UA / RU
Поддержать ZN.ua

Зерновые игры и хлебные цены

Самый популярный слух на Днепропетровщине — о возможной отставке губернатора Владимира Яцубы. Говорят, что просто этот человек уже сделал свое дело...

Автор: Геннадий Вудрик

Самый популярный слух на Днепропетровщине — о возможной отставке губернатора Владимира Яцубы. Говорят, что просто этот человек уже сделал свое дело. За год с небольшим новый губернатор сильно перекроил политэкономическую структуру региона. К традиционным двум днепропетровским группам, «Интерпайпу» и «Привату», за время губернаторствования Яцубы добавились сразу две донецкие — СКМ Рината Ахметова и ИСД Сергея Таруты. В руках донецкого бизнеса оказалась львиная доля металлургии и горнорудной промышленности области. Впрочем, если металлургический передел в основном затрагивает именно бизнес-элиту, то ситуация на зерновом рынке касается всех.

Ушедшее лето запомнилось острым корпоративным конфликтом вокруг предприятия «Дніпромлин», обеспечивающего почти половину потребностей области, и достаточно высоким урожаем зерна — 2,36 млн. тонн (55% которого — продовольственное). И параллельно с этим сохранялись высокие цены на зерно для хлебзаводов.

В области сегодня разгорается конфликт между властями и местными производителями и продавцами зерна. Наличие конфликта не отрицает и Владимир Яцуба. На пресс-конференции в Днепропетровской облгосадминистрации 25 августа 2004 года он упомянул о критике в его адрес в том числе и по зерновой проблеме. Губернатор подчеркнул, что в СМИ сейчас развернута кампания, которая напрямую касается этого вопроса, а также персоны губернатора. Отправной точкой конфликта послужило его заявление, сделанное в начале августа, что Днепропетровская облгосадминистрация будет удерживать цены на зерно на уровне 800 грн./т.

Свое стремление губернатор оправдывает целью сделать прибыльными днепропетровских сельхозпроизводителей: «В 2003 году прибыльность наших предприятий увеличилась на 61%. Это связано с тем, что мы удержали цену на подсолнечник, не имея практически урожая зерновых. В этом году мы ожидаем 80% прибыльных сельхозпредприятий. Мы готовы продавать зерновую продукцию за пределы области, но по цене не ниже 800 грн./т (150 долл./т.)».

Критики сразу же отметили, что неурожай в 2003 году по подсолнечнику — это совсем не сверхурожай-2004 по пшенице. И сегодня работают совершенно иные рыночные механизмы. Вместе с тем такая забота со стороны местных властей может обернуться для сельхозпроизводителей серьезными издержками.

В частности, руководитель аналитического агентства Аgriculture Сергей Наливка заметил, что попытки губернских властей административно удерживать цены на зерно в регионе на высоком уровне привели к тому, что «трейдеры сейчас ничего не скупают — ждут, когда цена упадет, а она обязательно обвалится, потому что ни у правительства, ни у местных властей нет достаточных средств, чтобы ее удержать. А аграрии не смогут долго держать зерно, потому что не имеют емкостей для его хранения».

К тому же в регионе активизировалась теневая торговля зерном. По данным агентства Аgriculture, внебиржевая цена на зерно в Днепропетровской области не превышает сегодня 520—530 грн./т. «И даже по такой цене никто не спешит покупать», — подчеркнул Сергей Наливка.

Аналитик также отметил, что от политики сдерживания цен больше всех пострадают именно селяне. В текущем году Днепропетровская область реализует по госпрограммам около 100 тыс. тонн. Это 73 тыс. тонн продовольственного зерна Госрезерву и 36 тыс. тонн пшеницы под залог ГАК «Хлеб Украины». Даже если добавить региональную программу и закупки мэрий, то всего через них пройдет не более 10% зерна. Выкупать остальное ни у государства, ни у администрации нет средств. И попытка фиксировать цены мало что даст. Элементарная логика подсказывает, что в урожайный год цена на зерно будет снижаться…

Да и прогнозы хорошего урожая, а значит, и снижения себестоимости, в начале лета вселили надежду в хлеборобов. Надежду на то, что они смогут быстро реализовать часть зерна по реальной рыночной цене, пополнить оборотные активы и на вырученные средства начать подготовку к новой посевной кампании.

Вместо этого они теперь вынуждены по теневым каналам сбывать зерно за пределы области соседским зернотрейдерам. А местная милиция пытается создать «линию Мажино» на межобластных границах, перехватывая «незаконные» грузовики с зерном. С точки зрения экономики абсурдно уже само появление термина «зерно, продаваемое за пределы области», как и «цена зерна для предприятий региона». Это могло быть в период распада страны на феодальные княжества, в XI веке, но сейчас на дворе век XXI...

Тем временем власти постепенно начинают переключать административные рычаги на удержание цен уже непосредственно на хлеб. «После того как уберем зерно, рассмотрим вопрос снижения цены на хлеб на 10%», — обещал губернатор. Обладминистрация уже издала соответствующее распоряжение.

Но сами хлебопеки от подобной перспективы не в восторге. Заместитель генерального директора ассоциации акционерных обществ «Днепрохлеб» Николай Хрипкоф сказал на днях журналистам: «В Днепропетровской области нет оснований для снижения цен на хлеб, поскольку отсутствуют тенденции удешевления зерна и муки. Зерно нового урожая продается в области только через биржу по ценам, определенным главой облгосадминистрации, — 800 грн./т за пшеницу третьего класса, что не позволяет хлебопекам снизить цены на свою продукцию».

У пекарей возникают вопросы и об экономическом обосновании таких цен. Один из экспертов рынка отметил: «В 2002-м себестоимость производства зерна оценивали в 280—300 грн. И тогдашние залоговые цены в 350 грн. обеспечивали 25% рентабельности. В этом году нам уже скромно говорят, что себестоимость почти вдвое выше — 450 грн. С какой стати такой скачок — никто толком не пояснил. Ладно, допустим. Но тогда тот же уровень рентабельности это максимум 560 грн. Но никак не 800... Пекарям говорят, что 5% рентабельности — это «самое то». А для других закладывают 80%. При этом ресурсов на закупку не выделяют. В результате операторы не могут покупать зерно по завышенным ценам, крестьяне сидят без денег… Зато рассказывают, что мы будем грузить зерно Лужкову. Интересно, его цена в 150 долл. за тонну устроит? Или для москвичей будут скидки за счет днепропетровцев?»

Итак, сегодня административно установленная минимальная цена на зерно в области не позволяет совершать легальные сделки по покупке хлеба. Иными словами, производители рискуют перейти на работу «с колес»… При этом хлеборобы еще и несут издержки по хранению зерна. И это еще полбеды: хранить-то его придется в любом случае. Проблема в том, что половина зернохранилищ страны не сертифицирована. В Днепропетровске положение не лучше. А это означает, что сертифицированные склады могут использовать монопольное преимущество, чтобы повысить цены на свои услуги. Если же сельхозпроизводители согласятся хранить зерно на не сертифицированных складах, то они не смогут сдать его в залог и получить свежие денежные ресурсы.

При одновременном административном удержании высоких цен на зерно и снижении цен на хлеб в приказном порядке на рынке существует реальная угроза либо коллапса, либо полного ухода в тень.

Иными словами, вновь возникнет ситуация прошлогоднего зернового кризиса. Хлебники сократят убыточное для них производство, появится дефицит хлеба (как это было в прошлом году), а закрома при этом будут ломиться от невостребованного на рынке дорогого зерна.

И это при неплохом урожае. И это в канун выборов. Кому оно надо?

Кстати, уже сейчас есть излишки прошлогодних запасов. Владимир Яцуба этот факт констатировал следующим образом: «Часть зерна у нас до сих пор лежит. И те «умные люди», которые обвиняли облгосадминистрацию, что мы народ голодом заморим, могут купить это зерно со скидкой. Я готов им помочь. Конкретно у нас лежит 500 тонн зерна, купленного за бюджетные деньги». Но выходит, что удержание цен на зерно в области невыгодно не только сельхозпроизводителям, трейдерам и потребителям, но и самому государству? Ведь по высоким ценам зерно в первую очередь вынужден будет закупать Госрезерв (кстати, интересно посмотреть на список фирм, которым позволили продать зерно по этим ценам). Так что, держава добрая — все спишет?