Всем приготовиться к новым ценам на стелах АЗС «все по 100». Разберемся, как кризис в Персидском заливе повлияет на топливный рынок Украины и спасет ли нас «єБачок».
Прежде всего надо начать с матчасти.
Украина, несмотря на истощение внутренних месторождений, обладает еще очень значительным нефтедобывающим потенциалом — примерно на уровне 395 млн барр. совокупных запасов нефти, и занимает 50-ю ступеньку мирового рейтинга основных нефтяных стран. Запасов нефти в Украине хватит на пять лет внутреннего потребления.
Но проблема в том, что в Украине почти полностью уничтожена внутренняя переработка нефти, в частности Кременчугский НПЗ.
Ежегодно Украина добывает нефти и газового конденсата на уровне немногим более 2 млн тонн. Учитывая, что экспорта сырой нефти из Украины почти нет, она должна «где-то» перерабатываться внутри страны. Речь об условно децентрализованной переработке и нефтехимии.
В сутки Украина потребляет в нефтяном эквиваленте (через разные топливные продукты) около 200 тыс. условных баррелей нефти, или более 9 млн тонн ежегодно.
Импорт нефтепродуктов в Украину составляет до 8 млн тонн в год на сумму 6–7 млрд долл. Повышение мировых цен нефти на 10 долл. за баррель — это условные потери украинского рынка на уровне 2 млн долл. в сутки.
За время войны США с Ираном нефть выросла в цене на 40 долл./бар. То есть речь идет о потерях на уровне 8 млн долл. в сутки.
Месяц войны на Ближнем Востоке — это плюс 240 млн долл. дополнительных расходов в рамках энергетического баланса страны, или до 3 млрд долл. дополнительных расходов, если война продлится год и цены на нефть не вырастут выше 100–110 долл./барр.
Или дополнительные расходы на уровне до 5 млрд долл., если война продолжится, а цены на нефть вырастут до 150 долл. за баррель.
Приведенная выше динамика подтверждается и динамикой цен «на земле». Средняя цена бензина марки А-95 превысила 72 грн/л, а дизельного топлива — 82–84 грн/л. Цена автогаза увеличилась до 45–46 грн/л.
Если учесть, что цены природного газа на европейском рынке повысились вследствие войны в Персидском заливе до 1000 долл. за тысячу кубометров, существенно вырастет и стоимость импорта природного газа в Украину. На одном миллиарде кубометров переплата при условии сохранения нынешнего уровня цен составит для нас до 500 млн долл.
Учитывая сверхкороткий отопительный сезон 2025/2026, Украина сохранила очень высокий уровень запасов природного газа в подземных хранилищах газа — около 9,5 млрд кубометров.
К началу отопительного сезона 2026/2027 в ПХГ необходимо накопить до 15 млрд кубометров.
Конечно, существенно повлияет на объемы такой закачки в резервы внутренняя добыча природного газа в Украине. Но этот показатель очень сложно прогнозировать, учитывая постоянные удары РФ по газовым месторождениям и инфраструктуре добычи (подавляющее большинство месторождений расположено на востоке страны, в Сумской, Полтавской и Харьковской областях).
Однако от показателя внутренней добычи зависит в первую очередь показатель планового импорта природного газа. Каким он будет? Рассматриваются модели от 1 млрд до даже 5 млрд кубометров (в случае тотальных атак на газовые месторождения).
Если война в Персидском заливе продолжится, это означает, что переплата за импорт природного газа может составить от 500 млн до 2,5 млрд долл. (максимум).
Впрочем, есть вариант дальнейшего повышения цены природного газа до 1,5 тыс. долл. за тысячу кубометров в случае эскалации войны на Ближнем Востоке, когда трафик сжиженного природного газа из Катара будет полностью заблокирован.
Таким образом, по поводу импорта природного газа и формирования резервов в ПХГ можно рассмотреть вариант «лайт» и вариант «хард».
Вариант «лайт»: быстрое окончание войны в Иране и стабилизация газового рынка на фоне системной защищенности газовых месторождений в Украине. Тогда речь пойдет о потере нескольких сотен миллионов долларов по итогам этого ценового кризиса.
Вариант «хард»: рост цены на европейском рынке до уровня в 1,5 тыс. долл. на фоне интенсификации ударов РФ по инфраструктуре газовой добычи в Украине. В этом случае сумма потерь вырастет до 5 млрд долл. Примерно такая же сумма потерь возможна при варианте «хард» на рынке нефтяного топлива. Совокупный максимальный топливный шок тогда обойдется для украинской экономики в 10 млрд долл. в год (вариант «хард») и до 1 млрд долл. совокупно — при варианте «лайт».
На сегодняшний день Антимонопольный комитет Украины начал проверку обоснованности резкого повышения цен на АЗС, но тут надо понимать специфику ценовых колебаний на топливном рынке.
Как работает логика владельцев АЗС? Повышение мировых цен на топливо приводит к переоценке товарных запасов на складе согласно новым ценам, даже если это топливо было законтрактовано еще по старым ценам.
Приведем простой пример: у вас на складе 1000 л топлива по старым ценам на уровне 50 грн. Стоимость топлива в случае его реализации — 50 тыс. грн. Предположим, цены вырастут до 100 грн за литр. Если вы будете продавать это топливо по старой цене, то получите выручку в объеме 50 тыс. грн. Но, учитывая рост цен, за 50 тыс. грн вы сможете приобрести не 1000 л, а 500 л, то есть вдвое меньше. И так далее до полного исчерпания оборотных средств. Для того чтобы ваш маржинальный бизнес работал, вы должны продать свои товарные остатки на складе по новой цене, получить 100 тыс. грн и только тогда сможете приобрести очередные 1000 л топлива.
Как ни парадоксально это звучит, но сети АЗС начинают зарабатывать на треке падения цен на топливо. Тогда в нашем примере, продавая топливо по цене в 100 грн и получая выручку в 100 тыс. грн, АЗС в случае падения цен до 50 грн за литр смогут купить не 1000 л нового топлива, а 2000 л.
На треке роста цены, если у вас именно маржинальный бизнес, то есть торговое посредничество, основная цель — не получить убытки. Зарабатывают здесь добывающие компании, сохраняющие доступ к мировой логистике. Кроме того, нужно учесть специфическую эластичность топлива по цене. Моторное топливо — товар с низкой эластичностью, ниже единицы.
Эластичность товара по цене рассчитывается как отношение относительного изменения спроса к относительному изменению цены. Если товар неэластичный, его коэффициент эластичности ниже единицы: спрос на товар меняется медленнее, чем изменение цены на него.
При таких условиях объем потребления в случае роста цены останется на стабильно высоком уровне (с незначительными колебаниями). Тот, кто ездил на автомобиле, продолжит это делать. Автовладелец покупал топливо по цене 50 грн/л и будет делать это по цене 75 грн/л. Например, в сутки владелец автомобиля тратит 5 л топлива. Рост стоимости такого объема составит для него, в нашем примере, 125 грн в сутки.
Что касается эластичности моторного топлива по цене, то она рассчитывается как логарифмическая функция показателей дохода сетевых трейдеров (которые максимально увеличивают цену), спроса потребителя (ажиотажный — все пытаются заправиться про запас), цены топлива на мировых рынках и цены товара-заменителя. А заменителей для моторного топлива почти нет — переход на газ (но растет и стоимость газа) или электроэнергию (но для этого надо либо иметь «гибрид», либо продавать автомобиль с двигателем внутреннего сгорания).
Акциз и НДС — вроде бы косвенные налоги, которые платит конечный потребитель, и в общей теории снижение косвенных налогов приводит к снижению цен. Но для этого в стране должен функционировать эффективный АМКУ и эластичность товара по цене должна быть больше единицы, а не меньше, как в случае цен на топливо. Например, никто не будет покупать десять телевизоров, если они подорожают втрое. Что касается топлива, то снижение налогов никогда не приведет к пропорциональному снижению цены в условиях роста мировых цен.
Налоги в этом случае влияют только на уровень маржи владельцев АЗС. Налоговая льгота — это дотация маржинального дохода сетевых компаний, а не инструмент снижения цен на топливо. Потребитель заплатит за топливо именно ту цену, которая будет равновесной на этом этапе.
И тут государство должно поддержать социально уязвимые слои населения с помощью тех же электронных талонов на топливо, например, в системе «Дія», где содержится вся необходимая информация. И эта помощь должна быть предоставлена за счет получения государственным бюджетом топливных налогов, прежде всего акциза.
О каких социальных группах населения идет речь? Это в первую очередь жители сел, волонтеры, внутренне перемещенные лица, военные, такие структуры, как Первый добровольческий мобильный госпиталь имени Николая Пирогова (ПДМГ им. Николая Пирогова).
Конечно, речь не идет о механизме «єБачка», который применило правительство без «фильтрации» групп потребителей по социальному ранжиру.
Например, такие структуры, как ПДМГ им. Николая Пирогова, должны получить топливную компенсацию на всю стоимость роста цен на топливо. А ВПЛ, жители сел, другие — в размере определенного лимитированного объема потребления топлива, которое подлежит компенсации по стоимости. Например, 100 литров топлива для жителей сел, которые продают свою продукцию в городах на ярмарках, 50 литров — для ВПЛ, осуществляющих релокацию по территории страны, и т.д.
И отдельная программа частичной компенсации стоимости удобрений для аграриев и природного газа для предприятий теплокоммунэнерго и газовой генерации. Это должна быть именно целевая программа компенсации, а не валовая раздача «єБачков».