После того как НАБУ обнародовало расследование "Мидас" о коррупции в энергетике, в системе государственного управления и окружения президента можно было наблюдать определенные движения. Однако, на самом деле внутри системы мало что изменилось, а нынешняя "активность" может выглядеть просто демонстративным улучшением. Об этом в интервью ZN.UA отметила председатель комитета ВРУ по вопросам антикоррупционной политики Анастасия Радина, с которой поговорила Инна Ведерникова.
"Давайте посмотрим на "Энергоатом". Там до сих пор вр.и.о. руководителя — Павел Ковтонюк. И это тот самый человек, который фигурирует в разговорах на "пленках Миндича" — с формулировкой о "домашних заданиях" от преступной организации. На заседании временной следственной комиссии Верховной Рады он выглядел до отвратительного комфортно. Более того, "Энергоатом" имел наглость оспаривать в суде исключение себя из перечня критических предприятий, то есть фактически защищать схему "шлагбаум". Да, после ВСК они от исков отказались. Но важно другое: до ВСК они считали это нормальным", - говорит Радина.
Она добавляет, что пока расследование "Мидас" не стало публичным, то НАБУ в среднем девять месяцев ждало ответов от Государственной службы финмониторинга. И это если вообще Бюро их получало.
"На первой ВСК Филипп Пронин фактически объяснил: девять месяцев — это нормально. И только когда появилось публичное давление, Финмон начал что-то предоставлять. Хотя это орган с одними из самых больших полномочий для выявления подозрительных транзакций. До этого активной помощи мы не видели. Поэтому нынешняя "активность" может выглядеть как демонстративное улучшение. Но проблема не исчезла. Мы подавали законопроект о перезапуске Финмониторинга — его просто положили в ящик. Биография Пронина тоже красноречива: АРМА с коррупционными подозрениями руководителям, Полтавская ОГА с фигурантами дел о хищениях на фортификациях", - добавляет глава антикоррупционного комитета.
Радина подчеркнула, что и это еще не все. Ведь генпрокурор Руслан Кравченко, который подписал подозрение детективу НАБУ Руслану Магамедрасулову, остается на своей должности. Руководитель Государственного бюро расследований Алексей Сухачев, который, вероятно, фигурирует на пленках "Мидас", тоже на месте. Да и сам Пронин до сих пор возглавляет Финмониторинг. Более того, заместитель начальника одного из департаментов СБУ Сергей Дука, который был куратором силовой части спецопераций против журналистов Bihus.info и детективов НАБУ, получил от президента генеральские погоны.
"Поэтому, когда вы спрашиваете, реальные ли это изменения, я смотрю на такие кейсы. И пока это не выглядит как системный перелом", - говорит Радина.
В то же время она добавляет, что сегодня мы наблюдаем изменение правил игры в стране. Ведь годами система существовала с негласным предположением, что самый высокий уровень - неприкосновенный. Мол, максимум, что могут получить его представители - политическую ответственность, минимум - уехать за границу и спокойно жить дальше.
"Мы это видели на примере приспешников Януковича, многие из них до сих пор комфортно живут за пределами Украины. И в политическом классе это создавало ощущение, что так будет всегда. Когда антикоррупционные органы заходят на самый высокий уровень, это меняет сигналы всей системе. Должность больше не гарантирует безопасности. Это еще не десять из десяти. Система сопротивляется. Но это точно шаг, который меняет траекторию", - заключает Радина.
Напомним, в 2025 году Государственная служба финансового мониторинга Украины получила от НАБУ 109 запросов, однако дало ответы только на 50 из них, причем часть это были промежуточные ответы. При этом на половину запросов НАБУ не было отправлено даже промежуточные ответы. В частности, по данным ZN.UA, Госфинмониторинг под руководством Пронина девять месяцев не отвечал НАБУ на запросы по делу Fire Poin. В то же время в расследовании дела Мидас есть огромный массив данных по легализации украденных денег в разных сферах, которые также должен был бы подтвердить Госфинмониторинг.
В начале февраля 2026 года руководители САП и НАБУ Александр Клименко и Семен Кривонос отметили, что работа с Госфинмониторингом после огласки истории о блокировании запросов антикоррупционных органов улучшилась, однако могла бы быть и на порядок лучше.