UA / RU
Поддержать ZN.ua

АМЕРИКАНСКОЙ ESI ПРЕДЛАГАЮТ УЙТИ ДОБРОВОЛЬНО

Фонд госимущества Украины предложил американской компании ESI Engineering & Construction Co. Inc разорвать догово...

Автор: Наталка Прудка

Фонд госимущества Украины предложил американской компании ESI Engineering & Construction Co. Inc разорвать договор о передаче ей в управление государственного пакета акций ОАО «Днестровская гидроаккумулирующая электростанция» (ДГАЭС, Черновицкая область). К такому непростому решению ФГИ вынужден прибегнуть в связи с тем, что ESI не выполнила обязательство привлечь инвестиции на достройку станции. Получив в управление госпакет акций (86,37%) ОАО «ДГАЭС», компания ESI обязалась инвестировать 480 млн. долл. на достройку станции. С инвестициями не сложилось. А ESI предпочитает отмалчиваться...

Почти полтора года прошло с тех пор, как американская компания получила право управлять госпакетом Днестровской ГАЭС, конечно же, в обмен на инвестиции. Но дело так и не сдвинулось с «мертвой» точки. Более того, ESI прекратила всякие контакты с Фондом госимущества, а также с... Днестровской ГАЭС, не считая, вероятно, нужным объясняться. Хотя, подписывая договор с ФГИ о передаче в управление ДГАЭС, ESI обязалось отчитываться перед Фондом и Министерством топлива и энергетики о выполнении оговоренных в документе условий.

ESI Enginering & Construction учреждена в 1988 году в Канаде. Специализируется на разработке и реализации проектов по сооружению гидроэлектростанций, включая организацию финансирования и поставки оборудования. В 1994 году штаб-квартира ESI «переехала» в Нассау (Багама), а операционный центр — в США.

В киевском представительстве ESI отказались от комментариев. Правда, отказ последовал вместе с... наверное, это можно назвать ультиматумом: если информация будет негативной, то автору статьи до конца своих дней не рассчитаться с лондонским третейским судом. Увы, если дело дойдет до суда, пусть даже лондонского, это не принесет пользы ни одной из сторон (речь не о прессе). В возникшем споре, как в бракоразводном деле, разумнее разойтись полюбовно...

Между тем Днестровская ГАЭС могла бы стать образцово-показательным проектом в создании условий для привлечения инвестиционного частного капитала в Украину без госгарантий. Гарантией возврата инвестиций мог стать договор о продаже электроэнергии, которая будет производиться на станции, в оптовый энергорынок Украины. Причем в договоре определены тарифы, обеспечивающие окупаемость проекта в течение десяти лет. Но с ESI реализовать намеченные планы, похоже, не удастся. А тем временем ДГАЭС и проект ее реабилитации больше привлекает других, более серьезных инвесторов.

Работы над воплощением идеи по завершению строительства наиболее мощной в Европе гидроаккумулирующей электростанции начаты еще в 1995 году. Непросто было привлечь внимание инвесторов к чрезвычайно сложному незавершенному строительству станции, начатому еще в 1984 году. Проект ДГАЭС был разработан для регулирования мощностей европейской части энергосистемы бывшего СССР. Как и сейчас, в те годы энергосистема страны испытывала острый дефицит «пиковых мощностей», то есть мощностей, позволяющих покрывать ежесуточные максимумы нагрузок. Как только будут введены в действие энергоблоки Хмельницкой и Ривненской АЭС, проблема дефицита усугубится. И это понимают и в Минтопэнерго, и в правительстве.

Но в бюджете страны не было денег на завершение объекта. Ситуацию в украинской энергетике изучал и Всемирный банк. Однако в кредите на достройку отказал, так как украинская сторона настаивала на закупке гидроагрегатов для ГАЭС у харьковского «Турбоатома», а западные кредиторы поддерживают лишь своих производителей. Поэтому все усилия были направлены на поиск частного инвестора, который бы согласился вложить кругленькую сумму в недостроенный объект, причем с заведомо обусловленными требованиями украинской стороны.

К слову, в советские времена в стройку уже было вложено 200 млн. долл., за счет которых, в частности, на крутом склоне Днестра (перепад в 150 метров) проложены и забетонированы семь тоннелей каждый диаметром 7,5 м и длиной порядка 650 м. Сооружены подходные тоннели для выполнения определенных работ, в том числе для отвода дренажных вод. В зависимости от рельефа местности и высоты перепада воды для каждой гидроэлектростанции разрабатывается своя конструкция турбины, и на это уходит 7—8 лет. Для Днестровской ГАЭС турбину-насос разработал харьковский «Турбоатом», что и стало препятствием в получении кредита от Всемирного банка. Но инициаторы проекта демонстрируют последовательность действий, определивших интерес инвесторов к данному проекту. Их суть состоит в следующем.

В мае 1998 года правительство Украины издает постановление о создании ОАО «Днестровская ГАЭС». В октябре 1999 года состоялся международный конкурс по выбору инвестора для Днестровской ГАЭС. Конкурсная комиссия под эгидой Фонда госимущества и Министерства энергетики определила победителем на право управлять госпакетом акций ОАО «Днестровская ГАЭС» компанию ESI Enginering & Construction. Конкурсная комиссия подписала протокол о признании победителя, после чего ФГИ должен был издать соответствующий приказ. Однако история с признанием победителя затянулась на полгода. Но после тщательной проверки потенциальных возможностей ESI, в феврале 2000 года эта компания была признана победителем конкурса. Еще через полгода — 22 июля 2000 года — Фонд госимущества подписал договор с ESI, которой были переданы в управление госакции ОАО «ДГАЭС».

Правда, изначально предполагалось, что ESI также получит в управление на четыре года госпакет акций действующего АО «Днестргидроэнерго», в состав которого ранее входила Днестровская ГАЭС (это было определено майским постановлением правительства 1998 года). Но в процессе переговоров с ESI это положение было исключено из договора и в качестве компенсации было предусмотрено участие Украины в строительстве ГАЭС (постановление Кабмина № 1810 от 30 сентября 1999 года). В документе оговорены условия финансирования первой очереди объекта в составе трех гидроагрегатов: за счет целевой надбавки к действующим тарифам гидроэнергогенерирующих станций «Днепргидроэнерго» и «Днестргидроэнерго» в размере 1 коп/кВт ·час.

Механизм финансирования утвержден постановлением Кабинета министров в сентябре 1999 года (№1810). Средства перечислялись на специальный счет, а затем направлялись на строительство. В течение 1999—2000 годов на строительство станции было направлено 15,2 млн. грн. Поступления средств в 2001 году составили порядка 70 млн. грн.

В июле 2000 года было также подписано Генеральное инвестиционное соглашение, согласно которому компания ESI обязалась привлечь 480 млн. долл. инвестиций для завершения строительства первой очереди станции в составе трех гидроагрегатов.

В первый же год после вступления в силу подписанного с ФГИ договора ESI обязалась инвестировать более 22 млн. долл. в завершение строительства. В первоочередном порядке планировалось выполнить работы, связанные с предотвращением возможных экологических аварий. Эти работы ESI обещала выполнить за счет собственных средств.

Но прошло полтора года, а воз и ныне там.

В декабре 2000 года на Багамских островах учреждено АО «ESI-Днестр» (контрольный пакет принадлежит ESI). Это проектная организация, которая должна была стать заемщиком кредитов. Представительство АО «ESI-Днестр» планировалось открыть в Новоднестровске, однако этого не произошло.

Право управления государственными корпоративными правами ОАО «Днестровская ГАЭС» компании ESI предоставлено на период с 2000-го до 2006 года с возможной пролонгацией.

Государству принадлежит 86,37% акций ОАО «ДГАЭС» — 41,53 млн. акций номиналом 10 грн. каждая. Собственник госпакета — ФГИ.

Уполномоченное лицо, то есть компания ESI, обязалась финансировать весь комплекс работ согласно прилагаемому к договору графику (включая исследовательские работы, экспертизу, поддержку безопасного состояния объекта и действующих экологических норм, приобретение строительных материалов и оборудования, а также строительно-монтажные и пусконаладочные работы). Кроме того, ESI обязалась в 2000 году обеспечить погашение просроченной кредиторской задолженности ДГАЭС, сформированной на 1 июля 2000 года в сумме 5,972 млн. грн. Увы, все обязательства остаются лишь обещаниями.

На завершение объекта ESI обещала привлечь 480 млн. долл., причем значительную часть из этой суммы — в виде западных кредитов. Срок кредита — 12 лет; со льготным двухлетним периодом; кредитная ставка — 12%. Выплата процентов по кредиту, а также возврат основной суммы должны осуществляться каждые шесть месяцев после введения в эксплуатацию трех энергоблоков.

В подписанном договоре оговорено право при сооружении ДГАЭС приобретать гидроагрегаты харьковского «Турбоатома» (при условии обеспечения гарантийных и стоимостных показателей завода в соответствии с условиями договоров). Все 100% будущей прибыли станции должны направляться в фонд развития производства и на возврат кредитов.

В Генеральном инвестиционном соглашении стороны договорились о том, что не будут выдвигаться требования правительственных гарантий для получения иностранных кредитов. Есть также пункт и о содействии развитию социальной инфраструктуры проекта. На это предусматривалось направить 8,6 млн. долл. За эти средства планировалось реконструировать крыши жилых домов, теплосети города Новоднестровска и дороги.

При условии выполнения взятых компанией ESI обязательств, в договоре обусловлено ее участие в строительстве второй очереди ДГАЭС (сооружение еще четырех гидроагрегатов).

Украинская сторона создала для стратегического инвестора благоприятствующие условия и предоставила гарантии безопасности вложенных инвестиций. С учетом специального механизма тарифообразования для ОАО «ДГАЭС» после введения станции в эксплуатацию обеспечивалась окупаемость проекта за десять лет. Для этого был подписан трехсторонний договор между ОАО «ДГАЭС», госпредприятием «Энергорынок» (оптовым поставщиком электроэнергии) и компанией ESI на покупку-продажу пиковой электроэнергии, которая будет вырабатываться ДГАЭС. Национальная комиссия регулирования электроэнергетики (НКРЭ) утвердила отпускные тарифы для Днестровской ГАЭС, обеспечивающие окупаемость проекта.

Однако компании ESI оказалось не по плечу иметь дело с такой рискованной страной, как Украина. В январе 2001 года на заседании наблюдательного совета ОАО «ДГАЭС» его глава Леонид Кальниченко (он же замглавы ФГИ) напомнил вице-президенту ESI Карлосу Муньосу, что с момента подписания договора прошло полгода, однако инвестиции в Украину так и не поступили.

Тогда в ответ Карлос Муньос заявил: «Учитывая, что Украина имеет невысокий имидж в мировом сообществе, международные финансовые учреждения, осуществляющие кредитование, требуют рассмотрения споров, которые могут возникнуть в соглашениях с резидентами Украины, только лишь с привлечением системы международного арбитража, в частности, лондонского. Поэтому была задержка с подписанием договора с «Энергорынком».

Во-вторых, проект был значительно изменен в сравнении с условиями конкурса. Действующая ГЭС не принимает участия в проекте, не предусматривается передача в управление пакета акций ДАЭК «Днестргидроэнерго». Кроме того, подписание договора на управление госпакетом акций ОАО «ДГАЭС» было задержано на восемь месяцев не по вине компании. Все это привело к тому, что все предыдущие договоренности с международными финансовыми институтами о финансировании проекта утратили силу. Достигнутые ранее договоренности необходимо возобновлять, учитывая новые условия реализации проекта. А для этого нужно время».

Карлос Муньос привел еще ряд веских аргументов в оправдание ESI. В частности, возникают сложности в переговорах с западными банками еще и потому, что ДГАЭС не получала в полном объеме средства с энергорынка, предусмотренные на завершение строительства. В то же время ESI уже потратила значительные средства в США и Канаде в ходе согласования с банками условий финансирования проекта, потерявших силу из-за полугодичного подведения итогов конкурса.

Видимо, учитывая весомость приведенных выше аргументов, наблюдательный совет ДГАЭС согласился подождать столько времени, сколько запросила американская сторона. Карлос Муньос пообещал, что понадобится два месяца, чтобы ESI приступила к выполнению своих инвестиционных обязательств.

Но и через год ситуация не изменилась. В течение прошедшего года состоялось еще несколько заседаний наблюдательного совета, в ходе которых всегда спрашивали: когда ESI приступит к выполнению инвестиционных обязательств? Но ответ был прежним: мол, западные банки сделали вывод, что проект не готов к финансированию. Руководство ESI предложило новую модель финансирования — за счет собственных средств, а также средств, привлеченных через Франкфуртскую фондовую биржу. Однако предложенная сделка тоже не была реализована.

На очередном заседании наблюдательного совета в августе 2001 года претензии украинской стороны к ESI прозвучали более требовательно. Позиции украинской стороны укрепились еще и потому, что с марта 2001 года резко увеличились поступления средств с энергорынка Украины — до 6 млн. грн. в месяц (в 2000 году — 0,7—1,5 млн. грн.). Всего за 2001 год на строительство станции поступило почти 70 млн. грн.; от ESI — ни копейки. Однако собственных средств недостаточно, чтобы осуществлять строительство станции в соответствии с намеченным графиком работ.

Ввиду сложившейся ситуации, по инициативе Черновицкой облгосадминистрации наблюдательный совет «принял к сведению» предложение о расторжении договора с ESI об управлении госпакетом акций ОАО «Днестровская ГАЭС» и о его передаче в управление госадминистрации Черновицкой области. Сейчас правительство изучает это предложение.

В то же время ФГИ направил руководству ESI предложение о разрыве договора об управлении госпакетом акций. Но ответа не последовало.

Между тем интерес к проекту создания крупнейшей в Европе ГАЭС проявляют известные западные компании, а также Европейский банк реконструкции и развития. Но их участие «тормозит» наличие «стратегического инвестора» в лице ESI, которая, похоже, уподобилась классической собаке на сене: «сам не гам, і другому не дам».