UA / RU
Поддержать ZN.ua

Ужасная перспектива остановки угольных ТЭЦ и ТЭС

Как отсутствие энергетической политики загнало страну в тупик блэкаута

Автор: Оксана Мороз

Значительные риски надежности электроснабжения в осенне-зимний период 2021–2022 годов связаны не только с дефицитом угля на складах ТЭС и ТЭЦ или отсутствием свободных оборотных средств на его закупку. Дополнительный риск — рекордное в феврале 2021 года и значительное накануне зимы 2021–2022 годов количество аварийных ремонтов на блоках угольных ТЭС и ТЭЦ. Но больше всего пугает перспектива того, что угольные ТЭС и ТЭЦ могут быть вообще остановлены, и не из-за отсутствия угля, а из-за равнодушия профильного министерства к выполнению его прямых обязанностей.

Речь идет о выполнении Украиной Национального плана сокращения выбросов (НПСВ), точнее, о финансовых санкциях за его невыполнение, которые могут полностью остановить нашу угольную генерацию. Согласитесь, это худшее, что могло бы с нами произойти в эту зиму. Но это не «черный лебедь», а вполне предсказуемое следствие четырехлетней пассивности Министерства энергетики.

У Украины есть международные обязательства по сокращению выбросов от крупных сжигательных установок на 2018–2033 годы. Соответствующий Национальный план сокращения выбросов включает блоки угольных ТЭС, ТЭЦ и отопительные котельные (отопительные установки мощностью 50 МВт и выше) ДТЭК, «Донбассэнерго», «Центрэнерго» и других собственников.

НПСВ предусматривает модернизацию сжигательных установок с целью повышения эффективности использования энергии топлива и обеспечения сбалансированности энергетической сети Украины. Здесь есть принципиальный аспект: Национальный план является переходным механизмом отступления от немедленного выполнения требований о предельных объемах выбросов, определенных в Директиве 2010/75/ЕС, для обеспечения бесперебойного надежного энергоснабжения из энергоблоков, охваченных НПСВ, и установления прозрачного менеджмента в достижении европейских норм, а не ради навешивания условно неподъемных задач по выполнению обязательств с ЕС, как это пытаются представить в некоторых медиа.

В случае невыполнения Национального плана сокращения выбросов:

·           немодернизированные блоки с устаревшим оборудованием будут находиться в систематическом аварийном состоянии, поэтому их будут вынуждены останавливать на ремонты в любое время;

·           сжигание угля в обычных объемах приведет к невыполнению разрешений на выбросы согласно НПСВ и к штрафам, а вследствие этого нерентабельность и под большим вопросом целесообразность для владельцев угольной генерации себе в убыток закупать уголь в достаточных объемах для стабильного прохождения отопительного сезона.

Исчерпывающая характеристика последствий и причин невыполнения Нацплана дана директором консалтинговой компании Doradztwo Gospodarcze Krzysztof Rogulski (Польша) Кшиштофом Рогульским и заместителем министра энергетики Максимом Немчиновым вместе с ПАО «Укрэнерго»: выполнение НПСВ невозможно без механизма финансирования мер модернизации, который не разработан, вследствие этого блоки ТЭС и ТЭЦ должны быть остановлены и энергосистеме будет нанесен значительный удар, что приведет к нестабильному энергоснабжению и угрозе энергетической безопасности Украины.

То есть Минэнерго определило, что угроза энергобезопасности обусловлена невозможностью выполнить НПСВ из-за отсутствия механизма его финансирования!

Так в чем же проблема? Проект НПСВ формировался Минэнергоугольпромом, впервые он появился публично в апреле 2015 года и был принят правительством Украины в 2017-м. Потенциальным источником финансирования проектов модернизации тепловой генерации могла бы служить инвестиционная составляющая в тарифе, предусмотренная Моделью оптового рынка электроэнергии при разработке Нацплана сокращения выбросов. Но ее отменили в 2019-м после принятия нового Закона «О рынке электрической энергии» под активным руководством Ольги Буславец, которая была соавтором закона и сопровождала его принятие в парламенте.

И это удивительно, потому что подготовка Минэнергоугольпромом и НПСВ, и Закона «О рынке электрической энергии» осуществлялась практически синхронно. При этом уже в 2017 году разрабатывался механизм внедрения НПСВ при технической помощи ЕС. А в 2018-м правительство утвердило план мероприятий, согласно которому Минэнергоугольпром должно было подать на утверждение план мероприятий на 2019–2033 годы о реконструкции, модернизации, техническом переоснащении сжигательных установок с определением источников и механизма финансирования.

Минэнергоугольпром только через четыре месяца после этого смогло создать рабочую группу во главе с заместителем министра Наталией Бойко. И снова забуксовало. Но ни в 2018-м, ни в 2019-м финансовый механизм внедрения НПСВ так и не появился. Потом состав рабочей группы обновили, но такой финансовый механизм отсутствует до сих пор.

В среде известных энергетиков начали звучать заявления о бездеятельности государственных институтов, которая сделала невозможной реализацию НПСВ из-за неопределенности финансирования. И их можно понять, потому что если оборудование не модернизировать, то к стране начнут применять мощные финансовые наказания, а тепловая генерация на угле будет остановлена. Украина будет вынуждена перейти на дрова и импорт электричества из РФ и Беларуси… Национальный план сокращения выбросов может стать последним невыполненным обязательством, которое навсегда закроет для нас европейский курс.

Что же делать?

Во-первых, продолжить мероприятия по внедрению НПСВ с дополнением его действиями, учитывающими рекомендации ЕС и ОЭСР: согласование действий с парламентариями и местными органами власти во взаимодействии с мировым сообществом; проверка соответствия и пересмотр/корректирование/уточнение предыдущего плана имплементации (модернизации) с учетом новых технологических разработок и т.п.

Во-вторых, основой программы финансирования НПСВ должен быть План действий относительно технологий, что предусмотрено Директивой 2010/75/ЕС.

В-третьих, имплементация НПСВ требует адаптации механизмов функционирования национальной системы финансовых услуг к международным и европейским стандартам, а также институциональной поддержки со стороны государства.

В действительности перечисленные выше шаги уже были частично предусмотрены распоряжением Кабмина от 13 июня 2018 года №428-р, впрочем, они до сих пор не осуществлены.

В случае остановки большого количества угольных ТЭС и ТЭЦ даже потенциальное импортирование Украиной зимой 2021–2022 годов электроэнергии с АЭС Беларуси не поможет избежать нарушения работы Объединенной энергетической системы Украины (ОЭС Украины) и вероятного блэкаута — системной аварии с отключением электроснабжения всей страны.

Дополнительным следствием блэкаута, кроме очевидных негативов для населения, может стать срыв запланированной правительством на 2023 год синхронизации украинских электросетей с европейскими (присоединения к ENTSO-E) из-за вынужденной отсрочки тестирования работы ОЭС Украины в изолированном от энергосистем РФ и Беларуси режиме. Это сделает синхронизацию украинских сетей с ENTSO-E не просто отдаленной перспективой, а неосуществимой мечтой следующего поколения украинцев. И, конечно, неизбежным будет нарушение украинской стороной действующих контрактов по экспорту электроэнергии, в частности со странами ЕС.

Времени что-либо исправить немного, но лучше начинать сейчас, чем ждать наступления всех возможных негативных последствий, потому что если они станут реальностью, возможностей для маневра у государства вообще не останется.