UA / RU
Поддержать ZN.ua

ПЕНСИОННАЯ РЕФОРМА В РОССИИ: НАМ ЧУЖИЕ ОШИБКИ НЕ НУЖНЫ

Уровень эффективности нынешней государственной пенсионной системы в состоянии оценить даже непрофессионал...

Автор: Александр Ткач

 

Уровень эффективности нынешней государственной пенсионной системы в состоянии оценить даже непрофессионал. Если наши родители, трудясь всю жизнь и исправно платя пенсионные взносы, позволяли себе ежегодно ездить в отпуск на отдых, а выйдя на пенсию, начали экономить на мелочах — значит, с пенсионной системой в нашей стране не все благополучно.

Естественно, сложно думать о пенсии, когда вы молоды и полны сил, но когда пенсионный возраст угрожающе приближается и времени на накопление средств становится все меньше, то это подталкивает к решительным действиям. Нужно что-то решать! Возможности пенсионной системы страны не соответствуют пенсионным потребностям граждан, и поэтому система должна стать принципиально иной.

В результате запланированной в Украине пенсионной реформы на смену обезличенному пенсионному обеспечению должна прийти персонифицированная многоуровневая система, которая будет объединять солидарные и накопительные принципы формирования выплат застрахованным лицам-пенсионерам. Это значит, что вскоре каждый украинец, осуществляющий отчисления на пенсионные счета государственных и частных пенсионных фондов, будет получать три пенсии вместо одной. И если нынешняя солидарная система в состоянии обеспечить средний размер пенсионных выплат на уровне 30—35% от средней зарплаты, то введение накопительного компонента позволит увеличить его примерно вдвое — до 60—70%.

Становится ясно, что мы и только мы сами сможем обеспечить себе достойную старость! И наш работодатель нам в этом должен помочь! И наше родное государство. Но, как говорится, на государство надейся, а сам...

Украина пока что находится в самом начале нового «пенсионного» курса. Несомненно, альтернативы пенсионной реформе нет. Но при этом очень важно не повторить чужие ошибки, выбрать наиболее оптимальный и безболезненный путь, используя опыт других стран и не обходя вниманием украинскую специфику. У нашего северо-восточного соседа многоуровневая пенсионная система уже создается. И хотя не все законы еще приняты, процесс реформирования неотвратим. Ориентировочная дата его завершения — 2045—2050 годы.

Какими могут быть последствия для России? Этот прогноз очень важен и для Украины, которая по многим причинам (постсоветский менталитет, схожие стиль управления, экономика предприятий, мышление работодателей и т.п.) может повторять действия своего соседа в практических вопросах пенсионного реформирования.

Что задумали соседи?

В качестве альтернативы солидарной системе, оставшейся в наследство от советских времен, правительство России вводит смешанную солидарно-накопительную систему пенсионного обеспечения, которая будет включать:

— государственное пенсионное страхование, которое будет осуществляться в пользу лиц, которые в течение всей трудовой деятельности будут платить сами и в пользу которых будут выплачиваться страховые взносы в фонды, образованные государственной системой пенсионного страхования (трудовые пенсии);

— государственное пенсионное обеспечение за счет средств федерального бюджета отдельных категорий лиц, не имеющих права на пенсию (социальные пенсии);

— дополнительное пенсионное обеспечение (страхование) за счет добровольных взносов работников и работодателей (а в случаях, определенных законодательством РФ, — обязательных страховых взносов работодателей), накапливающихся в негосударственных финансовых учреждениях пенсионного обеспечения (негосударственные пенсии).

Таким образом, новая пенсия россиянина будет похожа на «пирог», состоящий из нескольких уровней («слоев»), и его «будут выпекать» совместными усилиями государства, работника и его работодателя.

Считается, что реформированная пенсионная система должна обеспечивать выплату вместо одной сразу трех пенсий: базовой, страховой и накопительной.

Базовая пенсия — аналог нынешней минимальной пенсии по старости — будет составлять 450 рублей (около 15 долл.). Для лиц, достигших 80 лет, размер базовой пенсии удваивается. Страховая пенсия дополняет базовую, и ее размер будет определяться в зависимости от трудового стажа и заработка застрахованного лица, с которого взимались обязательные страховые взносы. Пенсионный капитал, образовавшийся путем отчислений в пользу застрахованного лица, будут делить на ожидаемое количество месячных выплат. Ежемесячный размер такой выплаты вместе с базовой пенсией не должен быть менее 660 рублей (32 долл.), но и не будет превышать половины среднего заработка застрахованного лица. Законодательством предусмотрена периодическая индексация размеров обеих составляющих пенсии, в зависимости от темпов инфляции и роста средней заработной платы.

Накопительный компонент будущей трудовой пенсии будет формироваться путем инвестирования части обязательных отчислений работодателей в пользу работников. Доход от операций с этими средствами будет начисляться в виде процентов на индивидуальный пенсионный счет застрахованного лица и вместе со взносами создавать его пенсионный капитал. Размер ежемесячных выплат с такого счета определяется путем деления накопленной суммы на нормативный период, который будет устанавливаться законодательно исходя из средней продолжительности жизни человека после выхода на пенсию (сегодня для мужчин — 14 лет, для женщин — 17).

Социальная же пенсия будет назначаться всем гражданам, достигшим пенсионного возраста, но не имеющим права на трудовую пенсию. Эта пенсия, как и базовая, призвана защитить человека от полного обнищания и должна обеспечить ему выживание, независимо от трудового стажа и реального объема пенсионных взносов. В перспективе такая пенсия должна быть на уровне прожиточного минимума пенсионера.

Откуда берутся средства на формирование и выплату пенсий? В отличие от многих государств со смешанными системами, будущие трудовые пенсии в России будут финансироваться исключительно работодателями. Взносы работника — дело добровольное, оно поощряется государством путем льготного налогообложения части его заработной платы. По новым правилам, обязательные отчисления, которые будет осуществлять работодатель в Пенсионный фонд (ПФ) Российской Федерации, «тянут» на 28% фонда оплаты труда, между тем как раньше — еще и 1% с дохода каждого работника. (Напомним, что в Украине эти отчисления сейчас составляют 32% плюс в среднем 2% от дохода работника.)

В солидарный российский «котел» будет попадать лишь половина — 14%, которые сразу направят на выплаты базовых пенсий. А что же с остальными 14%? Их зачислят на так называемые условно-накопительные счета, с которых будут осуществляться выплаты страховой и накопительной части пенсий. Следует отметить, что из этих денег также будут выплачивать пенсии нынешним пенсионерам. А условными такие счета называют потому, что на самом деле на них ничего не накапливается. Однако размеры отчислений работодателя на эти счета составляют сумму будущих обязательств государства по выплате пенсий работнику (застрахованному лицу). Для тех людей, которым до достижения пенсионного возраста осталось менее 10 лет, 14% будут направляться исключительно на формирование страховой части пенсии. Для лиц в возрасте 35—50 лет 14% распределяются так: 12% — на формирование страховой части и 2% — накопительной, а для не достигших 35 лет — постепенно будут перераспределяться в соотношении от 11% + 3% в 2002—2003 годах до 8% + 6% с 2006-го.

Именно эти 2—6% — уже реальные деньги, которые будут зачисляться на персональный счет работника. Они не пойдут на выплату пенсий нынешним старикам, а будут работать только на формирование пенсионных накоплений тех, в чью пользу сделаны взносы.

Такова схема отчислений в самых общих чертах — размер пенсионных взносов также дифференцируется в зависимости от возраста и заработка застрахованного лица. Однако существует один принципиальный момент: для работодателя отчисление 28% является обязательным, тогда как обязательных отчислений для работника (в отличие от действующего законодательства Украины) не предусмотрено. Хорошо это или плохо? Эксперты утверждают, что это порождает «уравниловку», не будет способствовать развитию инициативы и чувства личной ответственности работников за будущую пенсию, а поэтому считается, что к уплате обязательных взносов нужно непременно привлекать тех, о чьей пенсии идет речь.

Средства, аккумулированные на условно-накопительных счетах, государство обещает поместить в привлекательные (по его мнению), выгодные и надежные инвестиционные проекты, где эти деньги будут обрастать процентами и выплачиваться будущим пенсионерам в качестве дополнительных (к базовой) пенсий. Пока не известно, какими реальными финансовыми активами, кроме государственных (пенсионных) облигаций, они будут обеспечены. Какими объектами государственной собственности в России планируют рассчитываться с гражданами в случае нехватки пенсионных средств? Какие финансовые и имущественные гарантии могут быть предложены государством нынешним вкладчикам-инвесторам?

Реально такой системой будет охвачено около 2/3 работников российских предприятий. По оценкам специалистов, только в 2002 году объем этих средств достигнет 40 млрд. рублей (около 1,3 млрд. долл.) и вскоре превысит 100 млрд. руб. Поэтому особенно много вопросов касается контроля над процессом инвестирования со стороны государства и общества. Насколько эффективным станет инвестирование пенсионных резервов, какими будут его последствия для пенсионного обеспечения тех, кому сегодня 20—40 лет?

Те же проблемы у добровольного пенсионного страхования. Оно развивается в России еще с 1992 года и представлено преимущественно негосударственными пенсионными фондами (НПФ). Деятельность этих учреждений регламентируется принятым в 1998 году федеральным законом «О негосударственных пенсионных фондах». Крупнейшие из них образованы компаниями топливно-энергетического комплекса и банками и имеют десятки, а иногда и сотни тысяч участников.

15 НПФ из более чем 250 существующих аккумулировали почти 70% активов, которые в целом превышают 1 млрд. долл. По итогам 2001 года, подведенным Инспекцией НПФ при Министерстве труда и социального развития РФ, общая сумма пенсионных взносов в НПФ составляла 4,05 млрд. руб., а количество участников фондов достигло 3,2 млн. чел. Как видим, системой негосударственного пенсионного страхования уже охвачена немалая часть работающего населения.

В соответствии с российским законодательством, НПФ могут инвестировать средства непосредственно в государственные ценные бумаги, банковские депозиты, но операции с другими инструментами, перечень и доля которых определяется инспекцией, осуществляются через договоры доверительного управления с лицензированными управляющими компаниями. Инвестиционный доход, полученный фондами в 2001 году, составил 576 млн. руб., а средний размер пенсий, получаемых участниками ежемесячно, — 173,5 руб. Общее количество уже получающих дополнительную пенсию превысило 250 тыс. Отчисления в подобные фонды для работодателя и работника являются добровольными. Налоговые льготы, действующие сегодня, нельзя признать существенными, что, в свою очередь, не стимулирует работодателей. В корпоративных НПФ уровень отчислений работодателя, как правило, не превышает 5% заработной платы работников. В солидарных схемах предусмотрены дополнительные отчисления работника, которые также не превышают 5% месячной зарплаты. В некоторых компаниях средний размер пенсии, выплачиваемой НПФ, вдвое-втрое выше базовой трудовой, но в корпоративных фондах, как правило, действуют ограничения: выплата не может превышать 75% последней зарплаты.

Средний размер корпоративных пенсий, выплачиваемых за счет работодателей, составлял в 2001 году около 700 руб. Предусмотрено, что часть пенсионных накоплений можно использовать на цели, не связанные с пенсионным обеспечением (лечение, учеба, приобретение жилья и т.п.).

Чего ждать
от государства?

Несмотря на значительное, по сравнению с Украиной, продвижение вперед по пути негосударственного пенсионного обеспечения, государственное пенсионное страхование было и останется определяющим элементом новой пенсионной системы России как по количеству застрахованных лиц и уровню выплат, так и по объемам средств, аккумулируемых ПФ Российской Федерации. От того, насколько эффективно будет работать именно этот компонент, будет зависеть будущее большинства россиян.

В начале 2002 года в Москве состоялась презентация расчетных прогнозов — а к чему, собственно, приведет реформирование российской системы государственного пенсионного страхования? Что будет через 10, 20...50 лет? В каком случае система обанкротится?

Прогнозирование осуществлялось с помощью актуарно-экономической модели, разработанной специалистами Международной организации труда. И в целом выводы, основывающиеся на уже принятых в России законах, довольно печальные. На начало 2002 года в бюджете ПФ Российской Федерации существовал профицит в размере 80 млрд. руб. (2,6 млрд. долл.). А уже в 2003-м (по мере осуществления реформы) можно ожидать такой же дефицит — 80 млрд. руб. Со временем этот дефицит будет увеличиваться, поскольку вырастет доля взносов, которую будут направлять не на выплаты, а на формирование накоплений. Например, на 2010 год запланирован дефицит в 200 млрд. руб. (6,6 млрд. долл.), в то время как к 2050 году дефицит должен сойти на нет (на бумаге!). Кто же будет покрывать эту финансовую «дыру» в течение ближайших двух лет, до очередных выборов в России? Неизвестно.

Актуарии признают, что введение условно-накопительных счетов может привести к росту скрытого государственного долга и его переходу в открытую форму невыполненных государством пенсионных обязательств с последующей вероятностью дефолта. Даже грядущая «реструктуризация» подобных обязательств государства перед нынешними плательщиками взносов будет восприниматься населением как конфискация его сбережений на старость. Что это, если не повторение печального опыта потери населением сбережений в Сбербанке СССР?

Анализ результатов моделирования показал, что пенсионная реформа, а главное — последствия принятия упомянутых выше законов реально не просчитывались для всей экономики России по демографической статистике всех регионов.

Оказалось, что реального персонифицированного учета в России нет, а ликвидация собесов (передача их в структуру ПФ РФ) привела к потере основной демографической статистики. Рекомендации же консультантов правительства России традиционно сводятся к известным рецептам: увеличить пенсионный возраст, сократить списки льготников, расширить круг плательщиков и увеличить размеры обязательных отчислений, отказаться от индексации пенсий и т.п. Негативные последствия каждого такого шага нетрудно предсказать, а поэтому власти вряд ли решатся на их введение. В общем, становится очевидным, что будет лет через десять в России, а при копировании таких действий — и в Украине.

Сейчас в России обсуждаются механизмы введения с 2004 года так называемых профессиональных пенсий. Основная идея заключается в том, что предприятия с вредными производствами должны будут платить дополнительный налог, достаточный для покрытия государственных обязательств по пенсиям льготников (списки №1,2). А вот когда доходит до деталей... Сейчас российским «вредным» работодателям предлагается следующий вариант формирования «вредных» пенсий. Все, кто работает прибыльно и в состоянии платить приличную зарплату (например, металлурги, газовики, нефтяники), платят взносы по одному (завышенному вдвое-втрое) тарифу, достаточному, чтобы выплачивать пенсии не только своим бывшим работникам, но и работникам прочих отраслей и предприятий, не способных осилить этот тариф (например, шахтеры, дотируемые из бюджета, и пр.). Одним словом, с больной головы — на здоровую. Большинство российских работодателей шокированы: чтобы сохранить свой бизнес и не нарушать законы, им придется свертывать собственные социальные программы: предоставление льготных кредитов и субсидий на приобретение жилья, медицинское обеспечение, образование, отдых работников, пособий при рождении ребенка и т.п.

Становится очевидным, что подобные новации необходимо сначала «обыграть» на микроуровне (предприятие, область, регион), иначе все это может не сработать в масштабах страны. Естественно, ВВП, демография, инфляция, доходность инвестиций не могут не влиять на параметры пенсионного обеспечения, но если профессиональная пенсионная схема замкнута на корпорацию или отрасль, то необходим анализ экономики и демографии конкретного предприятия. И лишь потом из таких «микрокирпичиков» можно складывать один из компонентов пенсионной системы государства, граждане которого являются представителями разных профессий. Иначе предприятия со значительной долей оплаты труда в себестоимости продукции попадут под усиленное налоговое давление со всеми отрицательными последствиями.

Нынешняя эффективность работы российской солидарной системы также не вызывает восторга. Несмотря на довольно значительный уровень обязательных отчислений — 28%, большинство пенсий не превышает 30% заработной платы. Давно уже очевидно, что в связи с ухудшением демографической ситуации во всем мире разрешение пенсионной проблемы только за счет государства не по силам даже высокоразвитым странам с рыночной экономикой. В Италии отчисления составляют 29%, а пенсия — 55% от средней зарплаты, в Германии — соответственно — 17% и 55%, США — 12% и 40%. Однако отметим, что затраты на пенсионное обеспечение в процентах к ВВП ниже российских показателей, а эффект — выше. Может быть, не все нормально и в работе самого Пенсионного фонда? Ведь результаты международного аудита ПФ РФ, проведенного в 2001 году, сразу «закрыли» для опубликования. Комментарии излишни?

Поэтому уже сегодня у россиян возникают сомнения: а стоит ли поручать государственному учреждению, не обеспечивающему эффективное выполнение распределительной функции, еще и накопление через инвестирование средств застрахованных лиц? С учетом этого предусмотрено, что уже начиная с 2004 года каждое застрахованное лицо будет иметь право самостоятельно определять юридическое лицо, уполномоченное аккумулировать и инвестировать эти два-шесть процентов отчислений. Это может быть государственное учреждение в лице Пенсионного фонда или уполномоченные государством негосударственные пенсионные фонды.

Поскольку наибольшие шансы стать уполномоченными имеют НПФ, созданные мощными корпорациями реального сектора, то наиболее вероятно, что работники этих предприятий в «добровольно-принудительном» порядке первыми примут решение в пользу именно этих фондов. Но, в конце концов, почему за человека кто-то должен решать, что делать с его средствами? Коль уже есть накопительный элемент, то он должен быть частным, а не государственным. Нужна только эффективная система контроля и надзора со стороны государства, определение им четких «правил игры» в виде гарантий и регуляторов, применение которых сделает невозможной потерю и обесценивание пенсионных накоплений.

Несколько слов о роли ПФ РФ в качестве мощного инвестора. Суммарная капитализация российского фондового рынка уже достигает 50 млрд. долл. Остатки на счетах российского ПФ только в 2001 году (без учета накопительного элемента!) составляли, как уже отмечалось, 2,5 млрд. долл. Если реформа пойдет быстрыми темпами, то за пять-шесть лет объем инвестиционных ресурсов Пенсионного фонда превысит половину капитализации рынка, что будет означать переход от свободной конкуренции к постепенной государственной монополизации. Следовательно, передача такого ресурса в распоряжение только одного учреждения, мягко говоря, не воспринимается остальными участниками рынка.

И еще одно обстоятельство. Большинство нынешних российских новаций касается преимущественно людей, которые выйдут на пенсию через 20—30 лет. И нынешние реформаторы не будут нести перед ними ответственности!

Что необходимо сделать с учетом российского опыта?

Прежде всего — провести комплексные исследования на корректных актуарно-экономических моделях. Полученные результаты должны стать предметом всестороннего анализа и обсуждения как политиками, так и теми, для кого пенсионная реформа задумывается. Имею в виду не только ответственных лиц из государственных и негосударственных учреждений, а прежде всего — широкие слои населения, с которыми в Украине как-то не принято советоваться. Открытый и честный диалог между властями и народом по пенсионным вопросам должен наконец состояться, поскольку успех любой реформы, в том числе и пенсионной, зависит не только от осознания обществом ее необходимости, но и от понимания того, какую пользу она может принести.

Безусловно, в центре внимания должен быть человек, но не следует забывать и об интересах работодателей, отчисления которых формируют финансовую базу пенсионных выплат. Для этого, как утверждал один из выдающихся бизнесменов и организаторов производства прошлого века Генри Форд, в обществе необходимо «...создать систему, которая не зависела бы ни от доброй воли благомыслящих, ни от... эгоистических работодателей». Политики же должны знать о последствиях принятия пенсионных и связанных с ними законов, а во избежание ситуации типа российской — принимать только хорошо просчитанные решения, касающиеся:

— размеров тарифов страховых (пенсионных) взносов;

— повышения пенсионного возраста;

— корректировки размеров и условий назначения пенсий;

— изменений в инвестиционной политике, и налоговом регулировании и т.п.;

— прав застрахованного лица на пенсионные накопления и их наследования.

Очень важно заранее просчитать финансово-экономические и социально-политические последствия каждого из подобных шагов. Иначе реформа обречена, а последствия ее будут печальными.

К сожалению, времени для обсуждения, как и для проведения реформы, становится все меньше. Через несколько лет проводить ее будет намного сложнее. Будем ли мы и дальше наблюдать за домом соседа, радуясь, что не все так ужасно в нашем собственном?