UA / RU
Поддержать ZN.ua

ДОЗРЕЛ ЛИ УКРАИНСКИЙ БИЗНЕС ДО НОМИНАЦИИ «ЛИДЕРЫ ХХI СТОЛЕТИЯ»

Фейерверк фестивалей, конкурсов, бизнес-форумов, выставок, рейтингов, почетных званий и наград сотрясает подмостки самых престижных залов страны...

Автор: Александр Гуревич

Фейерверк фестивалей, конкурсов, бизнес-форумов, выставок, рейтингов, почетных званий и наград сотрясает подмостки самых престижных залов страны. Вот и в столичном «Украинском доме» в канун Нового года отшумел конгресс деловых кругов Украины, который теперь станет ежегодным и будет сопровождаться национальной имиджевой программой «Лидеры ХХІ столетия», включающей все означенные мероприятия плюс одноименный национальный деловой клуб и благотворительный фонд.

В этой связи невольно вспомнился опубликованный Всемирным экономическим форумом последний рейтинг конкурентоспособности стран мира, где последнее, 53-е место заняла Украина, а 52-е - Россия (в 1997-м картина была обратной). При этом значительный разрыв в числовых оценках между Украиной, Россией и занявшим 51-е место Зимбабве заставлял предположить: если бы ранжировалось большее число стран (а в мире их свыше 100), Россия и Украина наверняка опустились бы еще ниже. Согласитесь, слово «лидер» в такой ситуации звучит довольно двусмысленно. Но тогда что же на самом деле представляет собой словосочетание «деловые круги Украины»?

Третье сословие: происхождение видов

Как известно, генеральной линией реформ на бывшем советском пространстве объявлена «реальная рыночная трансформация». Но вот кто подрядился на роль «главного трансформатора», из официальных документов понять невозможно. Если же взять за основу исторические прецеденты, то это, скорее всего, должен быть некий современный аналог средневекового третьего сословия, которое в свое время реализовало в принципе ту же задачу.

В так называемых промышленно развитых странах исходное сословие, составленное из богатых горожан и получившее название «буржуазия», начинало обычно свою коммерческую деятельность с низких доходов и, дабы укрепиться экономически, экономила (любопытная тавтология, не правда ли?) на своих потребительских нуждах. Конечно, немалые богатства были накоплены разбоем, работорговлей, эксплуатацией колоний, но все это были вспомогательные источники, чаще всего преходящие из-за неумелого и расточительного ведения хозяйства. Для обеспечения легитимности своей деятельности и, в конечном счете, экономического и политического господства западная буржуазия постепенно создала сильное и эффективное государство, надежные правовые гарантии как экономической, так и общественной деятельности, идеологию и политические партии. Что до лидеров эпохи становления капитализма, то это были такие выдающиеся личности, как Кромвель, Вашингтон, Джефферсон, Наполеон, Питт и др.

В странах «третьего мира» буржуазия возникла позднее и оказалась менее предприимчивой и творческой. Значительная ее часть была компрадорской, посредничая в обслуживании иностранного капитала. Все же в союзе с последним она обеспечила своим странам пусть и медленный, но зримый прогресс и выдвинула такие крупные политические фигуры, как Ататюрк, Чан Кай-ши, Неру, Перон и др.

В наиболее отсталых странах Латинской Америки и Африки буржуазия появилась еще позже и до сих пор занимает подчиненное положение по отношению ко все еще сильным феодальным элементам и местной бюрократии. Она широко использует коррупцию для получения госзаказов и всевозможных привилегий и выполняет, скорее, разрушительную, чем созидательную роль. Понятно, что такое сословие не могло выдвинуть ни прогрессивные идеи, ни сколько-нибудь крупных лидеров. Самую точную характеристику правящей верхушки таких стран дал Ф.Рузвельт: «Сомоса - конечно, сукин сын, но это наш сукин сын».

Уже из этой скупой ретроспективы хорошо просматривается одна закономерность: чем позже страна переходила на рельсы капиталистической модернизации, тем менее прогрессивной и творчески активной оказывалась ее экономическая элита. Не стала исключением и «реальная рыночная трансформация» в Украине, ибо наши капиталисты первого призыва своими состояниями менее всего обязаны своей предприимчивости.

Так, успехи цеховиков, шабаш-артелей, «передовиков» личных подсобных хозяйств всецело обязаны добытым с помощью взяток общественным ресурсам. Взяткополучатели - руководители государственных и коллективных предприятий, хозяйственных госорганов - составили вторую часть нарождающейся отечественной буржуазии, которая к концу перестройки сообразила, что коммерциализация, переходящая в приватизацию, открывает колоссальные возможности обогащения (те, кто не «сообразил», оказался в рядах так называемой левой оппозиции).

Третья волна «капитализации» связана с принятием закона о кооперации, когда в бизнес хлынула интеллигенция. Год назад отмечалось десятилетие кооперативного движения и один из его пионеров вспоминал в популярной деловой газете: «Да, были времена. Долларовым миллионером можно было стать с одной сделки. Прибыльность операций в 1000% казалась нормальной. Продавалось все! Вывозилось все!» Понятно, что для таких операций вовсе не требовался высокий профессиональный и культурный уровень. Так что многие из тех, у кого он имелся, быстро его растеряли.

Подводя итог советского периода становления «деловых кругов», можно констатировать: экономический кризис 1989-91 годов во многом был обязан разрушительной деятельности их представителей. Пользуясь дезорганизацией хозяйственного руководства и ослаблением валютного, банковского и внешнеэкономического контроля, они в огромных масштабах расхищали госсобственность, используя одну часть полученных средств для создания своих частных предприятий, а другую - для личного потребления и вывоза за рубеж. Имена лидеров этого процесса тесно коррелированы с громкими скандалами, покушениями и убийствами последних лет. Как бы в рамках национальной имиджевой программы «Лидеры ХХ столетия» не пришлось составлять соответствующий мартиролог…

Непотизм - повивальная бабка деловой деградации?

Из уставных документов структур, созданных на конгрессе деловых кругов, мы узнаем, что главная их цель - интегрировать интересы государства и бизнеса и организовать рекламную поддержку деятельности украинских предпринимателей. Даже правовые и этические проблемы рассматриваются исключительно с точки зрения создания благоприятного имиджа, но не внутренней потребности «лидеров ХХІ столетия». И это в то время, когда легитимность приобретения значительной части отечественной частной собственности более чем сомнительна.

Так, специализированные госбанки в Украине были переданы в частную собственность несмотря на то, что в программах приватизации банковский сектор не значился. Стало быть, любой суд или законодательный орган вправе национализировать всех их преемников. То же самое по сути касается большинства объектов приватизации в других отраслях экономики: ведь предполагалась их оценка по восстановительной, а не многократно заниженной балансовой стоимости. И хотя в результате сертификатной приватизации основная часть акций оказалась в руках работников предприятий и граждан, тем или иным способом обменявших свои сертификаты на акции предприятий или специализированных инвестиционных фондов, дивиденды по ним составляют либо мизерные, либо нулевые суммы.

И дело не столько в убыточности предприятий, сколько в сокрытии прибыли их руководством с помощью множества посреднических фирм. При этом «убыточность» формируется путем покупки продукции «материнских» АО ниже себестоимости и ее последующей продажи по рыночным ценам.

Наконец, какая еще нужна интеграция государства и бизнеса, коль и так строй, утвердившийся в Украине, есть не что иное, как вульгарный госкапитализм? При этом деятельность госорганов сыграла в судьбе отечественной буржуазии поистине роковую роль. Трудно, например, представить более неграмотный, если не сказать преступный, акт, чем добровольная уступка права торговли спиртными напитками и другими налогоемкими изделиями частным фирмам в то время, когда умение государства собирать с них налоги минимально. В итоге на алкогольных и табачных изделиях (часто фальшивых и контрабандных), ворованных автомобилях и т.д. были сколочены огромные состояния, а бюджет терял и теряет огромные средства.

Не менее провокационную роль сыграла ситуация в управлении госимуществом. Если владелец не получает доходы от своей собственности даже тогда, когда они есть, что остается управляющему, как не присваивать «ничейное»? Последний штрих к этой картине - начавшийся бурный процесс передачи в управление закрепленных в госсобственности наиболее лакомых кусков отечественной промышленности. При этом в отличие от печально известных российских залоговых аукционов не соблюдена даже видимость конкуренции.

Описанные явления показывают, что Украина не столько движется в сторону рыночной экономики, сколько мутирует на полуразрушенном фундаменте прежней коммунистической системы. Более того: сквозь тонкий слой рыночной краски просвечивает прогнивший до основания остов здания средневекового непотизма, т.е. раздачи приближенным к власти лицам доходных должностей, званий и собственности. Но много ли в отечественных деловых кругах индивидуумов, не просто формально претендующих на нагрудный знак «Лидер ХХІ столетия», но располагающих одновременно солидными финансовыми ресурсами и силой духа, чтобы изменить сложившуюся ситуацию? Да, они с готовностью объединяются в деловые ассамблеи и политические холдинги для лоббирования нужных законов или финансирования нужных предвыборных кампаний. Но никому из них даже не приходит в голову скинуться на национальную программу, цель которой - убедить население Украины, что демократический капитализм - это не коммунизм минус отчетность, а свобода плюс порядочность и ответственность. Убеждать-то ведь придется личным примером неукоснительного соблюдения законов, полной уплаты налогов, поддержки не на словах, а на деле научно-технического прогресса. Вот когда мы увидим первые признаки воплощения в жизнь подобных «аномалий», и можно будет начать отсчет истории Украины ХХІ столетия.