UA / RU
Поддержать ZN.ua

Стечение обстоятельств или конец нефтяной эры?

Что случилось на нефтяном рынке и как происходящее отразится на экономике Украины.

Авторы: Сергей Сапегин, Геннадий Рябцев

Что случилось на нефтяном рынке и как происходящее отразится на экономике Украины.

Падение котировок "черного золота" до минимального за три года уровня поделило отраслевых экспертов на два лагеря. Представители первого из них называют происходящее "заговором США и Саудовской Аравии против России" и частью санкций "мирового сообщества", направленных на поддержку "демократических изменений в Украине". Апологеты второго считают нынешние события совпадением, краткосрочной тенденцией, которая вот-вот сменится ростом до "справедливой цены 120 долл. за баррель". Придется разочаровать и тех, и других (см. рис. 1). Во-первых, нисходящий тренд - похоже, всерьез и надолго, а 60 и 30 долл. за баррель - отнюдь не фантазии. Во-вторых, начав играть на понижение, Соединенные Штаты решают задачи, никак не связанные с событиями в Украине, которая (как и Россия, кстати) не числится среди американских приоритетов.

О двух национальных программах и одном ките финансового
благополучия США

В отличие от нашей страны, запустившей (главным образом, на бумаге) ни много ни мало 15 национальных проектов, Соединенные Штаты работают над реализацией двух - реформой здравоохранения, несогласие Конгресса с которой едва не привело к бюджетному кризису в прошлом году, и уменьшением зависимости от импорта нефти и газа. Правда, если Украина считает обеспечение энергетической безопасности основной целью предстоящих преобразований, то США намерены возродить реальный сектор национальной экономики, обеспечив минимальные цены на топливо и энергию внутри страны.

Такая задача выглядит вполне логичной, если учесть, что в настоящее время финансово-экономическое благополучие Соединенных Штатов покоится даже не на трех, а одном-единственном ките - спросе государств (в первую очередь, геополитических противников США - Китая, России, Японии, государств - членов Европейского Союза и Организации стран - экспортеров нефти) на бумажные прямоугольники с профилями американских президентов.

Если мировая потребность в этом продукте уменьшится, Соединенные Штаты превратятся в страну третьего мира, раздираемую гиперинфляцией. Тот факт, что Федеральная резервная система еще может выкупить свой долг, является единственной причиной, почему США остаются жизнеспособными.

Но доступ к печатному станку расслабляет. Ведь если, к примеру, строить завод, много лет получать согласования, платить налоги, зарплату персоналу и после всех мучений получать прибыль, много меньшую, чем при финансовых спекуляциях… Вы хотите сказать, оно того стоит? Десятилетия подобных рассуждений привели к тому, что большая часть реального сектора экономики США оказалась выведенной в Мексику, Китай, Малайзию. В результате некогда развитые в промышленном отношении города (вроде автомобильного Детройта и нефтяного Нового Орлеана) превратились в огороженные заборами развалины. Всю глубину этой проблемы один из авторов этих строк испытал на собственном опыте, когда, будучи на Очень Диком Западе, не смог найти ни одного промышленного товара, выпущенного в США. Все - от седел и ковбойских шляп до лассо и шейных платков - оказалось произведенным в Китае.

Сомнительно, что такое положение дел устраивало американскую администрацию или являлось для нее новостью, как и понимание того, что нынешние нефтяные котировки - даже после их снижения до 85 долл. за баррель - не отражают реального соотношения спроса и предложения на "черное золото".

Чем торгуют
на "нефтяном рынке"

С конца 1980-х мировой рынок нефти является не столько товарным, сколько финансовым (рынком деривативов - производных финансовых инструментов). На фактические поставки сырья приходится менее 1% общего количества заключаемых сделок. Остальные - это страхование от ценовых рисков (хеджирование) и спекулятивные операции с "нефтью на бумаге" (фьючерсами и опционами). Финансовые инструменты, в отличие от нефти, не нужно перевозить, хранить, перерабатывать. Неудивительно, что они стали столь популярны среди тех, кто имел "лишние" деньги.

Возникла устойчивая взаимосвязь между валютными, фондовыми и сырьевыми рынками, обусловленная увеличением их объемов в десятки раз (при кратном сокращении товарных сегментов), выходом на них непрофессиональных финансовых спекулянтов с длинными деньгами и, как следствие, усилением психологического фактора в установлении цен при ослаблении влияния производителей.

В результате при избыточном предложении и наименьшем с 1998 г. уровне спроса масштабами и скоростью притока и оттока спекулятивного капитала определялось от 40 до 60% цены на нефть. К тому же правила электронных торгов позволяли покупать контракты с кредитным плечом 1:20, а подчас и более. Иными словами, при текущих ценах покупатель фьючерсов платил всего 4 долл. за каждый "электронный" баррель, экономя порядка 80 долл. Это помогало сохранять цены на завышенном уровне, перекладывая все возможные потери банков и других финансовых учреждений на их клиентов.

Такая ситуация, безусловно, устраивала привыкших к легким деньгам инвесторов (да и правительственные структуры), пока не оказалось, что рост финансовых спекуляций губителен для реального сектора любой экономики. Неудивительно, что в мае 2012 г. американская администрация ужесточила административную и уголовную ответственность за манипуляции на топливном рынке. Так, 17 апреля 2012 г. президент США Барак Обама заявил: "Мы не можем допустить ситуацию, когда спекулянты делают миллионы, а налогоплательщики миллионы теряют". За этим последовали расследования деятельности крупнейших финансовых спекулянтов и проверки компаний, предоставлявших "заведомо искаженную информацию" о ценах на нефть.

Впрочем, эффект от указанных действий оказался недолгим. Закреплению котировок на новом уровне помешало отсутствие поддержки со стороны экспортеров, в первую очередь, Саудовской Аравии… Однако летом 2014-го ситуация кардинальным образом изменилась (см. рис. 2).

"Антироссийский заговор"
и другие козни империализма

Шесть месяцев назад авторы этих строк впервые заговорили о возможности снижения котировок "черного золота". С тех пор расширение агрессии Российской Федерации за пределы Крыма настолько раскачало мировую систему безопасности, что обычно конфликтующие члены ЕС дружно ввели экономические санкции против Москвы. Это сыграло на руку США, которые не замедлили воспользоваться подходящим моментом.

Подвернувшееся как нельзя кстати (совпадение?) усиление радикальных организаций Сирии и Ирака (ранее поддерживаемых и Штатами, и саудитами), которое привело к образованию Исламского халифата, внезапно примирило шиитов, христиан и езидов. В свете признания Лигой арабских стран 8 сентября 2014 г. этого квазигосударства террористической организацией, США, нанося авиационные удары по боевикам, фактически начали помогать Саудовской Аравии, Египту и Сирии в их борьбе с "вероотступниками". Как следствие, с повестки дня были сняты, по меньшей мере, два условия, необходимых для поддержки экспортерами запланированного снижения цен на нефть:

- согласие США на предоставление Саудовской Аравией военной помощи сирийской оппозиции (не зря говорят, что враг твоего врага - мой друг);

- изменение отношения Вашингтона к "излишне жестким" мерам, предпринимаемым правительством Египта против "Братьев-мусульман".

При этом в апреле-сентябре произошло несколько событий, кардинально изменивших внешнюю среду.

Во-первых, началась "революция зонтиков" в Гонконге - одном из самых авторитетных и стабильных финансовых центров в мире. Понятно, ни на какие демократические выборы со свободным выдвижением кандидатов, которых требуют манифестанты, власти КНР не пойдут. Значит, протестующих будут разгонять. Причем грубо, поскольку "либеральные действия" обученной по британскому образцу полиции лишь увеличили количество недовольных. Но разгон десятков тысяч демонстрантов перед множеством журналистов, имеющих в Гонконге полную свободу действий, не может не привести к оттоку иностранного капитала, снижению темпов экономического роста и спроса на нефть в Поднебесной (что тоже на руку США).

Во-вторых, хотя санкции против биржевых спекулянтов, играющих на повышение (как летом 2012 г.), никто не вводит, их активность подозрительно быстро пошла на спад. С начала "санкционной войны" разница в ценах "черного золота" для реальной экономики (то есть "физических" контрактов с учетом инфляции) и крупнейших банков (то есть цены нефти в золотом эквиваленте) сократилась на 22% (с 1,8 до 1,4 в нормированных значениях; см. рис.3).

В-третьих, аналитикам и инвесторам не дают покоя 50 млн баррелей "черного золота", болтающихся в супертанкерах в открытом море. В апреле таких запасов еще не было. При этом журналисты Wall Street Journal так и не получили внятных объяснений у владельцев мобильных хранилищ, зачем создавать запасы нефти, когда ее добыча продолжает расти.

В-четвертых, обострение геополитической напряженности уже не приводит к появлению "военной премии" в ценах на нефть. В отличие от событий на севере Африки в 2011 г., ни военные действия в Украине, ни арабо-израильский, иракский или сирийский конфликты на котировки почти не повлияли.

В-пятых, постепенное превращение США из нетто-импортера в нетто-экспортера энергетических ресурсов делает внутренний американский рынок все более закрытым. Как следствие, изменение стратегических запасов нефти США (SPR) уже не приводит к существенным колебаниям биржевых котировок.

В-шестых, 22 сентября Rockefeller Brothers Foundation решил продать свои нефтяные активы. Вместе с Рокфеллерами от вложений на общую сумму свыше
50 млрд долл. намерены избавиться 180 организаций и 650 частных лиц, что не может не повлиять на инвестиционный климат в топливно-энергетическом комплексе.

В-седьмых, ведущие экспортеры нефти - от Саудовской Аравии и Ирана до Кувейта и Нигерии - "внезапно" пересмотрели свои бюджеты на 2015 г., скорректировав ожидаемые котировки "черного золота" в сторону снижения на 25–35% от первоначальных.

Наконец, в-восьмых, В.Путин пошел как раз в том направлении, куда его подталкивал Барак Обама, - ввел войска на территорию Донецкой и Луганской областей ("заблудившиеся десантники" - это смешно) и направил финансовые резервы на формирование необходимого общественного мнения, поддержку украинских сепаратистов, содержание военной группировки в Крыму и снабжение полуострова по морю. С экономической точки зрения, такие действия оправданы лишь на восходящем нефтяном тренде и при отсутствии международных санкций. Однако при неблагоприятной конъюнктуре кладовые Резервного фонда РФ исчерпаются очень быстро. К слову, не факт, что они полны.

Не исключено, что апрельское заявление президента РФ: "У Саудовской Аравии бюджет посчитан, по-моему, из 85–90 долл./барр., а у нас - из 90. То есть если уйти ниже 85, то сама Саудовская Аравия будет в прогаре, и у нее возникнут проблемы" - настолько успокоило не привыкших перечить Первому кремлевских чиновников, что они не просчитывали такой сценарий в принципе.

Между тем, если отбросить излишние экивоки, даже прогнозируемые Банком России 99,5 долл./барр. Urals в 2015 г. будут означать, что средств Резервного фонда России НЕ ХВАТИТ для стабилизации российской экономики, на 52% зависящей от экспорта энергоносителей и теряющей в пересчете на год по 4 млрд долл. при снижении котировок на каждый доллар.

Похоже, опасность такого развития событий начинают понимать и в Москве. Хотя в январе-сентябре 2014 г. Urals все еще стоила в среднем 105 долл./барр., всего через неделю после обнародования проекта Основных направлений единой государственной денежно-кредитной политики РФ, предусматривавшего в 2017 г. выход на 89,5 долл./барр., глава Банка России Эльвира Набиуллина уже намекнула о существовании сценария с "дешевой нефтью". А после того как "черное золото" в Европе подешевело до двухлетнего минимума, зампред Банка России Ксения Юдаева уточнила: "шоковый сценарий", необходимый для отработки "каких-то действий, которые нужно будет совершать" (так она заявила в интервью "Интерфаксу" 1 октября), подразумевает цену "порядка 60 долл.".

Интересно, а может ли "черное золото" подешеветь более чем до 60 долл./барр.?

Нефть по 10 долл. за баррель? Почему бы и нет!

Вырисовываются, по меньшей мере, два шоковых сценария.

Сценарий первый. Поскольку перечисленные выше процессы могут оказать на нефтяные котировки синергетическое воздействие, быстрый вывод спекулятивного капитала из биржевой торговли при сокращении спроса и избытке предложения вполне способен опустить цены на
"черное золото" до 30–50 долл./барр., как это было во второй половине 2008 г.

Такое развитие событий грозит России столь существенным сокращением экспортных доходов, что она будет вынуждена или уступить Западу (в том числе по Украине) в обмен на восстановление прежних цен и отмену экономических санкций; или пойти на оккупацию Донецкой, Луганской, частично Запорожской и Херсонской областей (чтобы получить возможность снабжения Крыма наземным транспортом), после чего усилить налоговое давление внутри страны и резко сократить бюджетные расходы. Это, в свою очередь, приведет к новым взаимным санкциям, оттоку инвестиций, сокращению поставок российских энергоносителей на мировой рынок и полной остановке глубоководных и восточносибирских проектов.

Сценарий второй. Если государства - члены Организации стран - экспортеров нефти (ОПЕК) продолжат демпинговать и опустят цену до 10–30 долл./барр. (а по словам министра нефти Саудовской Аравии Али Аль-Наими, себестоимость добычи в королевстве не превышает 2 долл./барр.), неповоротливые российские компании будут вынуждены переориентироваться на внутренний рынок.

Это сделает невозможным их дальнейшее существование в нынешнем виде, приведет к смене собственников и, возможно, смене политического режима в РФ.

После устранения конкурентов в лице российских компаний нефть вновь существенно подорожает, поскольку новые собственники активов будут возмещать прибыль, недополученную в период снижения цен. Это будет происходить на фоне сокращения предложения, которое станет логичным завершением процессов повышения энергоэффективности, использования возобновляемых и нетрадиционных источников и коммерциализации прорывных энергетических технологий.

Снижение цен:
радость или горе?

По мнению аналитиков американского портала Quartz, среди 25 стран-импортеров именно Украина должна получить наибольшие выгоды от снижения цен на "черное золото". На первый взгляд, ввозя 80% бензина и дизельного топлива, наша страна должна выиграть по всем статьям. Но кто станет основным получателем выгод?

В настоящее время на отечественном рынке нефтепродуктов наблюдаются следующие тенденции:

- растет потребление дешевого моторного топлива, сокращается спрос на "именные" продукты европейского качества, цена определяет выбор товара, из-за чего обостряется конкуренция (в первую очередь, недобросовестная);

- прогрессирует кризис доверия. Высокие цены, отсутствие эффективного контроля и неразвитость гражданского общества провоцируют участников рынка к производству, импорту и реализации низкокачественной продукции. Недобросовестная конкуренция способствует получению дополнительных средств, которые направляются на лоббирование интересов предпринимателей, выпускающих и продающих такую продукцию;

- внутреннее производство сократилось до минимума из-за низкой прибыльности реального сектора. Ни одно из отечественных предприятий не способно конкурировать с заводами Литвы и Беларуси и не имеет ресурсов для масштабной реконструкции;

- качество продукции устанавливают компании-производители. Со второй половины
2008 г. количество государственных проверок эксплуатационных и потребительских характеристик выпускаемых в стране и импортируемых товаров сократилось до минимума;

- государство не успевает отслеживать и не может прогнозировать происходящие на топливном рынке изменения. Непонимание последних привело к замене принципа "выше качество - ниже налоги" на принцип "меньшая цена любой ценой". Регулирование рынка осуществляется преимущественно "вручную", с использованием законодателей для усиления налогового давления и силовых структур для достижения требуемых цен на нефтепродукты (см. рис. 4).

Между тем структура розничных цен достаточно прозрачна (см. рис. 5). Их определяют стоимость ввозимого или производимого ресурса, уровень налогов и затраты операторов.

Доля налогов в цене бензина и дизельного топлива составляет 33 и 26%, соответственно. Стоимость ресурса за вычетом налогов - 51–58%. В соответствии с используемой Минэнергоугольпромом расчетной методикой затраты трейдеров на логистику и транспортировку (с учетом потерь продукта), а также условно-постоянные затраты АЗС составляют около 12% (в среднем). Таким образом, розничным операторам остается 3–5% (сравните с 80% наценки в супермаркетах!). Эта величина соответствует уровню рынков Европы, так что ни о каких сверхприбылях трейдеров, предлагающих качественное топливо и уплативших все налоги, речь не идет.

Другое дело те, кто налоги не платит. В 2013 г. условные объемы недопоступлений акцизного налога и НДС, обусловленные сокращением легального импорта и использованием отдельными субъектами хозяйствования схем уклонения от уплаты налогов (в том числе путем продажи "альтернативного жидкого топлива", содержащего более 30% биоэтанола), превысили 7 млрд грн. К сожалению, до последнего времени государство предпочитало усиливать давление как раз на добросовестных налогоплательщиков, что позволяло отдельным чиновникам, прикрываясь пожеланиями общественности, предоставлять преференции трейдерам, не способным открыто конкурировать с ведущими операторами страны.

Последним, работающим с оборота, а не за счет наценки, высокая стоимость нефтепродуктов на заправках невыгодна. В то же время государство, на долю которого в ценах на топливо (как было сказано выше) приходится 26–33%, уже потеряло от их снижения в октябре (в среднем на 1,2 грн/л) свыше 250 млн грн.

Так что выигрыш нашей страны от ожидаемого падения нефтяных котировок может оказаться не столь очевидным. Особенно если учесть тот факт, что по мере сокращения экспортных поступлений в бюджет РФ и вытеснения российских компаний с мирового рынка Москва будет усиливать давление на Украину.

Тем не менее снижение цен на нефть все-таки предопределит несколько тенденций. Спрос на нефтепродукты в нашей стране будет расти, что увеличит объемы их реализации. В то же время финансовая емкость рынка уменьшится, что позволит сократить кредитную составляющую в стоимости топлива. При этом импортерам предстоят тяжелые битвы с поставщиками, которые будут держаться за каждый доллар в падающей цене. Что до государства, то оно, столкнувшись с недобором налогов, скорее всего, компенсирует недостачу, повысив акцизы на нефтепродукты до европейского уровня.