UA / RU
Поддержать ZN.ua

ЗЕРНОВОЙ ПЕРЕГРЕВ

Чтобы зерно не прело, его периодически перелопачивают. В прошлом году допотопные лопаты нам не понадобились: продовольственной пшеницы уродило столько, что сквозь пальцы провеяли...

Автор: Владимир Чопенко

Чтобы зерно не прело, его периодически перелопачивают. В прошлом году допотопные лопаты нам не понадобились: продовольственной пшеницы уродило столько, что сквозь пальцы провеяли. Опустели амбары и карманы. Правительство до сих пор ищет массовиков-затейников прошлогоднего продовольственного коллапса, хотя они не засели в подполье, а преспокойно курсируют по кабминовским коридорам.

Придя в себя после стресса, те, кто действительно провинился, наобещали нам продуктовое эльдорадо. Уговорили депутатов отхватить от бюджета 400 млн. грн. Госрезерву для закупки продовольственного зерна у отечественных земледельцев, приказали ГАК «Хлеб Украины» в полной мере задействовать механизм залоговых операций, пригрозили регионам... Но главными заполнителями закромов стали не государственные институты, а частные компании-зернотрейдеры, которые импортировали более 3 млн. тонн.

Около полумиллиона из них остались невостребованными. И теперь бизнес-структуры, неся убытки, пугают украинцев очередным продовольственным кризисом. Получается, бездеятельность Кабмина и старательность зернотрейдеров — из одного теста?

Правительственные зерноеды

Для влюбленных и коров сено пахнет по-разному. Нас, рядовых украинцев, возможная потеря хлебного запаха побудила к массированным набегам на продуктовые магазины и лотки, паническому пополнению съестных запасов. Чиновников запах паленого заставил искать первопричину не в собственной деятельности, а в действиях посторонних сил. Поэтому объявленный Кабмином в марте 2003 года зерновой кризис начался с обвинений: погоды, уничтожившей посевы озимых; правительства Анатолия Кинаха, которое, не зная меры, экспортировало зерно; зернотрейдеров, которые путем «картельного заговора» дестабилизировали рынок.

«Козлом отпущения» власть избрала бывшего вице-премьера Леонида Козаченко, которого упекла в кутузку и задолго до суда объявила главным зерновым вором Украины. Для силовых структур прозвучал сигнал: тотально просканировать деятельность зернотрейдеров и государственные органы статистики. Под этот шум выделили дополнительные бюджетные средства — Госрезерву и «Хлебу Украины», установили ценовое ограничение — 750 грн. за тонну продовольственной пшеницы (как собственной, так и чужой) для потребностей внутреннего рынка, отменили импортную пошлину на ввоз зерна. Состоялись переговоры с президентами России и Казахстана о прямых, без посредников, поставках в Госрезерв 2,5 млн. тонн дешевой продовольственной пшеницы.

Разумеется, никакое правительство не застраховано от просчетов. Не святая и команда Анатолия Кинаха. Но, ради объективности, упрекать ее в чрезмерном оголении внутреннего рынка зерна — профессиональное невежество. Если проследить динамику экспорта урожая 2002 года (см. диаграмму 1), то с июля 2002-го по июнь 2003-го пределы Украины покинуло 10 млн. 733 тыс. тонн зерна. Доля правительства Анатолия Кинаха в них — 6 млн. 675 тыс., а соратников Виктора Януковича — 4 млн. 58 тыс. тонн. Причем предшественник оставил донетчанину не пустые амбары: переходящие запасы зерна на 1 января 2003 года были на два миллиона тонн больше, чем среднегодовые за последнее десятилетие (см. диаграмму 2).

И все же правительство Януковича, загнанное в цейтнот обвальным развитием ситуации, решило, что без зернового допинга из-за границы Украине не обойтись. Однако… Необоснованные индикативные ценовые ограничения в размере 750 грн. за тонну совершенно не привлекали зернотрейдеров. Поставлять зерно они начали только в октябре, после отмены индикативной планки, по ценам, на 60% превышавшим весенние (см. диаграмму 3). К отмене подтолкнула полная бесполезность подчиненных Кабмину организаций, по закону обязанных заботиться о нашей продовольственной безопасности. Когда межпрезидентские договоренности не сработали, государственные компании вынуждены были «танцевать» на мировом зерновом рынке по общепринятым законам бизнеса. Но из-за нехватки опыта остались с носом: по сравнению с частными зернотрейдерами обеспечили всего 8,2% прямых импортных поставок. Более того, Госрезерв и ГАК «Хлеб Украины» перекупили у конкурентов более 400 тыс. тонн привозной пшеницы уже на территории Украины.

В это непростое время на щит национального спасателя власть подняла именно Госрезерв за его товарные интервенции, которые якобы укротили хлебную стихию. На самом же деле его продовольственное «десантирование» носило локальный характер. Если доля среднегодовых интервенций Госрезерва не превышала 5,3%, то в проблемном 2003-м она увеличилась всего на 3,6%. Даже не удвоилась... Поэтому говорить о стабилизационном влиянии его «выбросов» на внутренний рынок можно лишь вполголоса, да и то среди своих. А кто же реально наполнял ненасытный рынок? 91,1% товарных интервенций осуществляли зернотрейдеры.

Для региональной власти Киев также создал режим наибольшего благоприятствования, чтобы она могла, как того требовал Кабмин, накопить хотя бы трехмесячный запас продовольственного зерна. «Льгота» крылась в уже упомянутой индикативной цене, которой пользовались не все субъекты зернового рынка, а только компании, приближенные к облгосадминистрациям. А это уже признаки коррупции и нарушения антимонопольного законодательства. В большинстве своем региональные контракты с товаропроизводителями регистрировались за пределами 34 аккредитованных товарных бирж. Не удивительно, что объемы реализации зерна на них в июле 2003 года оказались в 40 раз (!) ниже объемов внебиржевых договоренностей. Сомневаться в мутности таких соглашений не приходится, поскольку индикативные цены на зерно были почти вдвое ниже рыночных.

Отделим полову от зерна. АМКУ не зафиксировал нарушений антимонопольного законодательства 1562 зернотрейдерскими компаниями. Проверки Генпрокуратурой органов государственной статистики также не дали оснований корректировать отчетность об общегосударственных объемах зерна. Обвинения против единственного зернового арестанта Леонида Козаченко оказались бездоказательными. Таким образом, из раздутой до всеукраинских масштабов операции по обескровливанию и дискредитации зерновых бизнес-структур получился пшик. Я уж молчу об унижении чести и достоинства, о моральном ущербе, причиненном карательными операциями силовых ведомств, — их не компенсирует даже совокупный урожай зерновых и зернобобовых всей Украины.

Не уверен, что принятием еще одного закона, который инициируют горячие депутатские головы, — «О продовольственной безопасности» (или наоборот — опасности!) — искореним ошибочные подходы, обезопасим зерновой рынок от сезонного администрирования. Вместо этого накануне жатвы-04 я бы скрупулезно проверил: как распорядились бюджетными средствами Госрезерв и ГАК «Хлеб Украины» при смехотворных закупках зерна в 2003 году? Достойны ли они называться государственными агентами и операторами? Собственно, логическим завершением беспомощности правительства на специфическом рынке должна была бы стать если не пакетная отставка Кабмина, то, по крайней мере, его аграрного блока.

В советские времена главного агронома колхоза увольняли за... превышение допустимого уровня популяции мышей-полевок на квадратном метре посевов. А здесь — такие масштабы!

Битый небитого везет

В Украине две крайности: нехватка зерна — беда, головные боли — от его излишка. Из одного состояния мы, проскочив равновесное, перешли в другое. И теперь уже зернотрейдеры нарекают на неповоротливость власти: почти на полмиллиона тонн завезенного в Украину зерна нет покупателей. Отдельные партии пшеницы четвертый месяц без движения.

Выразитель интересов зернотрейдеров — Украинская зерновая ассоциация (УЗА), оперируя официальными балансами, доказывает, что без этих залежавшихся полумиллиона тонн пшеницы Украина не застрахована от повторения прошлогодних продовольственных потрясений. Выход? Для стабильности государство должно выкупить коммерческое зерно. Иначе операторы прибегнут к демаршу — реэкспортируют зерно. Якобы и клиентов подыскали — в Турции, Румынии.

Почему же стала лишней продовольственная пшеница, которая еще вчера была дефицитом?

Самое распространенное мнение — трейдеров «кинули». Причем жестко, по терминологии борцов — «через бедро захватом». Однако за расхожей версией стоят глубинные процессы.

Если бы Кабмин собственными силами импортировал 3 млн. тонн продовольственного зерна, ему пришлось бы выложить как минимум 3 млрд. бюджетных гривен, которые неоткуда взять. Поэтому правительство ударил челом зернотрейдерам, переложив финансовые хлопоты на чужие плечи. И те, загнав обиды от свежих прокурорско-милицейско-налоговых облав в самые дальние уголки души, согласились подставить плечо. Союз государство—бизнес публично скрепили в ноябре прошлого года меморандумом, в соответствии с которым члены УЗА пообещали ввезти миллион тонн продовольственного зерна. К чести, слово свое сдержали. Даже пересдержали.

Везли все, кому не лень. Причем в нарастающем темпе: сентябрь — 191 тыс. тонн только пшеницы, октябрь — 609 тыс., ноябрь — больше, чем за первые восемь месяцев 2003 года, вместе взятые, — 726 тыс. тонн. Для свободного притока в Украину импортного зерна Министерство транспорта снизило на 10% железнодорожные тарифы, стоимость погрузочно-разгрузочных работ в морских портах. Государственные интересы соблюдались, хотя отрасль теряла на этом почти 10 млн. грн.

«Укрзалізниця» захлебывалась от рекордных поставок. Если в апреле-мае 2003 года путевое ведомство принимало для разгрузки 2—3 тыс. зерновозов в месяц, то в октябре-ноябре — 10—11 тыс. А поскольку большинство наших элеваторов технологически не в состоянии наполняться непосредственно из железнодорожного транспорта, то в среднем за сутки выгружали... 400 вагонов. На подъездных путях ждали почти тысяча зерновозов, 900 из которых — зарубежные. Простой одного — более 50 грн. в сутки. И эти убытки не спишешь исключительно на нерасторопность «Укрзалізниці». Зернотрейдеры фрахтовали подвижной состав, не имея представления, кому везут сыпучий товар и где его «пропишут».

К началу декабря в Украину по железной дороге завезли более 2,5 млн. тонн пшеницы из России и Казахстана. Уже тогда было заметное затоваривание. Именно в это время импортеры бросили пробный шар: обязать Госрезерв выкупить их зерно! Но поддержки среди чиновников не нашли. Госрезерв же раздирали внутренние проблемы, прежде всего дебиторская задолженность на 3,5 млрд. грн. А тут еще Счетная палата нарыла «жучков»: стратегический объект в течение 2002—2003 годов по нецелевому назначению истратил 2 млн. 373,8 тыс. грн. бюджетных средств, 147 млн. 425,6 тыс. — неэффективно, 17 млн. 455,6 тыс. — с нарушениями требований бюджетного законодательства, 74 млн. 261,7 тыс. — с нарушением действующего законодательства о закупке товаров и 102 млн. 807,9 тыс. грн. — с нарушением Закона Украины «О зерне и рынке зерна».

Начали ворчать и пекари: задекларированные правительством цены на муку из Госрезерва не покрывают всех затрат на закупки. При стопроцентной предоплате хлебопекарни должны еще и компенсировать Госрезерву административные затраты, доставку, стоимость погрузочно-разгрузочных работ, что приводит к подорожанию тонны муки минимум на 100 грн.

До чужого ли тут зерна?!

Пан или профан

В начале февраля 2004 года подписанты действующего меморандума завизировали приложение — о продолжении прошлогоднего режима сотрудничества. В новом документе правительство наметило новые рубежи: в течение февраля-марта импортировать дополнительно 700 тыс. тонн зерна. Тогда же вице-премьер Иван Кириленко заверил, что правительство вместе с регионами полностью выкупят завезенное. И добавил: «У нас накоплен в Госрезерве достаточный ресурс, и мы не будем его держать законсервированным. Интервенционные меры касаются исключительно хлебопекарных предприятий».

Меморандум, в сущности, обязывал только зернотрейдеров: конкретные сроки, четкие объемы. Роль правительства в нем выписана таким образом, что в случае возникновения форс-мажорных обстоятельств Кабмин к ответственности не привлечешь. Правда, в черновом варианте документа отношения между сторонами строились по принципу материальной и финансовой ответственности, однако в окончательной редакции этот пункт сняли. В кулуарах чиновники подзуживали зерновиков: везите, сколько можете! Рынок все проглотит...

Было бы ошибкой считать, что бизнес-группы руководствовались лишь альтруистическими мотивами. Трейдеры все же «выторговали» для себя определенные преференции: в запретный список экспорта растениеводческой продукции сначала не попал ячмень, имеющий спрос за границей; вексельный режим уплаты НДС при импорте продовольственного зерна; освобождение от НДС операций по вывозу (пересылке) за пределы таможенной территории Украины товаров группы 1—24... Но поскольку нормы разных законов Украины конфликтовали, их нужно было согласовать соответствующими изменениями к ним. Урегулировать разнобой пообещал Иван Кириленко.

Многострадальный закон № 4000-1, на который молились и зернотрейдеры, умер у Президента на столе. 4 марта конституционным большинством приняли закон № 4467, который предусматривал возобновление применения нулевой ставки НДС при экспорте товаров группы 1—24. Однако Украинская зерновая ассоциация раскритиковала его, поскольку он делает невозможным возвращение НДС зернотрейдерам. Вскоре выяснилось, что во время голосования в Верховной Раде закралась ошибка и правительство будет просить Президента наложить на закон № 4467 вето. Но гарант подписал его 30 апреля...

Ситуацию «разрулили» 12 мая, приняв в целом безупречный закон № 5353, который восстанавливает право плательщиков НДС на применение налоговых векселей при импорте пшеницы и ржи, а также освобождает от НДС операции по их экспорту плюс по экспорту ячменя. Наконец все участники правовой коллизии, так сказать, и догнали, и согрелись.

Волокита с «законами о внесении изменений в законы» продемонстрировала не только несовершенство законодательного процесса, но также вес и силу правительственного слова. Не исключаю, что торможение официального признания (голосования в Верховной Раде) обещанных зернотрейдерам льгот можно рассматривать и как своеобразную месть определенной части депутатов бизнесным структурам за беспрепятственный экспорт зерна в предыдущие урожайные годы. Трейдеров считают виновниками обвала закупочных цен в пик жатвы, грабителями сельхозтоваропроизводителей. И эту нелюбовь не скрывают ни отдельные депутаты, ни определенная часть аграрного комитета ВР.

А тут еще и ввезенное зерно залеживается. Руководство УЗА заявило о вероятном втором витке продовольственного кризиса, возможном дисбалансе пшеницы до начала жатвы-04. И сделано такое заявление в выигрышный для трейдеров момент. Апрельские заморозки повредили посевы в Крыму, неопределенность с залоговыми ценами, которые правительство который год подряд не сообщает вовремя, обнародование вице-премьером информации о критических запасах пшеницы в западных областях...

Казалось бы, после пасмурных раскладок зерновой ассоциации к трейдерам должны были выстроиться очереди, но рынок прореагировал спокойно. Более того, цены продолжали понемногу сползать вниз. Почему?

Относительно дотационного в зернопродовольственном смысле западного региона, то правительственная информация оказалась несколько искаженной. Например, на Житомирщине, попавшей в список «проблемных», в соответствии с балансом, имеет трехмесячные запасы зерна. Достаточно было всего лишь позвонить Сергею Рыжуку, бывшему аграрному министру, а сейчас — губернатору, и получить исчерпывающую информацию. В наличии — 41,6 тыс. тонн зерна и муки при потребности в 39 тыс. тонн. Правда, пшеницы немного меньше потребности — на 1,4 тыс. тонн, но хлебозаводы и зерном, и мукой обеспечены на 109%.

Информационно-аналитическое агентство «АПК-Інформ», работающее на аграрном рынке восьмой год подряд, сделало довольно интересные расчеты. Если запасы продовольственного зерна на 1 апреля составляли 1,86 млн. тонн (официальная статистика), то при официальном месячном потреблении в 300 тыс. тонн пшеницы этого объема хватит на 6,2 месяца. То есть до октября. При таких порциях «проедания» Украина, получается, удовлетворилась бы 3,6 млн. тонн, которые как раз и собрали в прошлом году?!

Разумеется, все намного сложнее. Обратите внимание на возрастающую динамику производства муки. Если же добавить еще и немалый ее импорт — легальный и контрабандный, то в Украине образовались ее громоздкие залежи, намного превышающие прошлогодние. И это при том, что прошлый маркетинговый год отмечен наивысшим с начала 90-х годов объемом предложения пшеницы, тогда как нынешний — самым низким. Причем не только за упомянутый период, но за полувековую историю Украины.

Чудеса? Отнюдь. Следует учитывать, что производство муки не ограничивается крупными специализированными предприятиями, находящимися в поле зрения оперативной статистики. Значительная ее доля производится на мощностях, которые отчитываются раз в год, а то и вообще не попадают в статистические гроссбухи. Вот и получается: в течение года украинцы съедают 5,424 млн. тонн хлеба и хлебобулочных изделий. Но та же статистика свидетельствует, что все формы собственности выпекают лишь 2,4 млн. тонн. Следовательно, 3 млн. обходят контролирующие органы и попадают на рынок из «тени» — мини-пекарен, не обремененных налогами, даже фиксированным сельскохозяйственным, сельских печей.

Учитывала ли эти нюансы УЗА? Почему не прислушалась к вице-премьерскому предостережению: «У нас накоплен в Госрезерве достаточный ресурс и мы не будем его держать законсервированным»?

Если власть и зернотрейдеры действуют на паритетных принципах, то аграрный блок правительства должен был хотя бы предупредить бизнес-помощников о возможных интервенциях Госрезерва, которые последний начал осуществлять без объявления. И в этом Госрезерв упрекнуть нельзя. Но таким образом государственный орган сбил аппетит трейдеров и расшатал зерновой рынок...

А теперь относительно пассажа УЗА о возможном реэкспорте «непокупаемого» в Украине полумиллиона тонн пшеницы. Не думаю, что это сообщение обрадовало зарубежных конкурентов. И вот почему. Мировая торговля пшеницей в течение маркетингового года оценивается в 100 млн. тонн, в среднем — 8,33 млн. в месяц. Зернотрейдеры потеряют не меньше месяца, чтобы найти покупателей, сформировать товарные партии, зафрахтовать балкеры. То есть реально в июле украинцы смогут продать собственное зерно на мировом рынке. Их объемы будут составлять около 10% мировой торговли. Мелочь?

А если предположить, что из Украины пшеницу никто не ждал? С мешком в полмиллиона тонн вряд ли протолкаешься в толпе торгующих. Следовательно, конкуренция? Конкуренция продавцов, приводящая к снижению цен, а то и к обвалу рынка. Простят ли «выскочкам» такой финт солидные игроки мирового рынка? Вряд ли...

Основной недостаток нынешних зерновых поставок в Украину — их хаотичность. Подавляющее большинство трейдеров везло зерно на свой страх и риск, доверившись призывам аграрного чиновничества: везите, сколько можете! Рынок все проглотит... А тот закапризничал по многим причинам. Поэтому, по рыночным законам, потенциальный продавец должен ругать за сбой только самого себя. С точки зрения этичности поведения, государство должно было бы взять половину «орехов» на себя. Хотя бы потому, что сыпались они на головы не с неба, а в результате чрезмерного администрирования, которое, словно ржавчина, разъедает основы рынка.

Осмотрительность и гарантии в операциях с импортом нужны были еще и потому, что таких объемов зерна — более 3 млн. тонн — Украина еще никогда не поглощала. Риск вслепую и затянул бизнес-структуры в зону перегрева.