина неразберихи не в несовершенстве Основного Закона, а в нежелании жить и работать по нему.

В этом же русле можно рассматривать и некоторые решения Верховной Рады. Скажем, относительно ЦИК, отмена постановления об отставке правительства Ю.Еханурова — в частности теми, кто раньше вполне правомерно за это решение голосовал. И на что были весомые объективные обстоятельства, связанные с газовыми сделками и дальнейшим обвальным повышением тарифов. Что будет отменять парламент следующего созыва?

Или как понимать с точки зрения политической принципиальности принятие в первом чтении закона об оппозиции «имени Тимошенко» (если его утвердить как закон в предложенном варианте, то в оппозицию сразу же выстроится очередь) в обмен на участие фракции БЮТ в голосовании за преодоление вето президента на закон о Кабинете министров?

В этом ряду и подписание ничего не дающих соглашений, и продуцирование новых деклараций того же качества. Зачем было принимать тот же Универсал национального единства, если в Украине есть Конституция, которую необходимо выполнять? Тогда нужно было принять решение, что Днепр впадает в Черное море.

Очевидно, во всех действиях сторон расчет был на взаимозачет в игнорировании и нарушении Основного Закона страны.

А теперь — о надеждах на Конституционный суд, апелляции к Конституционному суду. Думаю, все понимают, что в Украине Конституционного суда нет. Как бы одни ни защищали Конституционный суд, а другие его ни блокировали. Его нет. И в этом не виноваты судьи. Его разрушили обе стороны, соревнуясь за влияние на судей. Любое решение Конституционного суда еще до его вынесения в общественном сознании уже ставится под большое сомнение. Тем более, если придерживаться правовой логики и регламентных требований, сегодня первый указ президента уже не может быть предметом судебного разбирательства. Что же касается второго — нужно новое представление и новое производство.

* * *

Сегодня на карту поставлено будущее Украины. Каким оно будет — зависит от того, какой сценарий развития выберет власть. По моему убеждению, их два, если не принимать во внимание вечный украинский принцип: еще никогда так не было, чтобы никак не было, — как-то оно будет.

Первый — кардинальный и наиболее подходящий для страны и общества: досрочные выборы. Он возможен на легальной платформе с пониманием ответственности всех участников политического процесса и их согласия на такой шаг. Особенно с учетом того, что уже ищут поводы для переведения противостояния в высшую фазу — в фазу столкновений. Этого допустить нельзя.

Надо вернуться в правовое поле, и всем субъектам политического процесса согласиться на то, что арбитром должен стать только народ.

Именно народ должен высказаться относительно всех институтов власти. Ведь основные политические игроки говорят, что уверены в народной поддержке. Поэтому нет оснований бояться общественного мнения. При таком подходе отпадут основания для разговоров и обоюдных запугиваний в угрозе политического экстремизма.

А относительно утверждений, что выборы радикально не изменят расстановку политсил, замечу: возможно, не изменят при нынешней избирательной системе, хотя это большой вопрос. Но изменят, должны изменить отношение к Конституции, заставят с ней считаться — так же, как и с людьми, — минимизируют политическое вранье. А это не так уж и мало.

При условии внесения изменений в избирательное законодательство и переходе к открытым спискам кандидатов в народные депутаты, восстановлении избирательных округов (что обязательно нужно сделать, в том числе и для местного уровня, для которого также со временем предусмотреть досрочные выборы), украинский политикум коренным образом качественно обновится. Можно будет говорить и о восстановлении доверия к власти, связей с избирателями и ответственности народных избранников за выполнение декларированных программ. Очистится, что не менее важно, моральная атмосфера в стране, люди смогут почувствовать определенность и предсказуемость — для себя и страны.

Все это возможно, но опять же при условии, если выборы будут честными не на уровне деклараций, предназначенных, скорее всего, для международного сообщества. Вот где проблема из проблем.

Верховная Рада должна стать общенациональным центром общественного диалога. А компенсатором неминуемого осложнения процесса формирования и взаимодействия парламентской коалиции с Кабинетом министров должно стать восстановление и возрождение парламентаризма как основы демократии.

Досрочные выборы политически выгодны как команде В.Ющенко, так и команде В.Януковича. Проблема только в политических сателлитах и сроках. Но она не должна стать проблемой Украины.

Прорывная радикальность этого варианта делает все еще маловероятной его реализацию именно сегодня — несмотря на неуступчивую позицию президента и перенесения им внеочередных выборов на
24 июня. Украинские политики часто боятся собственной смелости.

Тем более что одновременно ведется работа по второму сценарию, во главе угла которого поиск взаимоприемлемых условий для достижения очередных договоренностей и компромиссов. Об их основном содержании, если будет реализован этот второй сценарий, люди, в частности политики, узнают со временем, в том числе и из кад­ровых назначений. А на публичный обзор предложат что-то наподобие очередного универсала.

Если такое соглашение появится — это будет соглашение непосредственно Ющенко и Януковича, а также стран, представители которых активно присутствовали при переговорном процессе. Но это не будет соглашение для Украины.

Какие же последствия будет иметь второй сценарий, кроме того, что страна и в дальнейшем будет балансировать на грани — войны и мира?

Сохранение статус-кво при любых условиях превратится в основной императив общественно-политической жизни. Каждый государственный институт будет продолжать «обустраивать» Украину под себя. Поэтому возможность применения новаторских решений и ходов, рассчитанных на долгосрочную перспективу, реализация стратегических задач и программных установок практически будет исключаться. Во внутренней и внешней политике будет преобладать усредненный курс.

Будет усиливаться левая риторика, поскольку при условиях неопределенности власть и оппозиция будут делать все для того, чтобы поддерживать интерес людей к себе. Вместе с тем народ будет понимать их все меньше и все больше будет чувствовать, что он не является источником власти. Что со временем может ускорить политическое «пробуждение» населения.

Тенденция к общему снижению управляемости страны и внутреннего ослабления государства будет сохраняться по крайней мере до президентских выборов, то есть до начала 2010 года.

Такое качество государственной политики, в частности и то, что мы и в дальнейшем будем разговаривать с миром разными голосами, скажется на отношении международного сообщества к Ук­раине. Оно преимущественно будет проявляться в усилении разно­векторного влияния на нее. И опять же — еще и из-за этого будет снижаться уровень ее управляемости. Что, в частности, требу­ет серьезного пересмотра традиционного понимания суверенитета как безусловного и абсолютного атрибута каждого государства, ограничивающего внешнее вмешательство в его внутренние дела.

Следовательно, при любых обстоятельствах и сценариях развития ключевая задача сегодня — сохранить политический и экономический суверенитет Украины, сохранить украинский народ.

Вот почему не обширные универсалы нужно составлять, думая прежде всего о том, как обезопасить себя во власти, а действовать в соответствии с вызовами и требованиями времени. Возможно, всем главным участникам политического процесса сегодня следовало бы вспомнить десять библейских заповедей — основу человеческой жизни. Именно они носят универсальный характер.

И — главное: если у нас не прорастет и не утвердится гражданское сознание и индивидуальная ответственность — от президента до рядового украинца, — Украина не поднимется и не удержится. Не поможет реализация каких бы то ни было сценариев для Украины.

Именно поэтому и именно сейчас народ должен сказать свое слово.